Какая мгла, какая нежность!Полночный сад прохладен, пуст.И кто сказал, что безнадежность —Не лучшее из наших чувств?Коснулась ледяной рукою,Взглянула тихо на меня,Промолвила: "Я успокоюТебя, искавшую огня.Да, пламень и горяч, и светел,Но ты немолода уже,И что останется? Лишь пепелВ твоей же собственной душе".
* На черемухе повисла пена, *
На черемухе повисла пена,Закрывая ствол ее корявый.Долетает музыка ШопенаС милою фальшивинкой картавой.Зеркало, мой облик принимая,Отразит его чуть-чуть иначе.Все же хорошо в начале маяСочинять стихи и жить на даче.Может быть, не так уж много смыслаВ том, что с нами было или стало…Но в окне черемуха повислаИ уже все этим оправдала.
* Склоняясь над бумагой тленной *
Склоняясь над бумагой тленной,Я слышу грозный гул Вселенной.Вихрь мирозданья слышу я,Как будто в одеянье строгомСтроитель-Бог идет по строкамСвященной Книги Бытия.
* Красное падает с кленов, *
Красное падает с кленов,Желтое — с тонких берез.К этой лоскутной подушкеНизкий мой домик прирос.Слежу за прыжками белки,Пью утренний чай в полусне.Улыбаются мне тарелкиС полочки на стене.О мир волшебный, воздушный,Молчи, красоту храня.Никогда не мелкий, не скучный,Всегда ты больше меня!
* Я ночью в небо подняла глаза *
Я ночью в небо подняла глазаИ сразу поняла, как от земли устала.Играли звезды, и луна блисталаТак, будто бы на ней маслина расцветалаИ нищий городок построила слеза.Прости меня, евангельское слово,За всю неверность тайную прости.Что ценно, кроме невода худого,Молитвы тихой, пота пролитогоИ праха освященного в горсти?Мы ничего в самих себе не знаем.Нам снится некий бесконечный сон.И тот, кто нами ныне изгоняем,Пленяет нас своим прозрачным раем,И вместо хлеба камень просит он.
* Мне красота твоя была как смерть, *
Мне красота твоя была как смерть,Когда морозы жгучие трещали,А мир уменьшился от стужи и печали.Что делать мне теперь? Молю, ответь.Уходишь ли — уйду я за тобою,Возможно — жить, возможно — умирать.Тому ль гадать, тому ли выбирать,Кому страданье сделалось судьбою?Вселенная меняется шутя,Преображаются холмы, долины, реки.А я — всего лишь сон о человеке,Беспомощное взрослое дитя.В огромных каменных корзинах мирозданьяЛуна и звезды переезда ждут.А ты — моя любовь сейчас и тут,Мое неисполнимое желанье.
* Придёшь и спросишь: «Как твои дела?» *
Придёшь и спросишь: «Как твои дела?»А я тебе отвечу: «Ночь светла.Вино в кувшине, книга в изголовье,И яблоня у дома расцвела».Душа, тобой болевшая три года,Не мучится, не плачет. Умерла.Свои стихи, внушённые разлукой,Сегодня в очаге сожгу дотла.В них столько страсти вложено и жара —Пускай мне возвратят хоть часть тепла.Пускай в руках рассыплются золою,Пока толпа, глумясь, их не прочла.Среди глупцов не должно быть поэтом:Бесславье — стыд, и слава — кабала.А мудрый — по одной строке узнает,Чем для меня земная жизнь была.
* В глухой воде застыл паром *
В глухой воде застыл паром.На лунный диск летела птица.Ночь, словно скифская гробница,Горела тяжким серебром.Не трудно петь и прорицать.Легко дышать чужими снами.Но скоро будут и над намиКурганы времени мерцать.Мы в мире бога не нашли.А значит, некому помочь нам,Когда в убранстве полуночномМы поплывём за край земли.
* Я помню детство. Помню мелкий снег. *
Я помню детство. Помню мелкий снег.Чего душа у господа не просит!Вдруг, словно дивный маленький ковчег,К нам лампу керосиновую вносят.Она зажглась, и все спешат домойВесёлою, шумливою гурьбою…Два-три блаженных месяца зимойМы проводили раньше под Москвою.
* Какая свежесть! Что за тишь!.. *
Какая свежесть! Что за тишь!..Под ливнем я брожу босая,А струи теплятся, свисаяС берёз и озарённых крыш.Тончайшей золотой ресницейВ тумане блещет солнца край.Гори, любовь, и обмирай,Бери — и воздавай сторицей.Благодари за красоту,За чудо вспыхнувшего лета…Но дух, откинув полог света,Глядит с улыбкой в пустоту.
* Долго живя на земле, *
Долго живя на земле,Об одном лишь тайно мечтаю:Чтобы иметь мне домик,Овечку и редкие книги.Чтоб на работу дня,На его благие страданьяКриком будил по зареМеня петух беотийский.
* Не римской ласточкой над урной *
Не римской ласточкой над урнойпогребальной,Не робкой зеленью любвипервоначальнойМои стихи являются ко мне.Они — как тяжкое рыданье вьюги,Как жар в испепеляющем недугеИль как звезда в разломанной стене.Ни сговориться с ними,ни сдружиться.Идёт, идёт их злая вереница,Последний плод былых моих грехов.Несчастные, кому в ночи не спится,Попробуйте читать или молиться,Но никогда не трогайте стихов.
* О шорохи дряхлеющего леса!.. *
О шорохи дряхлеющего леса!..Они всё глубже, мягче и темней.Затрепетала звёздная завеса.Скажи, кто дышит, кто молчит за ней?То лишь моё дыханье и тревога,И страшно мне, что в черноте ночной,Когда я, плача, призываю Бога,Никто свечи не держит надо мной.Но доброты ищу я во вселеннойЗатем с такою страстью, что умру.А этот мир, прозрачный и нетленный,Ни смерти не причастен, ни добру.Напрасно сердце бренное томится,Стенает кровь, изнемогает ум…Есть только ветер,крик полночной птицыИ сумрачного леса влажный шум.