Чтение онлайн

29. Пока он оставался в этом месте, пришел к нему Антифан, житель Мегар, и сказал следующее: «Если есть в тебе добросердечие согласно предписаниям Спасителя, о котором ты проповедуешь, о блаженный Андрей, то яви его и освободи дом мой от той опасности, которую он претерпевает. Уж очень сильно страдает он». И сказал ему святой апостол: «Поведай нам, человек, что произошло с тобой». А тот и отвечает: «Когда я вернулся домой и входил в дверь атрия, услышал я голос привратника. Он со слезою в голосе что–то говорил. И когда я спросил, что означает этот голос, то мне ответили люди, что его самого, жену мою и маленького сына мучает демон. Взойдя на верхний этаж дома, увидел я других мальчиков, которые скрежетали зубами и, глядя в мою сторону, смеялись нездоровым смехом. Я прошел мимо них и взобрался на другой этаж, где лежала супруга, испытывавшая тяжелые мучения. И так она умучилась от своего безрассудства, что, распустив свои локоны поверх глаз, она не могла ни видеть меня, ни тем более узнать. А потому я прошу тебя, верни мне их, об остальном же я не забочусь». Тогда святой апостол, движимый милосердием, сказал: «Нет ведь лицеприятия у Бога [1911] к тем, кто пришел для того, чтобы спасти всех погибающих». И добавил: «Пойдем к дому его». Прошли они Лакедемон и пришли в Мегары, и вошли они в дом, и тут же все демоны в один голос стали кричать: «Ну чего тебе здесь, святой Андрей, надобно? Хочешь взять дом тебе не принадлежащий? Что твое — тем и владей, а что наше — на то не посягай». Но святой апостол не говоря ни слова, поднялся в комнату, в которой лежала женщина, и, сотворив молитву, возложил на нее руку и сказал: «Исцеляет тебя Господь Иисус Христос» [1912] . И тут же поднялась она с ложа своего и возблагодарила Бога. Подобным же образом и все, мучимые демоном, через наложение рук были излечены, и с тех пор Андрей возымел в лице Антифана и супруги его упорнейших помощников в деле проповеди слова Божьего.

30. Когда блаженный апостол пришел в город Патры, в котором место проконсула занимал Эгей, сменивший незадолго до того Лисбия, подошла к нему одна женщина по имени Эфидама, которая по учению Сосия, ученика одного из апостолов, была уже обращена, и, обняв ноги блаженного апостола, молвила так: «О святой Андрей, просит тебя госпожа моя Максимилла, которая сильно страдает от лихорадки, прийти к ней, ибо очень ей хочется послушать твое учение. Вот и проконсул, супруг ее, стоит перед ложем, плачет и в руке меч держит, чтобы, как только она испустит дух, пронзить себя его острием». И пошел он вслед за Эфидамой, и пришел в спальню, в коей недвижно лежала та женщина, и, увидев стоящего рядом с ней с обнаженным мечом стража, сказал он: «Не делай себе никакого зла, но возврати меч свой на его место [1913] . Ибо придет время, когда на нас он обращен будет». И хотя страж ничего не понял, он все же дал подойти к ложу. Тогда апостол, подойдя к кровати больной, сотворил молитву, взял ее за руку и тут же с женщины побежал пот, и ушла из нее лихорадка, и приказал апостол принести ей поесть. Проконсул же принес святому сто серебряных монет, но тот ничего не пожелал взять.

31. Выйдя оттуда, увидел он, что в куче испражнений лежит параличный. И многие люди протягивают ему палку, на которой подают еду. И сказал тогда апостол: «Во имя Иисуса Христа, встань и будь здравым». В ту же секунду тот поднялся и восславил Господа.

32. Уйдя же в другое место, увидел апостол слепца, шедшего с женой и сыном. И сказал он: «Воистину, это дело рук диавольских. Ибо ослепил он их и душой, и телом». И сказал он: «Вот, я возвращаю вам свет очей телесных во имя Бога моего, Иисуса Христа; заслужили вы и то, чтобы я открыл тьму душ ваших, дабы, познав свет, просвещающий всех людей, приходящих в мир сей [1914] , были вы спасены». И наложив на них руки, открыл он глаза им. И они, подойдя, целовали ноги его и говорили: «Нет другого Бога кроме того, которого проповедует служитель его Андрей».

33. Увидел один человек это чудо и сказал: «Прошу тебя, слуга Божий, подойди, пожалуйста, к воротам. Есть там один человек, сын моряка, который с пятидесяти лет страдает параличом, и его выбросили из дома на берег, и ни один врач не берется следить за ним. Но у него полно язв и он кишит червями». Вот сказал он об этом, и блаженный апостол поспешил к тому человеку. Завидев его, болящий сказал: «Ты, пожалуй, тот ученик Божий, который единственно может спасти меня». И отвечал ему святой апостол: «Да, во имя Бога моего я верну тебе здоровье». И добавил: «Во имя Иисуса Христа, встань и иди за мной». И тот, оставив сгнившие лохмотья, в которых плавал гной, пошел за ним, и гной с червями стек с тела его. И когда они пришли к морю, то вошли в воду. И тогда святой апостол окунул его во имя Троицы, и стал он здоров, так что не осталось никакого следа от болезни его. И такой верой после своего выздоровления проникся он, что нагим побежал к городу и, обежав его, кричал всем: «Вот он Бог истинный, о котором проповедует Андрей». И удивлялись все, и поздравляли спасителя его.

34. Когда все это блаженный апостол совершал в Патрах, из Италии приехал брат проконсула Стратоклей. И вот один из его сыновей по имени Альгмана, которого он более всех любил, подвергся нападению демона; и упал он во дворе, брызжа слюной. Все пришли в замешательство. И послали тогда к этому Стратоклею, который, охваченный скорбью душевной, воскликнул: «Лучше бы мне в море пропасть, чем видеть, что происходит с мальчиком!» Видя его горе, Максимилла и Эфидама сказали: «Не грусти, братец, ибо вскоре мальчика излечат. Есть тут один человек Божий, который, являя путь к спасению, многих излечил от болезней и сделал здоровыми. Мы пошлем за ним, и он быстро вернет мальчику здравие». И вот, когда апостол пришел, они рассказали ему о мальчике. Он же, взяв того за руку, сказал: «Восстань, мальчик, во имя Иисуса Христа Бога моего, о котором я проповедую». И тут же отрок встал целый и невредимый. Стратоклей же уверовал в Господа и был он тверд в вере и не покидал апостола, но ежедневно приходил к нему и слушал слова спасения.

35. Каждый день Максимилла, приходя в преторий, призывала апостола и слушала из уст его слово Божие, ибо проконсул уехал из Патр и отправился в Македонию. Однако великое негодование возникло против апостола, ибо Максимилла, супруга проконсула, приняв слово спасения, более не делила с ним брачное ложе. И когда он возвратился, а все сидели в претории и слушали слово Божие, то ужаснулись они, боясь, как бы не прервал он их силой. Тогда помолился святой апостол и сказал: «Не допусти, прошу Тебя, Господи, чтобы проконсул вошел в сие место до тех пор, пока все остальные не выйдут». Тотчас же проконсулу приспичило очистить свой желудок, и вот, когда он, желая выйти, попросил всех задержаться, святой апостол стал на каждого налагать руку, осеняя их знаком креста, и разрешал уходить. Наконец, он и сам перекрестился и вышел. Но Максимилла, которая первая пришла туда, тут же подошла к святому апостолу и, приняв слово Божие, вернулась к себе домой.

36. После этого блаженный апостол был схвачен проконсулом Эгеем и помещен в темницу. Туда сходились все люди, дабы послушать слово спасения. И сам Андрей не прекращал ни ночью, ни днем проповедовать слово Божие. Прошло несколько дней, и вот его вывели из тюрьмы и, жесточайшим образом избив, подвесили к кресту. И оставаясь на нем, он проповедовал еще три дня, не прекращая говорить о спасителе Господе до тех пор пока на третий день, под плач народа, не испустил дух, о чем более полно можно узнать, прочитав описание его страстей. Максимилла взяла его блаженное тело, обернула его в ароматные ткани и положила в гробницу, и постоянно над ним молилась Богу, дабы служил ей блаженный апостол должным напоминанием.

37. Из этой могилы являлась манна в виде муки и истекало масло с необычайно приятным запахом. Не иссякло оно и до сих пор, и жители этой местности его показывают. И если пролить на землю хоть капельку этого масла, то земля даст урожай. И если она вправду будет плодоносить, то плодов этих она даст великое множество. Ибо говорят, что это масло протекает до середины святой церкви, о чем мы написали в первой части Книг Чудес [1915] . О страстях же его мы по порядку писать не будем, ибо, как мы обнаружили, они очень изыскано и правильно были кем–то описаны.

38. Вот то, что я знал и обнаружил о чудесах блаженного апостола Андрея и изложил недостойными устами, грубым языком и по своему разумению. И прошу я у него снисхождения, ибо как при рождении своем появляемся мы из утробы матери, так и в конце исторгаемся из бездны; и, как в день страстей его осмелился я описать его жизнь, так и сейчас я думаю, что заслужил продолжателей своего дела. И поскольку о добрых заслугах нам напоминает большая часть всех деяний, я тем более осмеливаюсь просить о плохих. И когда после суда Господня он уже телесно воссияет в славе, то пусть он добудет спасение мне за все мои нехорошие проступки, а я приду и не буду ничего отрицать.

Кончается Книга чудес святого апостола Андрея

(пер. М. А. Тимофеева) Текст опубликован в издании: Григорий Турский. Книга о чудесах блаженного апостола Андрея // Альфа и Омега, 1999, № 3(21), с.214–242. © текст — Тимофеев М. А. 2004 © сетевая версия — Тhietmar. 2004 © дизайн — Войтехович А. 2001 Мы приносим свою благодарность Тимофееву М. А. за предоставление текста.

Между тем (около 580 г.) король Леовигильд отправил к Гильперику, королю франков, Агилу, человека, лишенного всякой ловкости найти нужную мысль и изложить ее с искусством; он был только злейший враг католической веры. Так как ему лежал путь через г. Тур, то, прибыв к нам, он начал нападать на нас по поводу веры и оспаривать догматы нашей церкви. «Несправедливо решили, — говорил он, — те древние епископы, которые утверждали, что Сын равен Отцу; ибо, — прибавил он, — как может быть Сын равен Отцу в могуществе, когда он сам сказал: Отец мой более Меня [1916] ? Потому–то несправедливо смотреть на него как на равного тому, кому он сам подчиняется, к кому обращался с жалобой в предсмертной тоске, и кому, наконец, умирая, поручил свой дух, как не имеющий никакой власти; отсюда ясно следует, что он ниже своего Отца и по времени, и по могуществу». В ответ на это я его спросил: верил ли он, что Иисус Христос есть Сын Божий, и признает ли в нем ту же божескую премудрость, свет, истину, жизнь и правосудие. Он отвечал мне: «Я верю, что Сын Божий имеет все это». На это я ему: «Скажи же мне, когда Отец не имел мудрости, света, жизни, истины и правосудия? Если же Отец не может быть без этих качеств, то он не мог также быть и без Сына, а эти качества именно и составляют необходимую принадлежность божеской природы. Кроме того, его не называли бы Отцом, если бы он когда–нибудь не имел Сына. Что же касается того места, которое ты мне противопоставляешь: «Отец мой более Меня», то знай, что он говорил так для уничижения плоти, которую принял на себя, и чтобы показать тебе, что не могущество, но уничижение искупило тебя. Далее, если ты приводишь слова: «Отец мой более Меня», то надобно тебе вспомнить и то, что в другом месте сказал он же: «Я и Отец одно» [1917] . Предсмертный же страх его, и то, что он предавал дух свой Богу, имеют отношение к одной слабости плоти; ибо необходимо было, чтобы в нем признавали истинного человека, как признают истинного Бога». Он мне возразил: «Тот, кто исполняет волю чью–нибудь, стоит ниже; следовательно. Сын ниже Отца, потому что он исполнял его волю; между тем ничто не доказывает, чтобы Отец исполнял волю Сына». На это я ему: «Пойми, что Отец всегда в Сыне, и Сын в Отце, и оба вместе составляют единое божеское существо; и наконец, чтобы ты видел, что и Отец исполняет волю Сына, послушай, если ты имеешь еще веру в Евангелие, что сам Иисус, наш Бог, произнес, когда воскресил Лазаря: «Отче, благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. И я знал, что Ты всегда послушаешь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, дабы поверили, что Ты послал Меня» [1918] . И когда он обратился к нему во время страдания, то сказал: «И ныне прославь Меня, Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира» [1919] . И Отец ему отвечал с высоты небес: «Я прославил и еще прославлю» [1920] . Итак, Сын равен Отцу, как Бог, и не ниже его; он ни в чем не менее Отца; ибо, если ты признаешь его Богом, то ты должен обязательно признать, что он совершен и не имеет ни в чем недостатка, если же ты утверждаешь, что он несовершен, то ты не признаешь его Богом». На это он мне: «Его начали называть Сыном Божиим с тех пор, как он воплотился; потому что было время, когда он не был таким». На это я ему: «Послушай Давида, который говорит от имени Отца: «Из Моего чрева я родил Тебя еще перед утренней звездой» [1921] . Ев. Иоанн говорит: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был Слово… и Слово стало плотию, и обитало с нами… И все получило Им бытие» [1922] . Но вы, ослепленные обольстительным ядом, не постигаете Бога достойным его образом». А он мне на это: «Вы учите также, что Дух Святой есть Бог, и считаете его равносущным Отцу и Сыну?» Я отвечал: «У всех трех одна воля, одно могущество, одно действие. Бог есть един в троице и троичен в единице: три лица, но одна власть, одно величие, одна сила и одно всемогущество». — «Святой Дух, — возразил он, — которого вы считаете равным Отцу и Сыну, подчинен обоим, ибо в Священном Писании сказано, что он был обещан Сыном и послан Отцом; всякий же обещает только то, что находится у него во власти, и всякий посылает только своего подчиненного, как он сам говорит то в Евангелии: Ибо, если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам» [1923] . На это я отвечал: «Сын, пред своим страданием, справедливо сказал, что если он не вознесется к Отцу победителем, и, искупив мир ценой своей крови, не приготовит в сердце человека жилища, достойного Бога, то Дух Святой, который и есть сам Бог, не мог бы сойти в сердце язычника, оскверненное пятном первородного греха. Потому что Дух Святой, как говорит Соломон, наказания отбежит льстива [1924] . Что же касается тебя, то если ты имеешь какую–нибудь надежду на воскрешение мертвых, то бойся говорить против Святого Духа; потому что, по словам Господа: «Если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» [1925] . Он опять возразил: «Богом может быть тот, кто посылает, а не тот, кого посылают». Тогда я его спросил, верит ли он в учение апостолов Петра и Павла. Когда же он отвечал: «Верю», я прибавил: «Апостол Петр, упрекая Ананию за утайку части своего имущества, вот что ему говорил: «Как ты мог солгать Духу Святому? Ибо ты не людям солгал, но Богу» [1926] . То же сказал и Павел, когда он делал различие между дарами Духа: «Все же сие производит один и тот же Дух, — говорил он, — раздавая каждому как Ему угодно» [1927] . А тот, который делает все, что ему угодно, не подчинен ничьей власти. Но вы, как я уже сказал, не имеете никакого правильного понятия о Святой Троице, а как недостойно и превратно учение вашей секты, то показала смерть вашего ересиарха Ария». — «Не богохульствуй, — отвечал он, — против веры, которую не исповедуешь; мы хотя и не верим в то, во что вы веруете, но не поносим вашей веры, потому что нельзя делать преступлений из того, что один верует так, а другой иначе. У нас даже есть поговорка, что, проходя между языческим храмом и божьей церковью, нет ничего худого поклониться обоим». Заметив его глупость, я прервал его: «Из того, что я замечаю, видно, ты объявляешь себя защитником язычников, также как и служишь представителем еретиков: в одно и то же время ты искажаешь догматы церкви и проповедуешь поклонение языческим бесстыдствам. Ты сделал бы лучше, если бы вооружил себя той верой, которой был проникнут Авраам под дубом, Исаак, при виде овна, Иаков на камне, Моисей перед купиной, которую Аарон носил на своей груди, которую Давид воспевал на тимпане, которую Соломон предвозвестил в своей мудрости, которую все патриархи, пророки и сам закон воспевали в прорицаниях или прообразовали в жертвоприношениях; которую наш заступник, здесь находящийся, наш Мартин, хранил в сердце или обнаруживал в делах: вот, если бы эта вера проникла и в твое сердце, если бы ты обратился и исповедал единосущную Троицу и получил бы наше благословение для очищения своего сердца от яда нечестивого неверия, тогда ты загладил бы свои грехи». На это он, взбешенный и дрожащий, не знаю почему, как безумный, воскликнул: «Душа моя скорее вырвется из оков этого тела, нежели я приму благословение какого–нибудь священника вашей веры». А я отвечал: «Да не восхочет Бог довести ни нашу религию, ни нашу веру до того, чтобы мы были вынуждены бросать его святыни собакам и метать драгоценные перлы перед нечистыми свиньями!» Тогда, оставив спор, он встал и ушел. Впоследствии, по возвращении в Испанию, удрученный болезнью, Агила был принужден обратиться к нашей религии.