Горящее лицо земляВ прохладной тени окунула.Пустеют знойные поля,В столицах молкнет песня гула.Идет и торжествует мгла,На лампы дует, гасит свечи,В постели к любящим леглаИ властно их смежила речи.По пробуждается разврат.В его блестящие приютыСквозь тьму, по улицам, спешатСкитальцы покупать минуты.Стрелой вонзаясь в города,Свистя в полях, гремя над бездной,Летят немолчно поездаВперед по полосе железной.Глядят несытые рядыФабричных окон в темный холод,Не тихнет резкий стон руды,Ему в ответ хохочет молот.И, спину яростно клоня,Скрывают бешенство проклятийСреди железа и огняДавно испытанные рати.
Сентябрь 1902
Зимняя красота
Твердят серебряные сениО счастьи жизни для мечты,О сладком бытии растенийВ убранстве зимней красоты.Но я не внемлю, не приемлюИх мерный шепот, белый зов.Люблю воскреснувшую землюИ кровь растоптанных цветов!Нет, нет, не надо мертвой негиВ лучах прельстительной луны!Вставайте, мощные побеги,На пире огненной весны!Я буду сам как стебель явлен,Омою в зное венчик свойИ лягу, сломан и раздавлен,До первой вьюги снеговой!
23 ноября 1902
Прелести земли
Все реже я и все бесстрастнейСмотрю на прелести земли,Как в детстве нежившие басни,Красоты мира отошли.Мне тяжела дневная зеленьИ слишком сини небеса,Для слуха каждый звук разделен,Когда взволнуются леса.Люблю я сумрачные краски,Громады стен в лучах луны,Меня приветствует по-братскиМир дорассветной тишины.Дрожа, белеет сумрак чуткий,Гремящий город мертв на час,Спят мудрецы, спят проститутки,И в два ряда мне светит газ.
Август 1901
Антология
Яростные птицы
Яростные птицы с огненными перьямиПронеслись над белыми райскими преддверьями,Огненные отблески вспыхнули на мраморе,И умчались странницы, улетели за море.Но на чистом мраморе, на пороге девственном,Что-то все алелося блеском неестественным,И в вратах под сводами, вечными, алмазными,Упивались ангелы тайными соблазнами.
Январь 1901
Сладострастие
Ф. Сологубу
В ярком венке из пурпурного мака,Смутно ресницы к земле опустив,Женщина вышла из тусклого мрака…Облик лица ее грубо красив.Серьги по золоту блещут рубином,Шею оплел ей кровавый коралл,Веет от губ ее чем-то звериным,Тишью пещер и пустынностью скал.Черные волосы, с сумраком слиты,Пали на белую матовость плеч;Выпуклы, подняты, вечно не сыты,Груди дрожат от желания встреч.Руки протянуты (так, беспокоясь,Ищет слепая далекой стены),Бедра опутал ей тигровый пояс…Тише! приветствуй восторг тишины!Чу! загремели чуть слышно запястья,Губы скривились в мучительный знак.Снова, о снова, истомы и счастья!Пусть осыпается пурпурный мак.
Лишь закрою глаза, как мне видится берегПолноводной реки, тени синей волны.Дремлет небо одной из Полдневных Америк,Чуть дрожа на качелях речной глубины.Веет ветер какого-то лучшего века,Веет юность свободной и гордой земли.Мчатся легкие серны, друзья человека,Песня вольных охотников молкнет вдали.Обнаженные юноши, девы и детиВыбегают на отмель веселой толпойИ бросаются в воду, при радостном свете,Словно горсти жемчужин, блестя за водой.Длится время, качаются зыби заката,Здесь и там задымился и светит костер.Дева спутника игр обнимает, как брата…О, как сладки во мгле поцелуи сестер!Да, я знаю те земли и знаю то время,Их свободно и быстро в мечтах узнаю…И часами смотрю на блаженное племя,И как путник-прохожий я с ними в раю!
294
Максимилиану Шику (нем.).
6 мая 1903
Сон
Как город призрачный в пустыне,У края бездн возник мой сон.Не молкнет молний отсвет синий,Над кручей ясен небосклон.И пышен город, озаренный:Чертоги, башни, купола,И водоемы, и колонны…Но ждет в бездонной бездне мгла.И вот уже, как звон надгробный,Сквозь веки слышится рассвет,Вот стены – призракам подобны,И вот на башнях – шпилей нет…Когда же явь мне в очи глянет,Я буду сброшен с тех высот,Весь город тусклой тенью станетИ, рухнув, в пропасть соскользнет.И алчно примет пасть пучиныЗа храмом храм, за домом дом…И вот – лишь две иль три руиныВещают смутно о былом.
22 августа 1903
Лед и уголь
Лед и уголь, вы – могильны!Что-то было и прошло,Черный уголь, тусклый, пыльный,Лед, блестящий как стекло!Что вы, красные уроды,Дым прорезавши, горды?Удвояет лик природыГладь затихнувшей воды!Пусть все отжило, застыло,Зыби нет, лучам конец:Лед – над водною могилой,Уголь – без надежд мертвец!Он под новой вспышкой жараЛишь кровавится, как бес,Но свободной тенью параЛед восходит до небес.
Август 1901
Знойный день
Белый день, прозрачно-белый,Золотой, как кружева…Сосен пламенное тело,Зноем пьяная трава.Пробегающие тучи,Но не смеющие пасть…Где-то в сердце, с силой жгучей,Затаившаяся страсть.Не гляди так, не зови так,Ласк ненужных не желай.Пусть пылающий напитокПерельется через край.Ближе вечер… Солнце клонитВозрастающую тень…Пусть же в памяти потонетЗолотой и белый день.
1902
Верея
Облака
Облака опять поставилиПаруса свои.В зыбь небес свой бег направилиБелые ладьи.Тихо, плавно, без усилияВ даль без береговВышла дружная флотилияСказочных пловцов.И, пленяясь теми сферами,Смотрим мы с полей,Как скользят рядами серымиКили кораблей.Но и нас ведь должен с палубыВидеть кто-нибудь,Чье желанье сознавало быЭтот вольный путь!
21 августа 1903
На песке
Маленькая девочкаНа песке, на лесенкеКамешки бросала.Дети пели песенки,Их семья играла.Маленькая девочкаКамешки бросала.Бросит вверх – смеется,Хлопает в ладошки…Девочкам поется.Где-то там в окошкеПели, пели гаммы.Маленькая девочкаКамешки бросала,Маленькая девочкаНаконец устала,На песке, на лесенкеПрилегла близ мамы.Дети пели песенки;В домике налевоИзучали гаммы…Я слагал напевы.