Солнца уголь кругло-красныйБросил отблеск на снега.Мальчик скромный, мальчик страстный,Я ль сурова? я ль строга?Я – как этот мрамор белый,Ты – в камине уголек.Мальчик робкий, мальчик смелый,Что ж ты медлишь там, у ног?Уголь к углю тянет губы,Шепчет огненную речь.Мальчик милый! – почему быТелу к телу не прилечь!Шторой скроем окна эти,Пусть не видит нас закат.Но смотри: при красном светеГруди радостней дрожат!Солнца уголь кругло-красныйКанет в сумрак роковой…Уголь-мальчик, мальчик страстный,Обожги меня собой!
Март 1907
Наша тень
Наша тень вырастала в длину тротуараВ нерешительный час догоравшего дня.И лишь уголья тлели дневного пожара,В отдаленьи, за нами – без сил, без огня.Наша тень подымалась на стены строений,То кивала с простенков, то падала вновьИ ловила мои утомленные пени, —Что костер догорел, что померкла любовь.Засветились огни; наша тень почернела;Отбегала назад и росла впереди,Угадала, как я прошептала несмело:«Если больше не любишь, так что ж, – уходи!»Ослепил нас фонарь сине-газовым светом,И, растаяв внезапно у ног без следа,Наша тень засмеялась над тихим ответом,Над нежданным ответом: «Прощай навсегда!..»
2–3 апреля 1906
В том же парке
Здравствуй, листик, тихо подающий,Словно легкий мотылек!Здравствуй, здравствуй, грустью радующий,Предосенний ветерок!Нежно гаснет бледно-палеваяВечереющая даль.Словно в лодочке отчаливая,Уношусь в мою печаль.Ясно гаснет отуманеннаяЗаводь сонного пруда,Сердце, словно птица раненая,Так же бьется, как тогда.Здесь, вот здесь, в стыдливой длительностиСлили мы уста в уста.Как же нет былой действительности?Он не тот? иль я не та?Выхожу в аллею лиловую,Где сказал он мне: «Я твой!..»И не плачу, только всхлипываю,Шелестя сухой листвой.Но не длить мечту застенчивуюВ старый парк пришла я вновь:Тихой грустью я увенчиваюОпочившую любовь!
12–13 апреля 1906
В городе
Голос города
Терцины
Когда я ночью, утомлен, идуПустынной улицей, и стены сонны,И фонари не говорят в бреду,И призраки ко мне не благосклонны, —В тиши холодной слышится поройМне голос города, зов непреклонный:«Ты, озабочен, здесь спешишь. Другой —На ложе ласк, в смешном порыве, выгнут,В притоне третий, скорчен за игрой.Но жив – лишь я и, вами не постигнут,Смотрю, как царь, в безмолвие ночей.Ты думаешь, что вами я воздвигнут?Нет! люди – атомы в крови моей;И, тела моего живые клетки,Дома – тяну я в глубину полей.Как птицам лес дарит весною ветки,Свое богатство отдаю вам я,Но раньше им владели ваши предки.Не равны мы на скале бытия:Вам жить – года, а мне – ряды столетий!Шумя, теснится городов семья.Когда ж и я свершу свой подвиг, дети,Не вам я завещаю пышный прах,Все, что хранят ревниво зданья эти.Есть братья у меня в иных краях:Мои богатства, как из недр могильных,Пусть вырвут, и замкнут в своих стенах,И над людьми смеются смехом сильных!»
3 января 1907
Городу
Дифирамб
Царя властительно над долом,Огни вонзая в небосклон,Ты труб фабричных частоколомНеумолимо окружен.Стальной, кирпичный и стеклянный,Сетями проволок обвит,Ты – чарователь неустанный,Ты – не слабеющий магнит.Драконом, хищным и бескрылым,Засев – ты стережешь года,А по твоим железным жиламСтруится газ, бежит вода.Твоя безмерная утробаВеков добычей не сыта, —В ней неумолчно ропщет Злоба,В ней грозно стонет Нищета.Ты, хитроумный, ты, упрямый,Дворцы из золота воздвиг,Поставил праздничные храмыДля женщин, для картин, для книг;По сам скликаешь, непокорный,На штурм своих дворцов – орду,И шлешь вождей на митинг черный:Безумье, Гордость и Нужду!И в ночь, когда в хрустальных залахХохочет огненный Разврат,И нежно пенится в бокалахМгновений сладострастных яд, —Ты гнешь рабов угрюмых спины,Чтоб, исступленны и легки,Ротационные машиныКовали острые клинки.Коварный змей с волшебным взглядом!В порыве ярости слепой,Ты нож, с своим смертельным ядом,Сам подымаешь над собой.
Январь 1907
Вал
Неверная, обманчивая ясностьИскусственного светаИ музыки изнеженная страстность —Зов без ответа.Мельканье плеч, причесок, аксельбантов,Цветов и грудей,Шелк, вспышки золота и бриллиантовНа изумруде.И тихий лепет, трепет волн безвольных,Кружащих пары,И словно зовы звонов колокольныхСмычков удары.И тела к телу близость, приближенье,Яд аромата,Забвенье, и круженье, и движенье,Вдаль, без возврата.И нити, чары дряхлого соблазна,С лицом змеиным,Что вяжут, вяжут души неотвязно,Как серпантином…
1907
Уличная
Свищет вполголоса арии,Блеском и шумом пьяна,Здесь, на ночном тротуаре,Вольная птица она!Детски балуется с локоном,Вьющимся дерзко к глазам,То вдруг наклонится к окнам,Смотрит на радужный хлам.Вот улыбнулась знакомомуВсем ожерельем зубов!Вот, подмигнув молодому,Бросила несколько слов.Кто-то кивнул необдуманно,К ней наклонился, – и вотВместе смеется он шумно,Рядом, волнуясь, идет.Словно громадное зеркало,Их отразило окно,И отраженье померкло,Канув на темное дно.
1906, 1907
Вечерний прилив
Кричат афиши, пышно-пестрые,И стонут вывесок слова,И магазинов светы острыеЯзвят, как вопли торжества.Там спят за стеклами материи,Льют бриллианты яркий яд,И над звездой червонцев – серииСияньем северным горят.Прорезан длинными колодцамиГорящих улиц, – город жив,Киша бессчетными уродцами,Вечерний празднует прилив.Скрыв небеса с звездами чуткими,Лучи синеют фонарей —Над мудрецами, проститутками,Над зыбью пляшущих людей.Кадрилей нарушая линии,Меж пар кружащихся – звеня,Трамваи мечут молньи синие,Автомобили – сноп огня.Позор, под музыку колесную,Вознес смычок, как дирижер,И слил толпу многоголоснуюВ единый и священный хор:«Мы славим, Прах, Твое Величество,Тебе ведем мы хоровод,Вкруг алтарей из электричества,Вонзивших копья в небосвод!»
Апрель – декабрь 1906
Оды и послания
Хвала человеку
Молодой моряк вселенной,Мира древний дровосек,Неуклонный, неизменный,Будь прославлен, Человек!По глухим тропам столетийТы проходишь с топором,Целишь луком, ставишь сети,Торжествуешь над врагом!Камни, ветер, воду, пламяТы смирил своей уздой,Взвил ликующее знамяПрямо в купол голубой.Вечно властен, вечно молод,В странах Сумрака и Льда,Петь заставил вещий молот,Залил блеском города.Сквозь пустыню и над безднойТы провел свои пути,Чтоб нервущейся, железнойНитью землю оплести.В древних вольных Океанах,Где играли лишь киты,На стальных левиафанахПробежал державно ты.Змея, жалившего жадноС неба выступы дубов,Изловил ты беспощадно,Неустанный зверолов,И шипя под хрупким шаром,И в стекле согнут в дугу,Он теперь, покорный чарам,Светит хитрому врагу.Царь несытый и упрямыйЧетырех подлунных царств,Не стыдясь, ты роешь ямы,Множишь тысячи коварств, —Но, отважный, со стихиейПосле бьешься с грудью грудь,Чтоб еще над новой выейПетлю рабства захлестнуть.Верю, дерзкий! ты поставишьПо Земле ряды ветрил.Ты своей рукой направишьБег планеты меж светил, —И насельники вселенной,Те, чей путь ты пересек,Повторят привет священный:Будь прославлен, Человек!
1 декабря 1906
Правда вечная кумиров
Оры
Устремив друг к другу взоры,В пляске двигаясь вперед,Вы ведете – оры! оры! —Свой священный хоровод.В ночь глухую – слух, склоненныйК безответной бездне снов,Слышит топот потаенныйВаших маленьких шагов.Солнце встанет, снова канетВ неизбежность новый день.Ваша пляска не устанетОбгонять и свет и тень.Мы, дыша мечтой блаженной,Сном работы, ядом книг,В душной кузнице вселеннойВсе куем за мигом миг.И, скользя тропой столетийМимо жизни, мимо нас,Ловко ловите вы в сетиКаждый выкованный час.Стойте! стойте! на мгновеньеДайте бездну оглянуть!– Плавны легкие движеньяДев, свершающих свой путь!В них безвольность, в них беспечность,Взор их благостен и тих!Что ж? они ль пропляшут вечность,Иль она – поглотит их?
1905, 28 августа 1906
Гесперидовы сады
Где-то есть, за темной дальюГрозно зыблемой воды,Берег вечного веселья,Незнакомые с печальюГесперидовы сады.Жизнь отдай во власть теченья,И оно прибьет твой челнТам, где, словно ожерелья,Многоцветные каменьяПоднялись над пеной волн.Девы, благостно нагие,Опустив к земле глаза,Встретят странника, как друга,Уведут тебя в густые,Светлоствольные леса.Там, где клонит тиховейноВетви древние платан,Заслоняя солнце юга, —В голубых струях бассейнаТы омоешь язвы ран.Юный, сильный и веселый,Ты вплетешься в хоровод,Чтобы в песнях вековечныхСлавить море, славить долыИ глубокий небосвод.Освежив, в тени утеса,Грудь из мраморных цистерн,Ты, в рядах друзей беспечных,Вновь помчишься вдоль откоса,Обгоняя легких серн.Ты меж лиц, мелькнувших в пляске,Нежно выберешь лицо;И тебе – рукопожатье,С обещаньем сладкой ласки,Передаст, таясь, кольцо.Встанет сумрак. Из бокалаБрызнет нектар золотой.В чьи-то жданные объятья,И покорно и устало,Ты поникнешь головой.