Я помню легкие пиластрыЗакатных облаков в огне,Когда, со мной целуя астры,Ты тихо прошептала мне:«И я, и я – из рода азров!»Я помню бред безумной ночи,Бред клятв, и ласк, и слез, и мук,Когда, вперив в молчанье очи,Ты повторила, с хрустом рук:«И я, и я – из рода азров!»И помню я твой взгляд застывший……………………И в этот миг, как меч губивший,Твои слова я вспомнил вновь:Да, ты была из рода азров!И никогда к тебе, волнуемЖеланьем, не прильну без слов!Ты не коснешься поцелуемМоих седеющих висков!Да, ты была из рода азров!И не смотреть нам на пиластрыВечерних облаков в огне,И ты, со мной целуя астры,Не повторишь мне, как во сне;«И я, и я – из рода азров!»
314
«Род мой Азры, для которых неразлучнасмерть c любовью».Г. Гейне (нем.).
1913
* * *
Я не был на твоей могиле;Я не принес декабрьских розНа свежий холм под тканью белой;Глаза других не осудилиМоих, от них сокрытых, слез.Ну что же! В неге онемелой,Еще не призванная вновь,Моих ночей ты знаешь муки,Ты знаешь, что храню я целойВсю нашу светлую любовь!Что ужас длительной разлукиПарит бессменно над душой,Что часто ночью, в мгле холодной,Безумно простирая руки,Безумно верю: ты со мной!Что ж делать? Или жить бесплодноЗдесь, в этом мире, без тебя?Иль должно жить, как мы любили,Жить исступленно и свободно,Стремясь, страдая и любя?Я не был на твоей могиле.Не осуждай и не ревнуй!Мой лучший дар тебе – не розы:Все, чем мы вместе в жизни жили,Все, все мои живые грезы,Все, вновь назначенные, слезыИ каждый новый поцелуй!
8 января 1914
* * *
Это – не надежда и не вера,Не мечтой одетая любовь:Это – знанье, что за жизнью серой,В жизни новой, встретимся мы вновь.Нет, не жду я райского селенья,Вод живых и золотых цветов,Вечных хоров ангельского пеньяИ блаженством зыблемых часов.Не страшусь и пламенного ада,С дьяволами в красных колпаках,Смол огнекипящих и обрядаСтрашного суда на облаках.Знаю: там, за этой жизнью трудной,Снова жизнь и снова тяжкий труд;Нас в простор лазурно-изумрудныйКрылья белые не вознесут.Но и там, под маской сокровенной,С новым даром измененных чувств,Нам останется восторг священныйПодвигов, познаний и искусств.Там, найдя, кого мы потеряли,Будем мы, без пламени в крови,Снова жить всей сладостью печалиИ, прошедшей через смерть, любви!
1914
Там, у входа
И покинем
Там, у входа,
Покрывала ваши мрачные!
А. Фет
Безвестная вестница
Что это? Пение, славленьеСчастья всем хором земли,Облачка в небе курчавленье,Пташек веселье в дали!Что это? Таянье, млениеЗвуков, цветов и лучей!Вечное право весеннееСлавит журчаньем ручей.Как же? Не я ли, раздавленныйГлыбой упавшей скалы,Странник, друзьями оставленный,Вестника сумрачной мглыЖдал; но не образ МеркурияГрозно сошел с высоты:Вижу в прозревшей лазури яМилые чьи-то черты.Кто ты, безвестная вестницаТайно наставшей весны?Фея, богиня, кудесница?Иль только смутные сныНежат пред мигом томительным,Нас подводящим к концу?Ты, с удивленьем медлительным,Клонишься тихо к лицу…Пение, мление, алыеСветы наполнили храм…Миг! и уста не усталыеЖадно прижал я к устам!
1914
На санках
Санки, в радостном разбеге,Покатились с высоты.Белая, на белом снегеПредо мной смеешься ты.Чуть дрожат, качаясь, сосны,С моря веет ветерок…Верю: снова будут весны,День счастливый недалек.Нет ни ужаса, ни горя:Улыбнулся детский лик,И морозный ветер с моряВ душу ласково проник.Надо легким быть, как санки,Надо жить лишь для игры,И лететь во глубь, к полянке,Склоном сглаженной горы!Снова в радостном разбегеСанки мчатся с высоты,И, упав, на белом снеге,Белая, смеешься ты!
11 января 1914
В лодке рыбацкой
В лодке рыбацкой, недвижной в снегу,Как хорошо верить в счастье мгновенья!Волны шумят на морском берегу,Льдины бросают на снег, как каменья.Дым расстилает вдали пароход;Сзади высокие сосны застыли.Здесь, перед дикой мятежностью вод,Как не забыть, что мы есть, чем мы были!Прошлого нет. Это – будущих днейВолны играют у грани прибрежной…Милая, верь тайной вере моей:То, что нам снится, – всегда неизбежно.В эти мгновенья, – меж льдистых снегов,В эти мгновенья на отмели белой,Как не расслышать властительный зон,Как не понять, что нам море пропело!В лодке рыбацкой, застывшей в снегу,Словно на белом, тяжелом причале,Случай, как вал на морском берегу,Будто зовет нас в безвестные дали!
15 января 1914
В старинной риге
Здесь, в старинной Риге,В тихий день ненастья,Кротко я встречаюМаленькие мигиМаленького счастья.Дом ЧерноголовыхСмотрит так любовно,Словно рад он маю;Двух, любить готовых,Ободряет словно.Под дождем так яркоЗеленеют липкиЗеленью весенней;Ах, деревья паркаНам дарят улыбки!Ветерка морскогоНежит легкий холод…Тайно сходят тени…Иль влюблен я снова?Иль я снова молод?
1 мая 1914
Мгновенья мгновеннее
Мгновенья мгновеннее…
А. Добролюбов
1. Утром
Черный и упрямый локон вьется нежно близ меня,Но упорно в рамы окон льется снежный отблеск дня.Тайны ночи побледнели, дали грубы, груб их свет…Не случайно очи млели! ждали губы губ в ответ!Ты невольно грудь склонила… Как тревожно дышишь ты!..О, как больно! Будь, что было! Можно все, – услышь мечты!Внемлешь? нет? Упрямый локон с плеч скатился, соскользнул…Иль ты дремлешь? В рамы окон, словно меч, вонзился гул.
1914
2. На лыжах
Опьяняет смелый бег.Овевает белый снег.Режут шумы тишину.Нежат думы про весну.Взглядом, взглядом облелей!Рядом, рядом – и скорей!Твой ли стан склонен ко мне?Все ль обман и сон во сне?Мир во власти зимних нег,Миги застит дымный снег.
1914
3. Как неяркие бутоны
Как неяркие бутоны превращают лепесткиВ ярко-радостные розы, ало-красные цветы, —Так твой ропот затаенный, стоны девичей тоски,Стали – сладостные грезы, жадно-страстные мечты!И, как белая лилея, над прозрачностью пруда,Закрывает в лунном свете свой убор, дыша чуть-чуть, —Так, несмелая, пьянея, в дрожи брачного стыда,Опускаешь взор, как дети, ты, – спеша ко мне на грудь!Но, во мгле наставшей ночи, сны Красавицы НочнойДышат томно, дышат страстно, в летней, душной тишине, —Так, опять поднявши очи, чуть лукавя с темнотой,Ты нескромно, ты безгласно – ждешь, послушна, как во сне!
16 ноября 1914
Сиреночка
В лесу пропела пеночкаИ дятел простучал.Приди ко мне, сиреночка:Час призраков настал.Росой чуть-чуть увлажены,И мхи послушно спят,А с неба, словно в скважины,К вам звездочки глядят.Простерли сосны темныеНад ложем бахрому;Здесь канут все нескромныеСлова – в глухую тьму.Приди! Никем не слышимы,В тиши зашепчем вновь,Все вкрадчивей, все тише мыПро счастье, про любовь.Вновь склонит, с неизбежностью,Мечта – к устам уста,И круг замкнет над нежностью,До утра, темнота.А утром крикнет пеночка,Встревожит дятел тишь,И ты, моя сиреночка,Скользнешь в речной камыш.