на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Сочинения
на обложку

Брюсов Валерий Яковлевич
Шрифт:

29–30 октября 1914

Всем

О, сколько раз, блаженно и безгласно, В полночной мгле, свою мечту храня, Ты думала, что обнимаешь страстно — Меня! Пусть миги были тягостно похожи! Ты верила, как в первый день любя, Что я сжимаю в сладострастной дрожи — Тебя! Но лгали образы часов бессонных, И крыли тайну створы темноты. Была в моих объятьях принужденных — Не ты! Вскрыть сладостный обман мне было больно, И я молчал, отчаянье тая… Но на твоей груди лежал безвольно — Не я! О, как бы ты, страдая и ревнуя, Отпрянула в испуге предо мной, Поняв, что я клонюсь, тебя целуя, — К другой!

15 июля 1915

Бурково

Над омутом

Ветер, сумрачно пророчащий, Всплеск волны, прибрежье точащей, Старых сосен скорбный скрип… Строго – древнее урочище! Миновав тропы изгиб, Верю смутно, что погиб. На граните, вдоль расколотом, Отливая тусклым золотом, Куст над омутом повис. Застучит в виски, как молотом, Если гибельный каприз Вдруг заставит глянуть вниз. Холодна вода глубокая… Но со дна голубоокая Дева-призрак поднялась. Иль уже в воде глубоко я? Иль русалка, засмеясь, Белых рук замкнула связь? Ветер плачется, пророчащий; Плещет вал, прибрежье точащий; Смолкли всплески быстрых рыб. Строго – древнее урочище! Стонет сосен скорбный скрип, Что еще пришлец погиб!

12 сентября 1915

Калейдоскоп

Забава милой старины, Игрушка бабушек жеманных, Ты им являл когда-то сны Видений призрачных и странных. О, трубочка с простым стеклом, Любимица княгинь и графов! Что мы теперь в тебе найдем, В годину синематографов? Позволь к тебе приблизить глаз; Своей изменчивой усладой (Ах, может быть, в последний раз!) Его обманчиво обрадуй! Ярко и четко, в прозрачности синей, Ало-зеленые звезды горят. Странны случайности сломанных линий… Это – кометы в эфирной пустыне, Это – цветы на лазоревой льдине, Чуждых цветов металлический сад! Миг, – всё распалось в стремительной смене! Кто, окрыленный строитель, воздвиг Эти дворцы упоительной лени, Башни безвестных, ленивых Армении, Те арабески и эти мишени, Эти фонтаны из золота? – Миг, — Вновь всё распалось, и встали кораллы, Вкруг перевиты живым жемчугом. Или рубины, пронзительно-алы, Яркость вонзили в живые кристаллы? Или наполнены кровью бокалы, Белый хрусталь ярко-красным вином? Довольно! детства давний друг, Ты мне опять напомнил грезы, Когда так сладостно вокруг Сплетались трауры и розы! Ты мне вернул забытый рай Из хризолита и сапфира! Опять безмолвно отдыхай, Тайник непознанного мира. Свой лал, свой жемчуг, свой алмаз Таи, окованный молчаньем, Пока опять захочет глаз Прильнуть к твоим очарованьям.

1913

В минуту жизни…

В минуту жизни трудную…

М. Лермонтов

У райских врат

Мимо стен таинственного Рая Я не раз в томленьи проходил. Там цветы цвели, благоухая, Там фонтан жемчужной пылью бил. У ворот неведомого Рая Я, как прежде, голову склонил. И, как прежде, знаю: не войти мне В эти, ладом яркие, врата. Не прославит в умиленном гимне Счастье жизни тихая мечта. Да, как прежде, знаю: не войти мне, — Дверь, сверкая лалом, заперта. И опять, далеким полукругом, В степь глухую путь мой поведет. Там – один, с любовницей иль с другом — Буду слышать грозный зов: «Вперед!» Путь ведет далеким полукругом, И пылает жгучий небосвод.

24 апреля 1915

Варшава

Единоборство

Я – побежден, и, не упорствуя, Я встречу гибельный клинок. Я жизнь провел, единоборствуя, С тобою, Черный Рыцарь, Рок. Теперь, смирясь, теперь, покорствуя, Я признаю: исполнен срок! Немало выпадов губительных Я отразил своим щитом, Ударов солнечно-слепительных, Горевших золотым огнем. И, день за днем, я, в схватках длительных, С тобой стоял, к лицу лицом. Не раз я падал, опрокинутый; Мой панцирь был от крови ал, И я над грудью видел – вынутый Из ножен твой кривой кинжал. Но были миги смерти минуты, И, с новой силой, я вставал. Пусть, пусть от века предназначено, Кому торжествовать из нас: Была надежда не утрачена — Продлить борьбу хоть день, хоть час! Пусть горло судорогой схвачено, Не мне просить о coup de grace! [315] Вот выбит меч из рук; расколото Забрало; я поник во прах; Вихрь молний, пламени и золота Всё вкруг застлал в моих глазах… Что ж медлить? Пусть, как тяжесть молота, Обрушится последний взмах!

315

Удар из милости (фр.) – удар, прекращающий мучения

Декабрь 1913

Молиться

Молиться? Я желал Молиться, но душа, Как дорогой кристалл, Блистает, не дыша. Упав на грани, луч Стоцветно отражен, Но, благостен и жгуч, Внутрь не проникнет он. Внутри, как в глыбе льда, Лишь вечный холод; вздох Не веет никогда… Сюда ль проникнет Бог? Бог – лишь в живых сердцах, Бог есть живой союз: Он в небе, Он в волнах, В телах морских медуз. Кристалл же мертв. Горит Лишь мертвым он огнем, Как камень драконит, Зажженный смертным сном. Молиться? Я хочу Молиться, но душа Ответствует лучу Блистаньем, не дыша.

25 ноября 1913

Рондо

Я плачу. Вдоль пути печален сосен ряд. Уснул ямщик, забыв стегать худую клячу. Смотря на огненный, торжественный закат, Я плачу. Там, в небе пламенном, я, малый, что я значу? Здесь тихо дни ползут, а там века летят, И небу некогда внимать людскому плачу! Так и в ее душе – я, только беглый взгляд… И с мыслью обо всем, что скоро я утрачу, С унылой памятью утерянных услад, Я плачу…

1912

Чей-то зов

Чей-то зов, как вздох усталый… Иль то шепчут чаши лилий, Те, что в узкие бокалы Стебли змейно опустили? Чей-то зов, как вздох усталый… Иль то – песня, что пропели В ярком блеске тронной залы Пред Изоттой менестрели? Чей-то зов, как вздох усталый… Иль доносятся приветы До земли, песчинки малой, Сквозь эфир с иной планеты? Чей-то зов, как вздох усталый… Иль то снова голос милый, Сквозь покров травы завялой, Долетает из могилы?

27 августа. 1913–1914

В лесу

Если сердцу тяжко и грустно, И надежда сомненьем отравлена, Во дни крестоносных битв, — Помолись молитвой изустной, Где благость небесная явлена, Сладчайшей из сладких молитв. «Блажени плачущий, яко тии утешатся, Блажени алчущий, яко тии насытятся, Блажени есте, егда ижденут…» Хорошо в лесу, пред боем, спешиться, Духом от праха к горним восхититься, Одиноко свершить над собой Страшный суд. Настанут сраженья минуты суровые, Раненых крики замрут без участия, Как цепы, застучат мечи о щиты; Тут сводом свисают листочки кленовые, И незримо с небес подаешь мне причастие, Всех скорбящих Заступница, Ты!

24 ноября 1913

На памятном листке

…жив у вас на памятном листке.

Кн. П. А. Вяземский

…на памятном листке

оставит мертвый след…

А. Пушкин

Н. Н. Сапунову

По небу полуночи…

М. Лермонтов
Когда твою душу в объятиях нес Твой ангел в селения слез, Не небом ночным он с тобою летел, Он тихую песню не пел. Тебя проносил он, печален и нем, Чрез дивно сиявший Эдем, Где, в блеске неведомой нам красоты, Дышали живые цветы; Где высился радуг стокрасочных свод Над яркой прозрачностью вод; И отсветы чудных и нежных огней В душе затаились твоей. Всю краткую жизнь ты томился мечтой, Как выразить блеск неземной, Любя безнадежно земные цветы, Как отблеск иной красоты.
1-238239240241242243244245246247248249250251252-334
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com