на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Сочинения
на обложку

Брюсов Валерий Яковлевич
Шрифт:

20–25 января 1924

После смерти В. И. Ленина

Не только здесь, у стен Кремля, Где сотням тысяч – страшны, странны, Дни без Вождя! нет, вся земля, Материки, народы, страны, От тропиков по пояс льда, По всем кривым меридианам, Все роты в армии труда, Разрозненные океаном, — В тревоге ждут, что будет впредь, И, может быть, иной – отчаян: Кто поведет? Кому гореть, Путь к новой жизни намечая? Товарищи! Но кто был он? — Воль миллионных воплощенье! Веков закрученный циклон! Надежд земных осуществленье! Пусть эти воли не сдадут! Пусть этот вихрь все так же давит! Они нас к цели доведут, С пути не сбиться нас – заставят! Но не умалим дела дел! Завета трудного не сузим! Как он в грядущее глядел, Так мир сплотим и осоюзим! Нет «революций», есть – одна; Преображенная планета! Мир всех трудящихся! И эта Задача – им нам задана!

28 января 1924

Ленин

Кто был он? – Вождь, земной Вожатый Народных воль, кем изменен Путь человечества, кем сжаты В один поток волны времен. Октябрь лег в жизни новой эрой, Властней века разгородил, Чем все эпохи, чем все меры, Чем Ренессанс и дни Аттил. Мир прежний сякнет, слаб и тленен; Мир новый – общий океан — Растет из бурь октябрьских: Ленин На рубеже, как великан. Земля! зеленая планета! Ничтожный шар в семье планет! Твое величье – имя это, Меж слав твоих – прекрасней нет! Он умер; был одно мгновенье В веках; но дел его объем Превысил жизнь, и откровенья Его – мирам мы понесем.

25 января 1924

У Кремля

По снегу тень – зубцы и башни; Кремль скрыл меня, – орел крылом; Но город-миф – мой мир домашний, Мой кров, когда вне – бурелом. С асфальтов Шпре, с Понтийских топий, С камней, где докер к Темзе пал, Из чащ чудес, – земных утопий, — Где глух Гоанго, нем Непал, С лент мертвых рек Месопотамии, Где солнце жжет людей, дремля, Бессчетность глаз горит мечтами К нам, к стенам Красного Кремля! Там – ждут, те – в гневе, трепет – с теми; Гул над землей метет молва, И, зов над стоном, светоч в темень, — С земли до звезд встает Москва! А я, гость лет, я, постоялец С путей веков, здесь дома я; Полвека дум нас в цепь спаяли, И искра есть в лучах – моя. Здесь полнит память все шаги мне, Здесь, в чуде, я – абориген, И я, храним, звук в чьем-то гимне, Москва! в дыму твоих легенд.

11 декабря 1923

Шестая годовщина

1917–1923

Шестой! да, шестой! вновь за черными красные цифры, Кричит календарь – межевать вдохновенье но дням, С тех пор как от устали уст (мандолины и цитры!) Позвал барабан – ветерану винтовку поднять. Шестой! да, где правит счет, вровень векам, за тринадцать, Где славит лад праздничных дат: день коммун, Первый май; Дежуря под бурей, воль красным знаменам трепаться; Клинок в мякоть века их древко, – попробуй, сломай. Шестой! да, и вихрем (так около праздных пампасов) Гладь памятей смятых обшарена; взморье она, Чтоб к полюсам, пятым, девятым, плыть с новым компасом; А в селах, где мысли ютились, пусть мор и война! Шестой! да, и поздно о прошлом! там – девятьсот пятый! Так поздно, что звезды мертвы и луна отжила. Но чу! бьют часы, и бегут, жгут гурьбой, и от пят их Пыль, полымя в небо, заря! – и земля тяжела. Шестой! да, шестой, тысяча девятьсот двадцать третий! Шестой, новый год! Новой мерой мерь эру всех эр! Медь метит двенадцать; грань сглажена – гимнами встретить Би-люстр: новый свод в твой дворец миру, Ресефесер!

5 декабря 1922

СССР

Эй, звезда, отвечай, на потеху ли Ты навстречу солнцу летишь? Не к созвездью ль Геракла доехали Мы чрез миро-эфирную тишь? Мимо – сотнями разные млечности, Клубы всяких туманностей – сквозь! Ну, а эти кометы, – им меч нести Вдоль Земли, вдоль Земель, на авось! Ах, ее так ли Египты, Ассирии, Римы, Франции, всяческий бред, — Те империей, те утлее, сирее, — Всё – в былое, в запруду, в запрет! Так в великом крушеньи – (давно ль оно?)— Троны, царства, империи – вдрызг! Где из прежнего моря дозволено Доплеснуть до сегодня лишь брызг. Иль напрасно над хламом изодранным Знамя красное взвито в свой срок? Не с покона ль веков эта хорда нам Намечала наш путь поперек? Эй, Европа, ответь, не комете ли Ты подобна в огнях наших сфер? Не созвездье Геракла наметили Мы, стяг выкинув – Эс-эс-эс-эр?

4 июля 1923

ЗСФСР

Планеты и Солнце: Союз и Республики строем. Вождь правит ряды, он их двоит и троит. Вот на дальней орбите сбираются в круг сателлиты. Не малые ль зерна в могучий шар слиты? Где уже притяженье иных, нам почти чуждых сфер, Новый мир засветился: Зэ-эс-эф-эс-эр. Как много в немногом! От отмелей плоских, где Каспий Вышкам с нефтью поет стародавние сказки, За скалы Дарьяла, где, в вихре вседневных истерик, О старой Тамаре рыдальствует Терек, До стран, где, былыми виденьями тешиться рад, Глядит к Алагязе седой Арарат! Как много! И сколько преданий! От дней Атлантиды Несут откровенья до нас яфетиды; Здесь – тень диадохов! там – римских провинций границы! Там длань Тамерлана и бич его снится! И снова тут сплочен, в проломе всемирных ворот, К труду и надеждам свободный народ. Привет племенам, что века и века враждовали, Но вызваны к жизни в великом развале Империй и царств! Вы звездой загорелись на сфере! Вы – силы земли! Вы – кровь нови! И верим; Путь один держат к свету из древних пещер и трясин Абхазец и тюрк, армянин и грузин!

19 января 1924

Штурм неба

Сдвинь плотно, память, жалюзи! Миг, стань как даль! как мир – уют! Вот – майский день; над Жювизи Бипланы первые планируют. Еще! Сквозь книги свет просей, Тот, что мутнел в каррарском мраморе! Вот – стал на скат, крылат, Персей; Икар воск крыльев сеет на море. Еще! Гуди, что лук тугой, Любимцев с тьмы столетий кликая! Бред мудрых, Леонард и Гойи: «Вскрылит, взлетит птица великая…» Еще! Всех бурь, вcex анархий Сны! все легенды Атлантидины! Взнести скиптр четырех стихий, Идти нам, людям, в путь неиденный! И вдруг – открой окно. Весь день Пусть хлынет, ранней мглой опудренный; Трам, тротуар, явь, жизнь везде, И вот – биплан над сквером Кудрина. Так просто! Кинув свой ангар, Зверь порскает над окским берегом; И, где внизу черн кочегар, Бел в синеве, летя к Америкам. Границы стерты, – с досок мел! Ввысь взвив, незримыми лианами Наш век связать сумел, посмел Круг стран за всеми океанами. Штурм неба! Слушай! Целься! Пли! «Allons, enfants»… – «Вставай…» и «Са ira». Вслед за фарманом меть с земли В зыбь звезд, междупланетный аэро!

7 июня 1923

Эры

Что Сан-Фриско, Сан-Пьер, Лиссабон, Сиракузы! Мир потрясся! пансейсм! дым из центра веков! В прах скайскарперы! крейсеры вверх! на все вкусы! Звезды трещин., развал скал, клинки ледников. На куски прежний бред! Взлет стоцветных камений, Перья пестрые двух двоеглавых орлов: Украин, Латвии, Грузии, Эстонии, Армении, Югославии, Литв, Венгрии, Словакии – улов. Там, где тропик торопит в зловещей вежи, Самоа, Камерун, Того, зюд и вест-ост, Каролины, Маршаллы, – сменен бич на свежий: Немцы, прочь! Rule, Britania! [333] Просто, как тост! Но затворники зал ждут (утес у стремнины Дней), в витринах, на цоколях, к нишам, как встарь, Киры, Кадмы, Сети, Цезари, Антонины; Мчит свой бег Парфенон, дым – Пергамский алтарь. В ряд зажаты, том к тому, столетий примеры, — С нашей выси во глубь дум витой виадук, — Там певцы Вед, Книг Мертвых, снов Библий, Гомеры, Те ж, как в час, где над жизнью плыл пылкий Мардук. Колбы полны, микроны скрипят, бьют. в идеи, Здесь – Эйнштейн, Кантор – там; ум горит, как в былом. Деви, Пристли, Пти, Лавуазье, Фарадеи: Смысл веществ, смысл пространств, смысл времен, все – на слом! Что же Сан-Фриско, Сан-Пьер, Лиссабон, Сиракузы? Что пансейсмы! Над пеплом в темь скрытых Помпеи Виноград цвел, жгли губы, росли аркебузы… Дли исканья! Ломай жизнь! Взгляд, страсти зов – пей!

333

Правь, Британия! (англ.)

28 января 1923

В мировом масштабе

Машины

Зубцы, ремни, колеса, цепи, Свист поршней, взмахи рычага; Вне – замыслы, наружу – цели, Но тайна где-то спит, строга. Взмах! Взлет! Челнок, снуй! Вал, вертись вкруг! Привод, вихрь дли! не опоздай! Чтоб двинуть косность, влить в смерть искру, Ткать ткань, свет лить, мчать поезда! Машины! Строй ваш вырос бредом, Земля гудит под ваш распев; Мир в ваши скрепы веком предан, В вас ждет царей, оторопев. Вы – всюду: некий призрак вещий, Что встарь вставал из лунных мшин! На всех путях, на каждой вещи — Клеймо познанья, след машин. Нам жизнь творят цилиндры, оси, Эксцентрики, катки… Ждем дня — Корабль в простор планетный бросить, Миры в связь мира единя! Сеть проволок, рельс перевивы, Незримый ток в лучи антенн: Мы в них сильны, в их вере живы, И нет пределов! и нет стен! Вертись, вал! Поршень, бей! вей цепи! Лети творить, незримый ток! Вне – замыслы! наружу – цели! Но в чьей руке святой моток? Здесь что? Мысль роль мечты играла, Металл ей дал пустой рельеф; Смысл – там, где змеи интеграла Меж цифр и букв, меж d и f! Там – власть, там творческие горны! Пред волей числ мы все – рабы. И солнца путь вершат, покорны Немым речам их ворожбы.

14 января 1924

Невозвратность

Миг, лишь миг быть Земле в данной точке вселенной! Путь верша, ей сюда возвратиться ль, и как? Звездной вязи, в уме ложью глаз впечатленной, Не найдет он, грядущий, там, в новых веках. Время, время, стой здесь! полосатый шлагбаум В череп мысли влепи! не скачи, сломя дни! Гвоздь со шнуром в «теперь» вбить бы нам, и в забаву Миллионам веков дать приказ: отдохни! Эх! пусть фильму Эйнштейн волочит по Европе! Строф не трать на обстрел: дроби праздный извод! Все ж из «прежде» в «потом» кувыркаться! и в тропе Гераклита – все истины: жизнь – смена вод. Есть, быть может, ждут, будут – Гольфштрем, Куро-Сиву На путях, где нас Солнце влечет, как сатрап, Чтоб лучи, звуки, запахи, краски – красивы Стали все, всем, везде, или – соком отрав; Есть, быть может, ждут, будут – огни дальних станций Там, где шаг человечества врежет свой след, Чтоб в Коммуне Всемирной жить в музыке, в танце, В песне, славила радость предсказанных лет; Но и там все – лишь миг, но и там все – что дребезг Невозможных полнот, тех, что взор осязать Мог бы лишь не как взор, чей на смертном одре блеск Будет бред, будет цель – с мигом вечность связать.

3 августа 1923

Мир электрона

Быть может, эти электроны — Миры, где пять материков, Искусства, знанья, войны, троны И память сорока веков! Еще, быть может, каждый атом — Вселенная, где сто планет; Там всё, что здесь, в объеме сжатом, Но также то, чего здесь нет. Их меры малы, но все та же Их бесконечность, как и здесь; Там скорбь и страсть, как здесь, и даже Там та же мировая спесь. Их мудрецы, свой мир бескрайный Поставив центром бытия, Спешат проникнуть в искры тайны И умствуют, как ныне я; А в миг, когда из разрушенья Творятся токи новых сил, Кричат, в мечтах самовнушенья, Что бог свой светоч загасил!
1-274275276277278279280281282283284285286287288-334
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com