Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

9 января 1918

Веретена

(Пеон третий)
Застонали, зазвенели золотые веретена, В опьяняющем сплетеньи упоительного звона. Расстилается свободно вырастающая ткань… Успокоенное сердце! волноваться перестань! Это – парки. Неуклонно неустанными руками Довершают начатое бесконечными веками: Что назначено, то будет! исполняется закон Под звенящее жужжанье вдохновенных веретен!

1918

Буря с берега

(Пеон третий)
Перекидываемые, опрокидываемые, Разозлились, разбесились белоусые угри. Вниз отбрасываемые, кверху вскидываемые, Расплетались и сплетались, от зари и до зари. Змеи вздрагивающие, змеи взвизгивающие, Что за пляску, что за сказку вы затеяли во мгле? Мглами взвихриваемыми путь забрызгивающие, Вы закрыли, заслонили все фарватеры к земле. Тьмами всасывающими опоясываемые, Заметались, затерялись в океане корабли, С неудерживаемостью перебрасываемые, Водозмеи, огнезмеи их в пучину завлекли. Чем обманываете вы? не стремительностями ли Изгибаний, извинений длинно-вытянутых тел? И заласкиваете вы не медлительностями ли Ласк пьянящих, уводящих в неизведанный предел?

24 декабря 1914

На причале

(Ритмы 4-стопного ямба)
Удерживаемый причалом, Не примиряется челнок Ни с буреломом одичалым, Ни с вытянутостью осок. Челн рвет узлы: вдруг режет, взброшен, Сеть лилий, никнет, полн воды, Гнет тростники; вдруг прочь, непрошен, Летит, – стал, словно вкован в льды… И прыгнул вновь; вновь, дик, безумен, Канат натягивает… Но Ветер свирепствует, безумен… Что суждено, то суждено! Веревки перервались с треском. Миг, – челн в просторе водяном! Вот он, под беспощадным блеском Небес, уже плывет вверх дном.

1918

Уединенный остров

(Женская цесура в 6-стопном ямбе)
Уединенный остров, чуть заметный в море, Я неуклонно выбрал, – золотой приют, Чтоб утаить в пустыне и мечты и горе И совершить свободно над собой свой суд. Немного пальм качалось над песком прибрежий: Кустарник рос по склонам, искривлен и сер; Но веял ветер с юга, просоленный, свежий, Вдали, в горах, прельщала тишина пещер. Я с корабля на берег был доставлен в лодке; Как с мертвецом, прощались моряки со мной, Казались в миг разлуки голоса их кротки, И каждый стал как будто для меня – иной. Над палубой взметнулось колыханье дыма, Над голубым простором прозвучал свисток… И вот судно помчалось вдаль невозвратимо, И на косе песчаной был я одинок! О, как я страстно жаждал рокового мига, Мечтал все путы жизни навсегда порвать… Теперь природа вскрыта, как большая книга: Леса на скалах, небо и морская гладь… Но почему так страшен этот миг разлуки? Иль я глубоко знаю, что напрасно жду? Изменятся лишь краски, ароматы, звуки, Но и в пустыне буду, как в толпе, – в аду!

16 марта 1918

Восход луны [354]

(Ритмы 4-стопного хорея)

Алтарь страсти

(7-стопные хореи и др. ритмы)

1

Любовь и страсть – несовместимы. Кто любит, тот любовью пьян. Он не действительность, а мнимый Мир видит сквозь цветной туман. Он близости, а не сближений С любимой ищет; в жданный миг Не размеряет он движений По указанью мудрых книг; И все равно ему, чем страсти Последний трепет побежден: У темных чувств он сам во власти, Но ими не владеет он. То нежность, то восторг, то ревность Его смущают и томят, И сладострастья, во вседневность Превращены, теряют яд.

354

См. сб. «Девятая Камена»

2

Истинное сладострастие – самодержавно, Как искусство, как религия, как тайный смысл Вечного стремленья к истине, единой, главной, Опирающейся в глубине на правду числ. Сладострастие не признает ни в чем раздела. Ни любовь, ни сострадание, ни красота, Не должно ничто соперничать с порывом тела: В нем одном на миг – вся глубина, вся высота! Дивное многообразие жрецу открыто, Если чувства все сумеет он перебороть; Свят от вечности алтарь страстей, и Афродита Божеским названием святит поныне плоть. Но святыню сладострастия ищи не только В наслаждении сплетенных рук и сжатых губ; Пусть объятий триста тридцать три и дважды столько— Их восторг – мгновенен, призрачен и слишком груб! Истинное сладострастие – за гранью чувства, В мигах ласк изменчивых всегда искажено, Как религия, как смысл наук и как искусство, В сфере вечных мировых идей царит оно!

3

Как музыка – не эти звуки, Не этот или тот напев, Мотив тоски, мотив разлуки, Хор юношей, детей и дев; И не – симфония, соната, Романс иль опера, – не то, Что композитором когда-то В гармонию из нот влито! Как, в музыке, – все исполненья, Рояль, песнь, скрипка и орган, Лишь – отраженья, приближенья, Лишь – созерцанья сквозь туман — Неведомых, непостижимых Напевов, слышанных в тиши, В минуты грез неповторимых Не слухом тела, но души; Так, в сладострастьи, все земное — Лишь отблеск страсти неземной, И все дневное, все ночное, Лобзанья, нега, томный зной, Сближенья, ласки, быстрый трепет Объятий гибких формы все, — Все это – только слабый лепет, Хотящий подражать грозе! Искусство гейш и одалисок, И баядерок и гетер, Все это – только бледный список, Как звук пред музыкою сфер!

4

Страсть, святыня вечная, Страсть, священный зов, Ты – связь бесконечная Зиждемых миров! Страсть животворящая, Древний жезл чудес, Нас во мгле роднящая С глубями небес, Ты – всегда божественна, Дивна – каждый час, Ты – во всех тождественна, В ангелах и в пас! Сила неизменная В сменах мировых, — Держится вселенная Властью уз твоих! Страсть, мечту очисти нам! На своем пути Нас вселенским истинам Тайно причасти!

8 апреля 1918

Из мениппей Варрона

(Ямбический триметр)

Внезапно ночью, близко от полуночи, Когда прозрачный воздух теплый пламенно Далеко в небе хоры звезд показывал, — Равно холодным кровом тучи зыбкие Златую бездну в небесах задернули, Струя на смертных воду подземельную И с хладной оси ветры вдруг низринулись, Неистовые порожденья Севера, Неся с собою ветки, крыши, остовы… И мы, бедняги слабые, как аисты, Чьи крылья пламень молньями зубчатыми Спалил, упали на землю в унынии.

<1917?>

В условный час

(Ионический диметр)
«Приходи!» – страстно мечта стонет, Но его ль тайный призыв – тронет! Как ответ, ива чело клонит. Тишина; речка внизу плачет; Миновал избранный час… Значит, — Для тебя горестный круг начат! Суждено всем испытать то же: Пережить сладкие дни дрожи, Исчерпать страсть на ночном ложе, А потом – горечь разлук, вскоре Наблюдать скорбь в дорогом взоре И испить, все до конца, горе! Пред тобой черная здесь веха, Ты зовешь, плачешь… на плач эхо Прозвенит легкой волной смеха, Лишь с тобой речка внизу плачет. Роковой час миновал, значит, — Для тебя горестный круг начат.

1918

Из песен Сапфо [355]

(Античные ритмы)

Из Венка [356]

(Дактиле-хореические дистиха)

В духе латинской антологии [357]

(Гендикасиллабы)

355

См. сб. «Сны человечества».

356

См. сб. «Сны человечества» под заглавием «Из Александрийской антологии»

357

См. сб. «Сны человечества», под заглавием «В духе Катулла».

Поделиться с друзьями: