Кто сожалеет о прекрасных днях,Мелькнувших быстро, тот печаль лелеетВ дневных раздумьях и в ночных слезах;Былое счастье мило и в мечтах,И память поцелуев нежно греет,Но о случайном ветерке, что веетВесенним вечером в речных кустахИ нежит нас, свевая пыльный прах,Кто сожалеет?Земное меркнет в неземных лучах,Пред райской радостью любовь бледнеет,Меж избранных нет места тем, о снахКто сожалеет!
384
См. сб. «Семь цветов радуги».
385
Oblat – молодой послушник, человек, готовящийся стать монахом.
СероМоре в тумане, и реет в нем рея ли, крест ли;Лодка уходит, которой я ждал с такой верой!ПреждеК счастью так думал уплыть я. Но подняли якорьРаньше, меня покидая… Нет места надежде!КровьюХлынет закат, глянет солнце, как алое сердце:Жить мне в пустыне отныне – умершей любовью!
См. сб. «Сны человечества», вместе с стихотворением «Пылают розы, как жгучий костер» под общим заглавием «Газели», № 1.
396
См. сб. «Сны человечества», «Газели», № 2.
397
См. сб. «Сны человечества».
(Припев)
Здесь в рощах помавают лавры,Здесь ярки дни и ночи темны,Здесь флейты ропщут, бьют литавры, —Но ты суровый север помни!Здесь белы во дворцах колонны,Покои пышны и огромны,В саду – фонтан, что ключ бессонный,Но ты суровый север помни!Здесь девы гибки, девы статны,Их взгляды и слова нескромны,А ночью косы ароматны,Но ты суровый север помни!Здесь люди дремлют в пьяной неге,Ведут войну рукой наемной,Им чужды вольные набеги,Но ты суровый север помни!Здесь обрели, в стране богатой,Мы, род скитальный, род бездомный,Дворцы, коней, рабынь и злато…Но ты родимый север помни!
Белый конь! Тебе ль подкова!– Роза моя, джан! джан!Родинка что чернобровой?– Цветик светлый, джан! джан!Если милой вижу взоры,– Роза моя, джан! джан!Поведу ли разговоры?– Цветик светлый, джан! джан!
398
См. сб. «Сны человечества», под заглавием «Армянская народная песня».
2
Как у нас за домом – старый склад,– Роза моя, джан! джан! джан!Парни были – и пошли назад,– Цветик светлый, джан! джан! джан!Протянула руку и поймала,– Роза моя, джан! джан! джан!Стали все вокруг – лалы и кораллы!– Цветик светлый, джан! джан! джан!
3
Дождь прошел и просверкал,– Роза моя! джан! джан!Ивы лист поколебал,– Цветик милый! джан! джан!Вот мой братец проскакал,– Роза моя! джан! джан!Алый конь под ним играл,– Цветик милый! джан! джан!
<1916>
Армянская песня
(Саят-Нова, XVIII в.)
Твоих грудей гранат – что меч!Самшит [399] твоих бесценен плеч!Хочу у двери милой – лечь!Там прах целую и пою.Я, твоего атласа звук!Дай мне испить из чаши рук,Молю целенья в смене мук,Люблю, ревную и пою!Я не садовник в эту ночь,Как тайну сада превозмочь?О – соловей, где роза? «Прочь!»—Шипу скажу я и пою.Ты – песня! И слова звучат!Ты – гимн! И я молиться рад!Саят-Новы ты – светлый сад!Вот я тоскую и пою.
399
Самшит– род сосны, обычное сравнение для плеч и рук.
Армянская песня
(Саят-Нова, XVIII в.)
Я в жизни вздоха не издам, доколе джан [400] ты для меня!Наполненный живой водой златой пинджан [401] ты для меня!Я сяду, ты мне бросишь тень, в пустыне – стан ты дляменя!Узнав мой грех, меня убей: султан и хан ты для меня!Ты вся – чинарный кипарис; твое лицо – пранги-атлас; [402]Язык твой – сахар, мед – уста, а зубы – жемчуг иалмаз;Твой взор – эмалевый сосуд, где жемчуг, изумруд, топаз.Ты – бриллиант! бесценный лал индийских стран ты дляменя!Как мне печаль перенести? иль сердце стало как утес?Ах! я рассудок потерял! в кровь обратились токи слез!Ты – новый сад, и в том саду, за тыном из роскошных розПозволь мне над тобой порхать: краса полян ты для меня!Любовью опьянен, не сплю, но сердце спит, тобой полно:Всем миром пусть пресыщен мир, но алчет лишь тебя оно!С чем, милая, сравню тебя? – Все, все исчерпано давно.Конь-Раш [403] из огненных зыбей, степная лань ты для меня!Поговори со мной хоть миг, будь – милая Саят-Новы!Ты блеском озаряешь мир, ты солнцу – щит средь синевы!Ты – лилия долин, и ты – цветок багряный среди травы:Гвоздика, роза, сусамбар [404] и майоран ты для меня!
400
Джан – слово, означающее и душу и тело, вообще нечто самое дорогое, любимое.
401
Пинджан – особый сосуд, фиал.
402
Пранги-атлас– фряжский, заморский атлас.
403
Конь-Раш – конь Рустема из персидской эпопеи.
404
Cycaмбap – пахучая трава.
<1916>
Армянская песня любви
(Степаннос, XVII в.)
Нежная! милая! злая! скажи,Черные очи, яр! [405] черные очи!Что, хоть бы раз, не придешь ты ко мнеВ сумраке ночи, яр! в сумраке ночи!Много тоски я и слез перенес,Полон любови, яр! полон любови!Лоб у тебя белоснежен, дугойЧерные брови, яр! черные брови!Взоры твои – словно море! а я —Кормщик несчастный, яр! кормщик несчастный!Вот я в тревоге путей не найдуК пристани ясной, яр! к пристани ясной!Ночью и днем утомленных очейЯ не смыкаю, яр! я не смыкаю.Выслушай, злая! тебя, как твой раб,Я умоляю, яр! я умоляю!Все говорят ты – целитель души…Вылечи раны, яр! вылечи раны!Больше не в силах я этот сноситьПламень багряный, яр! пламень багряный!Ночью и днем, от любви, все – к тебе,В горести слез я, яр! в горести слез я!Злая, подумай: не камень же я!Что перенес я, яр! что перенес я!Сна не найти мне, напрасно хочуСном позабыться, яр! сном позабыться!Плача, брожу и назад прихожу —Снова томиться, яр! снова томиться!Ночью и днем от тоски по тебеГорько вздыхаю, яр! горько вздыхаю!Имя твое порываюсь назвать, —И замолкаю, яр! я замолкаю!Более скрытно я жить не могу,Произнесу я, яр! произнесу я!.Злая, подумай: не камень же я!Гибну, тоскуя, яр! гибну, тоскуя!Ах, Степаннос! думал ты, что умен, —Все же другим занялся ты, как видно!Бога оставил и девой пленен…Будет на Страшном суде тебе стыдно!