Чтение онлайн

Событье слушает времен?

Не тот ли, древле что войною

Потряс парижских твердость стен?

Так; он пленяется певцами,

Поющими его дела,

Смотря, как блещет битв лучами

Сквозь тьму времен его хвала.

Так, он!
– Се Рюрик торжествует

В Валкале звук своих побед

И перстом долу показует

На росса, что по нем идет.

“Се мой, - гласит он, - воевода!

Воспитанный в огнях, во льдах,

Вождь бурь полночного народа,

Девятый вал в морских волнах,

Звезда, прешедша мира тропы,

Которой след огия черты,

Меч Павлов, щит царей Европы,

Князь славы!” - Се, Суворов, ты!

Се ты, веков явленье чуда!

Сбылось пророчество, сбылось!

Луч, воссиявший из-под спуда,

Герой мой, вновь свой лавр вознёс!

Уже вступил он в славны следы,

Что древний витязь проложил;

Уж водит за собой победы

И лики сладкогласных лир.

1799

Жуковскому и Родзянке,

приславшим с большими похвалами автору

перевод его оды “Бог”

на французском языке

Не мне, друзья! идите вслед;

Ищите лучшего примеру.
–

Пиндару русскому, Гомеру

Последуйте, - вот мой совет.

1799

На переход Альпийских гор

Сквозь тучи вкруг лежащи, черны,

Твой горний кроющи полет,

Носящи страх нам, скорби зельны,

Ты грянул наконец!
– И свет,

От молнии твоей горящий,

Сердца Альпийских гор потрясший,

Струей вселеину пролетел;

Чрез неприступны переправы

На высоте ты новой славы

Явился, северный орел!

О радость!
– Муза! дай мне лиру,

Да вновь Суворова пою!

Как слышен гром за громом миру,

Да слышит всяк так песнь мою!

Побед его плененный слухом,

Лечу моим за ним я духом

Чрез долы, холмы и леса;

Зрю, близ меня зияют ады,

Над мной шумящи водопады,

Как бы склонились небеса.

Идет в веселии геройском

И тихим манием руки,

Повелевая сильным войском,

Сзывает вкруг себя полки.

“Друзья!
– он говорит, - известно,

Что россам мужество совместно;

Но нет теперь надежды вам.

Кто вере, чести друг неложно,

Умреть иль победить здесь должно” -

“Умрем!” - клик вторит по горам.

Идет, - о, зрелище прекрасно,

Где прямо, верностью горя,

Готово войско в брань бесстрашно!

Встает меж их любезна пря:

Все движутся на смерть послушно,

Но не хотят великодушно

Идти за вождем назади;

Сверкают копьями, мечами.

Как холм, объемляся волнами,

Идет он с шумом - впереди.

Ведет в пути непроходимом

По темным дебрям, по тропам,

Под заревом, от молньи зримом,

И по бегущим облакам;

День - нощь ему среди туманов,

Нощь - день от громовых пожаров;

Несется в бездну по вервям,

По камням лезет вверх из бездны,

Мосты ему - дубы зажженны,

Плывет по скачущим волнам.

Ведет под снегом, вихрем, градом.

Под ужасом природы всей;

Встречается спреди и рядом

На каждом шаге с тьмой смертей;

Отвсюду окружен врагами:

Водой, горами, небесами

И воинством противных сил.

Вблизи падут со треском холмы,

Вдали там гулы ропчут, громы,

Скрежещет бледный голод в тыл.

Ведет - и некая громада,

Гигант пред ним восстал в пути,

Главой небес, ногами ада

Касаяся, претит идти.

Со ребр его шумят вниз реки,

Пред ним мелькают дни и веки,

Как вкруг волнующийся пар;

Ничто его не потрясает,

Он гром и бури презирает -

Нахмурясь смотрит Сен-Готар.

А там волшебница седая

Лежит на высоте холмов,

Дыханьем солнце отражая,

Блестит вдали огнями льдов.

Которыми одета зрится:

Она на всю природу злится

И в страшных инистых скалах,

Нависнутых снегов слоями,

Готова задавить горами

Иль в хладных задушить когтях.

А там, невидимой рукою

Простертое с холма на холм,

Чудовище, как мост длиною,

Рыгая дым и пламень ртом,

Бездонну челюсть разверзает,

В единый миг полки глотает;

А там - пещера черна спит

И смертным мраком взоры кроет,

Как бурею, гортанью веет:

Пред ней Отчаянье сидит.

Пришедши к чудам сим природы,

Что б славный учинил Язон?

Составила б Медея воды,

А он на них навел бы сон.

Но в россе нет коварств примера;

Крыле его суть должность, вера

И исполинской славы труд.

Корабль на парусах как в бурю

По черному средь волн лазурю,

Так он летит в опасный путь.

Уж тучи супостат засели

По высотам, в ущельях гор,

Уж глыбы, громы полетели

И осветили молньи взор;

Власы у храбрых встали дыбом,

И к сей отваге, страшной дивом,

Склонился в помощь свод небес.

С него зря бедствия толики,

Трепещет в скорби Петр Великий:

“Где росс мой?” - след и слух исчез.

Но что! не дух ли Оссиана,

Певца туманов и морей,

Мне кажет под луной Морана,

Как шел он на царя царей?

Нет, зрю, Массена под землею

С Рымникским в тьме сошлися к бою:

Чело с челом, глаза горят -

Не громы ль с громами дерутся?
–

Мечами о мечи секутся,

Вкруг сыплют огнь, - хохочет ад.

Ведет туда, где ветр не дышит

И в высотах и в глубинах,

Где ухо льдов лишь гулы слышит,

Катящихся на крутизнах.

Ведет - и скрыт уж в мраке гроба,