Чтение онлайн

Если же кто–либо скажет, что ни по тождеству Лица, ни по тождеству природы поклонение, воздаваемое изображению, не относится к первообразу, то, очевидно, тем самым он рассечет силу и отделит славу первообраза от изображения и, таким образом, покланяясь изображению Христа, явно будет идолопоклонствовать, вводя не одно, но два поклонения.

Это и стараются доказать иконоборцы. Но, естественно, на этом основании отрицая то, что Христос описуем по плоти, они изобличаются в нечестии подобно тем, которые учат, что Бог обитал на земле с людьми в призраке и воображении.

Но пусть нечестие тех и других одинаково будет низвергнуто в свойственную им тьму. Истинная же вера христиан — это уже было сказано — как во Святой Троице исповедует одно поклонение по причине общности Божества, так и по отношению к изображению Христа признает одно и то же поклонение, по причине тождества Лица Христа. Ибо поклонение воздается одному и тому же Лицу, хотя бы оно и было начертано, в противном же случае — если бы изображение в отношении воздаваемой чести было отделено и оторвано от первообраза, — это был бы не образ, но некоторый предмет, существующий самостоятельно. Наконец, и в поклонении иконе Христа — одно поклонение и славословие усердно прославляемой и Блаженной Троице.

Может быть, кто–нибудь скажет: так как поклонение есть служение, то, следовательно, иконе Христа приносится служение, вместе со Святою Троицею. Но таковой представляется не знающим различия в поклонении.

Мы покланяемся святым, но не приносим им божеского служения; и хотя признаем их нашими вождями в законе Божием, но божеского служения им не воздается. Кроме того, пусть таковой знаете, что поклонение воздается не веществу изображения, ибо это нам чуждо и есть дело служащих твари помимо Творца; но когда в изображении Христа поклонение воздается Христу, то вещество изображения остается совершенно не участвующим в поклонении, воздаваемом изображенному на нем Христу, — ради того подобия, которое принадлежит Лицу Христа и которое мыслится отдельно от вещества, хотя и в нем бывает видимо.

Это, мне кажется, похоже на отражение в зеркале, так как и здесь лицо смотрящего как бы начертывается в зеркале, но подобие остается вне вещества. И если бы кто–то захотел поцеловать свое изображение в зеркале, то поцеловал бы не вещество, ибо не ради него и стоит перед зеркалом, но — отображенное в нем подобие себя самого; поэтому он и прильнул к веществу. Конечно, если он удалится от зеркала, то вместе с ним отступит и образ, как не имеющий ничего общего с веществом зеркала. Таким же образом следуете рассуждать и относительно вещества изображения: если уничтожено подобие, которое было на нем видимо и к которому относилось поклонение, то вещество остается без почитания, как не имеющее с подобием ничего общего.

Еще пример — оттиск перстня, на котором начертано изображение царя, на воске, на смоле и на глине. Печать, конечно, будет одна и та же, неизменная на всех веществах, вещества же друг от друга отличаются. Печать и не может не остаться неизменною на различных веществах как не имеющая ничего общего с материалами, но, отделенная от них мыслью, она остается на перстне.

Таким же образом и подобие Христа: на каком бы веществе ни было начертано, не имеет ничего общего с этим веществом, оставаясь в Лице Христа, Которому оно принадлежит. Говоря кратко, Божеское почитание принадлежит не иконе Христа, но Христу, Которому в ней воздается поклонение; и покланяться ей должно ради тождества Лица Христа, несмотря на отличие сущности иконы.

Таким образом, очевидно, почитание иконы Христа основывается на учении Святых Отцов. Если почитание иконы уничтожается, вместе с тем уничтожается и домостроительство Христа; и если поклонение не воздается иконе, точно так же уничтожается и поклонение Христу.

И поэтому, святой отец, должно со страхом и благоговением приступать к иконе и покланяться ей, так как поклонение переходит ко Христу, и должно веровать, что в ней обитает Божественная благодать и что приступающим к ней с верою она сообщает освящение.

Ибо как в образе Животворящего Креста, так и в иконе Всесвятой Богородицы и всех святых — всякое освящающее почитание икон через посредство изображенных на них первообразов восходит к Богу. И поэтому одно и только одно Божеское поклонение воздается Святой и Единосущной Троице, ради Которой бывает различное поклонение и другим и к Которой относятся все другие поклонения.

Если же, по неведению, я сделал ошибку: сказал или менее того, что следовало, или же более, — то ты, как добрый отец, удостой одно исправить, другое восполнить, а иное и уничтожить, молясь, и усиленно молясь о моем смирении, чтобы я и мыслил правильно, и говорил без преткновения, и поступал, не заслуживая порицания.

Наступает время говорить, а не молчать всякому, кто сколько–нибудь оказывается в состоянии, так как возникла некоторая ересь, восстающая на истину, и пустословием внушающая страх душам неутвержденных. Тот, кто говорит, может достигнуть пользы в двух отношениях: раскрывая и собирая воедино достоверные доказательства относительно предложенного предмета, он может и собственный ум вполне укрепить, и другим оказать помощь, если, конечно, кто–нибудь пожелает слушать. Поэтому и я, хотя недостаточен в обоих отношениях, однако, ободренный молитвами и поощрениями отцов, постараюсь предложить свое посильное рассуждение. Лучше, говорит (Григорий) Богослов, предложить посильное слово, чем совершенно оставить без внимания, — тем более, что в составленном мною Стилитевтике [Прим.: одно из несохранившихся творений св. Феодора Студита против иконоборцев] я изложил этот предмет недостаточно. Теперь будет предложено слово относительно противоположности догмата нашего и чужого, дабы поддельный и обманчивый образ нечестия, после произведенного сравнения и некоторого выбора, представлялся совершенно обособленно от чистого и неподдельного характера истины. И «Господь даст глагол благовествующим силою многою» (Пс.67:12). Да будет позволительно отнести эти слова и ко мне недостойному, начинающему свою речь.

1. Православный. Итак, противники, одна у нас, христиан, вера, и служение, и поклонение, т. е. Отцу и Сыну и Святому Духу: хотя Покланяемое едино по природе Божества, однако по ипостасным свойствам мы разумеем Трех, как бы в постепенной последовательности.

2. Еретик. Нет, вера не одна у нас, коль скоро предмет вашего почитания представляется многопоклоняемым вследствие воздвижения икон, перешедшего злохудожеством демонским в кафолическую церковь от эллинского предания — покланяться идолам. Ведь Божество совершенно необъятно и неописуемо, по согласному свидетельству богословов.

Православный. К тому, что Божество необъятно и неописуемо, я присоединю, что Оно и беспредельно, безгранично и не имеет внешнего образа; и вообще, здесь можно присоединить все то, что, как всякому ясно, получается путем отрицания того, что Оно не есть. «Кое общение света ко тьме», уместно здесь сказать, или «кое согласие Христови с Велиаром» (2 Кор.6:14–15)? Что общего между священными иконами и идолами демонов? Не следовало ли, вместо произведенного, почитать Причину его и Ей поклоняться, — а не воздавать поклонение, например, Астарте, Хамосу, мерзости сидонской и остальным разнообразным богам греков? Эти последние, перенесши, по неведению демонского заблуждения, поклонение с сотворившего Бога на творения, «послужиша», как написано, «твари паче Творца» (Рим.1:25) и низверглись в одну пропасть многобожия. У нас же один Бог, в Троице покланяемый. К тому же, согласно учению богословия, не только следует избегать изыскивать способ описания пли понимания (Божества), — это изобретение эллинского измышления, — но мы не знаем даже, как Бог существует или что Он есть, так как Он знает о Себе только Сам. Когда же Единый из Троицы, по неизреченной благости Своей, нисшел в человеческую природу, соделавшись подобным нам, то совершилось соединение несоединимого, смешение того, что не смешивается, — неописуемого с описуемым, неограниченного с ограниченным, бесконечного с конечным, не имеющего образа с имеющим наружный образ. Все это необычайно. Поэтому Христос изображается на иконе, и невидимый становится видимым: получает естественное описание Своего тела Тот, Кто по своему Божеству пребывает неописуемым, дабы то и другое (естество) проявилось и в действительности, как оно есть, и ни одно из двух не есть ложно, вопреки твоим измышлениям.

3. Еретик. Но говорят, что Божество не остается неописуемым, в то время как Христос изображается в телесном виде. Так как Божество соединено с плотью в ипостасном единстве, то по необходимости в очертании плоти изображается и неограниченное, неописуемое Божество. Ибо невозможно одно отделить от другого, не вводя вместе с тем неприятного разделения.

Православный. Согласно с твоим рассуждением, необъятное не может остаться таковым в тот момент, когда оно объемлется, — и, однако, Христос был повит пеленами; и невидимое не может остаться таковым, когда его видят, — и, однако, Христос был видим; и неосязаемое не может остаться неосязаемым, когда оно осязается, — и, однако, Христос был осязаем; и бесстрастное не может остаться таковым, когда оно страждет, — и, однако, Христос был распят; и бессмертное не может оставаться таковым, когда умирает, — и, однако, Христос был предан смерти. Таким же образом представляй, что Христос остается неописуемым и в то время, когда Он изображается (на иконах). Таковы же равным образом и свойства Его: одни являются свойствами Его неописуемой природы, в которых познается Бог; другие же — свойствами Его описуемой природы, в которых проявляется человек. И те, и другие из этих свойств не образовали чего–либо нового, и не перестали быть тем, чем они были, и не изменились одни в другие, — это было бы смешением, которого мы избегаем; но Он по ипостаси остается один и тот же, имея в установленных границах неслиянно начало той и другой Своей природы. Поэтому, или прими описуемость, или, если ты не согласен, отвергни также видимость, осязаемость и восприемлемость и все, что принадлежит к тому же разряду, а затем ты окажешься не принимающим даже того, что Слово соделалось плотью, а это уже — верх нечестия.