Социальная помощь населению Сибири в годы мировых войн XX века
Шрифт:
Было принято «Положение Совета министров 15 апреля 1915 г. о лишении пайка семей чинов, учинивших побег со службы», по которому семьи тех, кто добровольно сдался в плен, лишались права на получение государственного пособия – «пайка» 83 . Когда законопроект по этому вопросу проходил обсуждение в Государственной думе, некоторые депутаты приводили примеры того, как солдат ложно обвиняли в дезертирстве или в добровольной сдаче и в результате их семьи несправедливо лишались права на продовольственный паек. Впрочем, российские парламентарии признавали, что отмена этого закона создаст впечатление, будто бы солдаты могут совершенно безнаказанно дезертировать или сдаваться в плен. Поэтому депутаты предложили, чтобы власти разработали особый законопроект, в котором было бы предусмотрено, кто и как в войсковых частях устанавливает факт и обстоятельство добровольной сдачи в плен, в каких случаях отлучка из войсковой части будет считаться дезертирством и какой ответственности подвергаются лица, давшие неверные сведения о нижнем чине, имевшие последствием признание его изменником или дезертиром. Кроме того, они требовали, чтобы эти меры ни в коем случае не применялись в отношении тех, кто просто опоздал из увольнения или пропал без вести на поле боя 84 .
83
Васильева С. И. Военнопленные Германии, Австро-Венгрии и России в годы Первой мировой войны. – М., 1999. – С. 67.
84
Симмонс П. Первая мировая война и борьба с дезертирством в русской армии // Русская армия: история и современность [Электронный ресурс]. – URL: http://rus-army.com/index.php/zhizn/867-pervaya-mirovaya-vojna-i-borba-s-dezertirstvom-v-russkoj-armii
В конце концов, 15 сентября 1915 г. начальником Штаба Верховного главнокомандующего В. М. Алексеевым было оговорено (приказ № 63), что ввиду «сложности случаев признания нижних чинов изменниками или дезертирами и неправильного опозорения семей», сообщения гражданским властям о лишении пайка семей нижних чинов должны исходить от военного начальства не ниже командира части и следовать лишь в случаях «безусловного подтверждения очевидцами верности факта добровольной сдачи в плен или в случае побега из рядов армии с целью уклонения от выполнения воинского долга» 85 .
85
РГВИА. Ф. 2005. Оп. 1. Д. 49. Л. 35; Шульга И. И. Немцы Поволжья в российских вооруженных силах: воинская служба как фактор формирования патриотического сознания. – М., 2008. – С. 36.
19 сентября 1915 г. последовал циркуляр МВД № 124 по вопросу применения «Положения Совета министров 15 апреля 1915 г. о лишении пайка семей чинов, учинивших побег со службы». Ответственность за реализацию мероприятий по этому Положению возлагалась на военные ведомства, губернаторов, уездных и городских попечителей. Таким образом, юридически закреплялся порядок лишения помощи семей военнослужащих, добровольно сдавшихся в плен. Была напечатана соответствующая брошюра для солдат, в которой говорилось, что
«лишившиеся пособия голодающие члены и дети, несомненно, будут проклинать своего прежнего кормильца, который гнусною изменой царю и Родине лишил их не только казенного пайка, но и доброго имени и уважения честных людей» 86 .
Военная трагедия касалась судеб миллионов беженцев. Решение проблемы было возложено на Комитет великой княжны Татьяны Николаевны (Всероссийского общества попечения о беженцах). По положению от 14 сентября 1914 г. (Собр. Узаконений, ст. 2403) на комитет возлагались следующие обязанности: оказывать помощь лицам, впавшим в нужду вследствие бедствий, вызванных военными обстоятельствами, в пределах их постоянного места жительства либо временного пребывания. Для создания местных отделений городским и уездным земским управам был направлен циркуляр (25 сентября 1914 г.) с призывом к организации помощи. В нем говорилось: «Настал час широко, по-русски придти на помощь вынесшему все тяжести неприятельского напора населению пограничных окраин наших». Губернаторам было предложено образовать отделения комитета и представлять списки лиц, которые могут войти в такой комитет 87 .
86
Навоев П. Что ожидает добровольно сдавшегося в плен солдата и его семью? Беседа с чинами. – Пг., 1916. – С. 9.
87
Сборник циркуляров Комитета Ее Императорского Высочества Великой княжны Татьяны Николаевны. С сентября 1914 года по 1 января 1917 года. – Вып. I. – Пг., 1917. – С. 5.
«Обязательная» помощь беженцам получила правовое оформление законом 30 августа 1915 г., в котором впервые понятие «беженец» было определено так:
«лица, оставившие местности, угрожаемые неприятелем или им уже взятые, либо выселенные распоряжением военных или гражданских властей из района военных действий, а также выходцы из враждебных России государств» 88 .
Таким образом, помощь должна была оказываться всем лицам независимо от национальности. Исключение составляли «иностранные подданные немецкой и венгерской национальности». В законе говорилось, что заботы по обеспечению материальных и духовных нужд беженцев возлагались «в порядке мер государственного попечения» на министра внутренних дел, главноуполномоченных по устройству беженцев, губернаторов и градоначальников, на земские управы и городские общественные управления и на местные комитеты. Им было предоставлено право приглашать «к широкому сотрудничеству в деле обеспечения нужд беженцев общественные и частные учреждения, осуществляющие однородные с ними задачи, отдельных лиц». Расходы и помощь беженцам, согласно этому закону, относились на счет государственного казначейства, причем соответствующие кредиты испрашивались через МВД. Главноуполномоченный по делам беженцев назначался царем по представлению министра внутренних дел. В неземских областях оказание помощи беженцам возлагалось на местные комитеты помощи пострадавшим от войны, которые «организовывались из местных, пользующихся уважением деятелей, а также из беженцев». Кроме того, законом было предоставлено право «организовать попечение о беженцах «всем православным приходам и прочим местным церковным общинам без различия веры и национальности».
88
Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. – Пг., 1915. – Отдел 1. – № 242. – Ст. 6.
МВД выпустило циркуляр от 11 октября 1915 г., в котором говорилось, что правительственный паек беженца, т. е. кров и пища его, не может рассматриваться как акт благотворительности – это задача государства и круг действий его органов. С этого времени общественные организации должны были «испрашивать» средства для открытия бараков, питательных пунктов, столовых и других заведений непосредственно у МВД, а не через Татьянинский комитет, как это практиковалось до закона от 30 августа 1915 г. Предусматривалось, что деятельность общественных и благотворительных организаций дополнит правительственную.
В деле помощи беженцам выделялся вопрос о беспризорных детях. Известным деятелем попечительской работы С. К. Гогелем в 1916 г. был подготовлен проект закона о государственном призрении детей как «внеочередном» по сравнению с другими задачами. В пояснительной записке говорилось, что для организации помощи детям нужны мелкие земские единицы. Доклад о законопроекте был зачитан на Общем собрании членов Всероссийского союза учреждений, обществ и деятелей по общественному и частному призрению 89 . Проект закона не успели довести до стадии обсуждения в правительстве.
89
Гогель С. К. Проект закона о государственном призрении детей // Призрение и благотворительность в России. – 1916. – № 5. – Стб. 373.
Таким образом, в имперский период Первой мировой войны происходила стандартизация помощи в масштабах всей страны, однако полного государственного обеспечения семей призванных не было. Государство впервые в истории России ввело пенсионное обеспечение миллионных категорий призреваемых в масштабах всей страны. Оно оказывало финансовую поддержку организациям разного типа в деле оказания социальной помощи пострадавшим в годы войны. С апробированием закона о призрении семейств воинов на практике стало видно наглядно, что без государственной поддержки осталась значительная часть родственников солдат. Централизованная в масштабах страны деятельность местных отделений именных благотворительных комитетов стала основой структуры социальной помощи в годы войны.
Многие категории нуждающихся перешли под попечение местных органов власти и благотворительных организаций. Кроме того, на местах оказывалась «дополнительная помощь» – не предусмотренная законом, но необходимая для многих семей – помощь одеждой, обувью, лекарствами, жильем. Эта помощь оказывалась на основе традиционных видов вспомоществования, существующих в довоенный период.
1.6. Революционные перемены
От февраля – к октябрю 1917 г.
Временное правительство придерживалось первоначально концепции «непрерывности в праве», но при этом оно должно было реагировать на запросы активных революционно настроенных социальных групп. В результате такой политики кардинальных перемен в области военно-социального законодательства не произошло. Однако поскольку давление революционного напряжения требовало разрешения этих вопросов, часть проблем стала активно обсуждаться, некоторые решения приняты.
Первая проблема – расширение слоев населения, получавших помощь по закону. К 1917 г. в многочисленных прошениях и заявлениях выделилось требование о распространении права на казенное пособие на отчима, мачеху, сводных детей и др. Наиболее активно требования звучали о помощи гражданским («незаконным») семьям.
На Верховном совете вопрос об изменении законодательства в отношении гражданских семей призванных ставился неоднократно. После Февральской революции поток требований с мест теперь уже к Временному правительству возрос. Председатель Исполнительного комитета общественной безопасности в Красноярске В. М. Крутовский направил в МВД постановление Общего присутствия Енисейского губернского правления от 23 марта 1917 г., в котором было ходатайство о скорейшем пересмотре закона 25 июня 1912 г., о введении ассигнований на поддержку внебрачных семей, а также о пенсиях таким семьям в случае ранений или гибели кормильца. В постановлении говорилось: