Чтение онлайн

1. Люди склонны считать, что определенные черты характера и соответствующие им типы поведения образуют единое целое. Аккуратно одетый человек, неважно, женщина или мужчина, с дорогими часами на запястье и золотым кольцом на руке, автоматически привлекает наше внимание и вызывает положительные эмоции. В нашем сознании действует схема – это атрибуты успешного человека. А если у него грамотная речь, респектабельные манеры и логичные рассуждения, он вызывает у нас доверие, потому что в нашем сознании есть представления об определенных социальных ролях и типах поведения. В то же время если человек кажется нам злобным, эгоистичным, ненадежным, завистливым, мы стремимся избегать контактов с ним, даже не пытаясь разобраться в причинах его поведения. И такое поведение скорее правильно, чем нет.

Однако не все благополучно и с нашими позитивными оценками. Стереотипами человеческого мышления часто пользуются мошенники, высказывая стандартные мысли и демонстрируя наиболее распространенные и социально одобряемые образцы поведения: открытость, душевную щедрость, готовность оказать услугу, великодушие. С таким человеком мы можем легко вступить в отношения на предложенных нам условиях и – жестоко ошибиться. Все участники долевого строительства, отдавшие немалые деньги за будущее жилье, отмечали исключительное обаяние организаторов ложных фирм. Поразительные способности к обману и личное обаяние демонстрировали создатели пирамид типа «МММ» и «Властелина».

2. Иногда ошибки возникают в ситуации информационной перегрузки. Когда мы не в состоянии быстро переработать обрушившуюся на нас лавину информации, мы прибегаем к двум стратегиям: суждению по сходству (репрезентативность) и суждению по уровню распространенности. В ситуации первого знакомства для нас важна каждая, даже незначительная деталь внешнего облика, манеры поведения и говорения, включая имя собеседника. По этим признакам мы подгоняем складывающийся образ под одну из схем социальных ролей. В зависимости от уровня распространенности этой роли и стереотипов, имеющихся в обществе: например, все инженеры – умные, учителя – любят командовать и категоричны, библиотекари – тихие и скромные, летчики – смелые, военные – служаки, а кадровики – придирчивы, и т. д., мы выносим свое суждение о человеке поверхностно. Вступая в контакт, мы рискуем повести себя неверно, что может спровоцировать непредсказуемые последствия.

3. Наши представления о людях классифицируются по репертуару социальных ролей, которые люди исполняют в жизни. На наше восприятие большое влияние оказывают сформировавшиеся в нашем сознании схемы относительно людей и ситуаций. В каждом новом человеке мы невольно ищем черты сходства с уже знакомыми нам людьми. Такие прототипы помогают нам сэкономить время и выстроить новые отношения по уже известному сценарию, а потому возникают ошибки, которые приводят подчас к противоположному результату, чем тот, на который мы надеялись.

4. Автоматическая бдительность – это тенденция сосредоточивать внимание на негативной информации. Мы обращаем внимание на сообщения о катастрофах, политических и экономических кризисах, уголовных преступлениях, а также автоматически концентрируемся на хмурых, угрюмых лицах, которые могут нести потенциальную угрозу. Например, в американском исследовании был обнаружен эффект «лицо в толпе», который заключается в том, что люди намного быстрее выделяют в толпе нахмуренное или угрожающее выражение лица, чем счастливое или удовлетворенное. Этот эффект согласуется с эволюционной психологией и выводами Д. Басса (1996), поскольку рассерженный человек представляет потенциальную угрозу для безопасности окружающих (34, с. 109).

5. Интуитивное мышление обладает мощным воздействием на принятие нами рациональных решений. Это было хорошо продемонстрировано в исследовании В. Денис-Рай и С. Эпстайна (V. Denes-Raj, S. Epstein, 1994). Участникам эксперимента предлагали выбрать между двумя пакетами, в одном из которых было 9 белых и 1 красный шарик, а в другом – 90 белых и 10 красных шариков. Очевидно, что доля красных шариков в обоих пакетах была одинаковой. Испытуемым предлагали вознаграждение, если они вытащат из любого пакета красный шарик. Хотя шансы были абсолютно равны, большинство участников выбирало второй пакет, мотивируя свое решение тем, что там «больше красных шариков». При повторе экспериментов доля красных шариков постепенно снижалась до соотношения 5:95. Но и в этом случае люди выбирали пакет с сотней шариков. Это говорит о том, что мы перерабатываем информацию не только рациональным путем. Во многих случаях, особенно в ситуациях сильного эмоционального напряжения, мы прибегаем к интуиции, что не всегда приводит к выбору более правильного ответа. Это касается и наших отношений с другими людьми. Нередко интуиция нас подводит (34, с. 116).

6. Личностные характеристики людей являются наиболее значимым фактором, воздействующим на взаимоотношения, потому что в реальной жизни действительно попадаются злые, завистливые и жадные типы. Возникает вопрос: откуда берутся такие люди, каким образом формируются личности, склонные к асоциальному, разрушительному для всей системы общественных отношений поведению? Один из ответов был получен в ходе исследований последних лет.

При рассмотрении идентичности личности мы обращались к тем социально-психологическим кризисам, удачное или неудачное прохождение которых влияет на формирование личностных качеств человека. Эта теория была предложена Э. Эриксоном, а широкое применение в практической работе психологов сделало ее одной из самых популярных. В конце 1990-х гг. голландский ученый А. Питере (A. Peeters, 1996) на основе своей исследовательской работы дополнил теорию теми негативными качествами – «смертными грехами», которые формируются у человека в результате неправильного разрешения психосоциальных кризисов. Его теория как перекликается с исследованиями М. Эйнсворт и Дж. Боулби, так и дополняет новыми сведениями теорию межличностных потребностей У. Шутца (231, с. 190).

Так, например, у ребенка, который не получил достаточного ухода в первый год жизни (оставался голодным, неухоженным и т. д.), возможно формирование алчности. В детстве это проявляется как алчность в еде и питье, когда ребенок стремится получить пищи и напитков больше, чем может съесть и выпить, особенно сладостей, даже если переедание обернется для него тошнотой и рвотой (страдание). Во взрослом возрасте это может привести к зависимости от табака, алкоголя и наркотиков, к зависимости, которая также приводит к страданию. Даже если ситуация первого года жизни не будет чрезмерно кризисной, остается угроза, что такой ребенок вырастет недоверчивым и подозрительным человеком, с которым будет трудно взаимодействовать и строить отношения в семье и на работе (см. исследование Эйнсворт).

Если ребенком продолжают пренебрегать и на втором году жизни, возникают, согласно Питерсу, новые угрозы. У него формируется злобность как черта характера, особенно если его жестоко наказывали за испачканные и обмоченные штанишки. Большую опасность представляет непоследовательное родительское поведение, когда ребенка сначала жестоко наказывают, а затем, когда он наплачется, все-таки жалеют. Такое поведение приводит к катастрофическим последствиям во взаимоотношениях с другими уже в детском возрасте. Такой ребенок время от времени ищет конфликта, а если не получает повода сильно с кем-нибудь поссориться и подраться до синяков и ссадин, намеренно сам наносит себе вред. Цель такого поведения – получить участие и проявление если не любви, то хотя бы жалости. Кстати, этим объясняются и мотивы мнимых самоубийц, которые на самом деле нуждаются в простом человеческом участии. Именно об этом говорит первый постулат теории Шутца: ребенок, лишенный в детстве адекватных форм удовлетворения межличностных потребностей, развивает свои формы адаптации, устанавливая отношения доступными ему способами. Ребенок предпочитает негативное отношение равнодушию. Естественно, что он плохо контролирует свои эмоции и действия.

Неудачное прохождение кризисов двух первых этапов психосоциального развития чаще имеет место в неблагополучных семьях. Однако третий и четвертый этапы кризиса могут неудачно разрешаться и в нормальных семьях, для которых характерна недооценка поддержки детской инициативы, стремления к самостоятельности, первых попыток что-то сделать своими руками. Взрослым кажется, что не обязательно ждать, пока неуклюжий малыш сам поест, перемазавшись кашей, и лучше покормить его с ложечки. Нам не хватает времени (мы всегда куда-то спешим) подождать, пока ребенок самостоятельно оденется, застегнет пуговицы, завяжет шнурки на ботинках, мы не считаем обязательным похвалить его за новые освоенные умения, но зато активно критикуем за неправильные действия. Мы все делаем сами, ведь это значительно ускоряет процесс одевания и обувания. Однако при этом мы лишаем инициативы и самостоятельности детей, что особенно губительно сказывается на мальчиках, поскольку девочки в соответствии с полоролевыми представлениями традиционного общества позже приобщаются к самостоятельности, когда учатся вышивать, шить, вязать, готовить еду и т. д. Для мальчиков же другого такого наиболее благоприятного периода для формирования самостоятельности уже не будет.

Таблица 11.1. «Смертные грехи» и «спасительные добродетели», соответствующие психосоциальным кризисам Э. Эриксона.

Таблица 11.1. (продолжение)

Не лучше обстоит дело и с четвертым кризисом, когда формируются старательность и прилежание, вкус к работе в младшем школьном возрасте. Здесь нам усиленно «помогает» постсоветская школа. Вспомните, сколько раз в первом классе вы переписывали домашнюю работу, как старались, чтобы в ней не было помарок и описок, сколько тетрадей порвано в клочья из-за «неряшливого» почерка, сколько критики вы услышали в свой адрес по поводу особой «глупости и бестолковости». А ведь из-за такого отношения формируется нелюбовь ко всякой работе, поэтому старательность и прилежание обязательно должны получать должное вознаграждение. К тому же у детей растет чувство неуверенности в себе и в своих силах. Следовательно, родители, приучая таким образом детей к аккуратности и старательности, добиваются противоположных результатов. Дети только тогда стремятся к выполнению заданий, когда их напряженный труд, может, и не всегда удачный, тем не менее был замечен и одобрен. Иначе формируется еще один «смертный грех» – завистливость и отсутствие любви к работе, приносящей успех. Неудовлетворительное разрешение последующих кризисов определено в основном их неудачным прохождением в ранних периодах детства. Вырастая, бывшие дети несут на себе груз «смертных грехов», которые приобрели, взаимодействуя со своими родителями, воспитателями и учителями. «Смертные грехи» губительным образом сказываются на ставших взрослыми людях и их взаимоотношениях с окружающими, что нередко приводит к негативным последствиям. Вывод очевиден: чем больше по-настоящему счастливых (неизбалованных) детей мы вырастим, тем гармоничнее будут межличностные и общественные отношения в нашей стране. Но чем больше будет беспризорных, безнадзорных и несчастных детей, тем сильнее угроза ухудшения социальной ситуации в целом. Осознание этой причинно-следственной связи, принятие необходимых мер для ликвидации безнадзорности, принятие законов, защищающих права детей, а главное, введение в старших классах школ психологической подготовки ребят к будущей родительской роли, – вот насущные задачи современного общества.