Чтение онлайн

• изменятся пропорции занятости среди женщин и мужчин, поскольку женщин в пожилом возрасте значительно больше, чем мужчин;

• увеличится продолжительность срока начального и среднего образования, т. е. произойдут изменения в соотношении незанятого в производстве молодого населения и активного взрослого населения;

• обострится социальный характер проблемы безработицы и потребуются новые подходы к ее решению;

• повысятся возрастные границы выхода на пенсию.

В-четвертых, изменения коснутся функциональных способностей и состояния здоровья пожилых людей, что повлечет за собой серьезные последствия для социальных служб. Так, например, можно предположить, что:

• расширятся возможности пожилых людей функционально удерживать приобретенные знания, навыки и умения, а также возможности овладевать новыми областями фундаментальных и прикладных наук, новыми профессиональными знаниями;

• пожилые люди станут необходимым ресурсом для рынка труда и жизнедеятельности общества как на макро-, так и на микроуровне;

• изменятся потребности в уходе за пожилыми людьми и в потреблении социальных услуг;

• произойдут серьезные перемены, связанные с интенсивностью, эффективностью и результативностью медицинского и социального обслуживания пожилых людей.

Очевидно, что вышеперечисленные факторы представляют лишь вершину айсберга объективных перемен в жизни общества. К ним следует добавить и широкую гамму субъективных факторов, которые, безусловно, изменят и внутренний мир человека, представителя любого поколения, населяющего “общество пожилых”.

Итак, старение является неизбежным элементом развития как отдельных людей, так и всего населения. В развитии человека, общества можно выделить периоды молодости, зрелости, старости, а также глубокой старости. Границы между двумя последними периодами условны, ибо нет каких-либо оснований утверждать, что старость начинается всегда и у всех людей в момент достижения определенного возраста, например 60 или 65 лет. Скорее наоборот. В одних случаях проявления старости нарастают значительно раньше, в других, несмотря на достижение условного порога, такие проявления ничтожны.

Именно поэтому ученые различают понятия календарного возраста (хронологического, астрономического), определяемого на основании даты рождения, и биологического (функционального), который зависит от личных качеств и условий, в которых проходила жизнь данного человека. Однако в связи с тем, что в определении биологического возраста мы продолжаем наталкиваться на серьезные трудности, в демографических трудах (как, впрочем, и в области социальной медицины) по-прежнему используется критерий хронологического возраста.

Среди многих классификационных схем, применяемых для оценки возраста отдельных людей и общества в целом, наиболее пригодной представляется следующая:

1) допроизводительный возраст (0–17 лет);

2) производительный возраст (мужчины: 18–64 года, женщины: 18–59 лет);

3) послепроизводительный возраст (мужчины: старше 65 лет, женщины: старше 60 лет):

а) старость (мужчины: 65–79 лет, женщины: 60–79 лет);

б) глубокая старость (старше 80 лет).

Эта схема, подобно всем другим, не лишена недостатков, но отвечает основным требованиям, необходимым для исследования развития людей. Однако ее нельзя без критических оговорок использовать в научных работах. Тут необходимы другие классификационные критерии.

Наиболее частым показателем старения общества является участие людей старшего возраста в его структуре, причем этот показатель выражается в процентах, а людьми старшего возраста считаются все лица, которые достигли 60–65 лет. Глубокими стариками, как и в предыдущей схеме, считаются люди в возрасте 80 лет и старше, а их доля в структуре общества рассчитывается по отношению к общей численности, а также (что значительно правильнее) по отношению к количеству людей в возрасте 60 лет и старше.

В исследованиях из области общественно-экономических наук определяется доля лиц пенсионного возраста в общей структуре общества. Иногда применяют другие методы определения демографической старости (например, высчитывают отношение числа людей старшего возраста к числу детей и молодежи).

По Россету, в процессе старения населения в зависимости от доли в его структуре людей в возрасте 60 лет и старше различают четыре фазы:

1) отсутствие признаков демографической старости – менее 8 %;

2) ранняя переходная фаза между состоянием демографической молодости и старости – 8–10 %;

3) поздняя переходная фаза между состоянием демографической молодости и старости – 10–12 %;

4) состояние демографической старости – 12 % и более от общего числа людей в обществе.

Статистические данные, полученные из развитых стран, заставляют с общественно-хозяйственной точки зрения выделить еще одну фазу этого процесса. Этой фазой является глубокая демографическая старость, которая проявляется тогда, когда доля людей в возрасте 60 лет и старше превышает 15 % всего населения.

В разработках ООН, где началом старости считается возраст 65 лет, в зависимости от доли людей старшего возраста в общей структуре населения различают три фазы. “Молодым” считается общество, насчитывающее менее 4 % людей в возрасте 65 лет и старше, “зрелым” – от 4 до 7 % людей в этом возрасте и “старым” – свыше 7 %. Порогом демографической “глубокой старости” следовало бы признать долю старых людей в общей структуре населения, равную 10 %. Отмечая в каждой из этих классификаций преимущества и недостатки, в настоящей работе мы будем использовать шкалу ООН.

Распространено мнение, что главным фактором процесса старения населения является снижение смертности и увеличение продолжительности жизни. Однако это убеждение, хотя и представляется весьма логичным, не соответствует действительности. Речь идет о том, что смертность снижается главным образом в самых младших возрастных группах и увеличение средней продолжительности жизни было бы фактором более предопределяющим, чем в случае снижения смертности в средних и старших возрастных группах. Если бы одновременно не проявлялось действие другого фактора, в результате таких изменений смертности в структуре населения увеличилась бы доля детей, молодежи, людей производительного возраста, а доля людей старшего возраста уменьшилась бы, и снизилось бы значение фактора демографической старости.

Увеличение вероятности доживания до пожилого возраста способствовало бы, конечно, росту абсолютного числа людей в этом возрасте. Однако в случае стабилизации уровня рождаемости или повышения ее уровня это не сопровождалось бы увеличением доли людей старшего возраста в структуре населения, а ведь именно эта доля является мерой демографической старости. Таким образом, в современной истории развития человечества снижение смертности и даже рост вероятности доживания до старости и увеличение абсолютного числа людей старшего возраста не могли сыграть роли главных факторов демографического старения.