Чтение онлайн

В. Менгес и Д. Херинг упоминают, что у некоторых племен старые люди выполняли функции большого общественного значения, и в качестве примера приводят олигархию старцев в Центральной Австралии и геронтократию в некоторых частях Полинезии.

Подобные факты, отмеченные историками цивилизации, заставляют с полным доверием признать тезис Л. Симмонса, что в жизни многих примитивных сообществ старики играли главные роли в области политики, магии и религии.

Наибольшим вниманием старые люди пользуются в эпоху так называемой классической древности (триумф старости – в древней Элладе и античном Риме). Здесь на долгие времена устанавливается геронтократия, выражением чего является возрастной ценз, необходимый для занятия должностей в руководящих органах государства: в Афинах и Спарте членом ареопага мог стать гражданин, достигший по меньшей мере 60 лет. Как пример геронтократии называют также Венецианскую республику: на высшие должности там назначали только старых людей.

Среди привилегий старости решающим был уже другой фактор – присущая этому возрасту мудрость. Сократ ценил беседы со старыми людьми: из них (бесед) можно было узнать о пройденном стариками жизненном пути, который молодым предстояло еще пройти. Как Платон, так и Аристотель, говорили, что править должны старые люди. Российский физиолог И. Р. Тарханов обращает внимание на то, что авторитет, которым пользовались старые люди в Греции, имел давнюю традицию: еще легендарный греческий законодатель Солон заполнял высшие судебные инстанции старыми людьми.

В эскимосских легендах старики предстают обладателями магической власти, наделенными богоподобной способностью творения и исцеления. Но реальные условия существования – суровый климат, недостаток ресурсов, бедность, тираническая патриархальная семья – определили маргинальное положение стариков, превращенных в рабов или обреченных на голодную смерть.

В обществах, испытавших влияние западной культуры и переживающих переходный период от традиционных обычаев к христианской этике, признается декларативная власть стариков, формирующих политические советы. Но в условиях миграционного образа жизни и бесконечных войн реальную власть приобретают молодые, возглавляющие переселения и военные действия. В небогатых племенах (например, сибирские чукчи) старики до самой смерти могут оставаться собственниками всего семейного имущества и владений. Они обладают правом их распределения между членами семьи, что обусловливает престиж стариков и социальную стабильность.

В обществах с более развитой экономикой, обеспечивающей достаточный уровень жизни, значительное место занимают религиозные и мистические верования, и соответственно усиливается роль стариков, наделенных достаточной властью и авторитетом, которые самореализуются в религиозных функциях.

Исторический анализ показывает, что старики могли играть заметную роль в стабильных, организованных обществах с институализированной собственностью, тогда как в обществах, раздираемых противоречиями, верх брали молодые.

В античных мифах о богах и героях среди множества разночтений можно выявить общую закономерность: старея, боги становятся злыми, мстительными, порочными, их тираническая власть кажется все невыносимее и в конечном счете приводит к восстановлению и устранению старого властителя.

Аристотель, подробно изучавший проблемы старости, считал, что опыт стариков способствует не прогрессивному развитию, а бесконечным повторениям.

В древнегреческих трагедиях старики наделены почти сверхъестественной аурой, тогда как древние римляне, как правило, изображали стариков в сатирических или комических произведениях, подчеркивавших резкий контраст их экономических и политических привилегий с физической немощью.

В III в. н. э. христианской церкви удалось ассимилировать классическую культуру путем ее распыления и деформации. В некоторой степени церковь внесла позитивный вклад в решение проблемы старости, создавая госпитали и дома для престарелых, поддерживая больных и одиноких. Подача милостыни считалась долгом каждого христианина. Вместе с тем христианская идеология раннего Средневековья утверждала преимущества молодости, переход власти от отца к сыну.

Технический прогресс XVIII в. обеспечил улучшение условий жизни, соответственно увеличилась ее продолжительность. Утилитаристский подход наделил стариков особыми заслугами – материальное процветание гарантировало им мудрость и достоинство.

В XIX в. европейские общества претерпели радикальные трансформации. Под влиянием промышленной революции, урбанизации, сокращения сельского населения, формирования класса пролетариев произошел первый демографический взрыв: в 1870 г. население Европы достигло 300 млн, и соответственно увеличился процент старых людей в общем объеме населения.

Сохранившийся престиж старости стал рушиться. Положение большинства старых людей значительно ухудшается. XX в. унаследовал стереотипированный образ старика, сформировавшийся в ходе исторического развития. Общеизвестно, что положение стариков особенно ухудшается во второй половине XX столетия и противоречит принципам развития современной цивилизации.

Рано вытесненные с рынка рабочей силы пенсионеры становятся бременем для общества, ориентированного на получение прибыли и мало заботящегося о конкретном человеке. Большая часть стариков лишена достаточных средств к существованию. Их бюджет несбалансирован, что вынуждает их часто обращаться в органы социальной защиты. У стариков возникает ощущение, что они просят подаяние, далеко не всем удается примириться с такой ролью.

Ситуация усугубляется эмоциональным состоянием старых людей. Теряя друзей, они переживают одиночество, утрачивают внимание окружающих.

Вот как характеризуют эту ситуацию австрийские ученые Х. Хофф и Э. Рингель: “Объективная картина настоящего положения дел заставляет, к сожалению, утверждать, что положение пожилого человека становится все более трудным… уважение к возрасту, бывшее еще правилом в прошлом столетии, сегодня исчезает, уступая место безразличию или даже известному виду вражды по отношению к старым людям”.

Геронтофобия, или враждебные чувства по отношению к старым людям, – реликтовое явление, пришедшее к нам из далекого прошлого, еще не тронутого цивилизацией, когда старому человеку не было места в роду или племени, когда его выбрасывали оттуда собственные дети, у которых удушение, утопление или закапывание живьем старого отца не вызывало никаких внутренних протестов. О современном геронтофобе следует сказать, что он поступает не лучше: он тоже приговаривает старика к уничтожению, хотя нанесение смертельного удара он оставляет ему самому.

Многочисленные самоубийства стариков в западных странах являются несомненным доказательством этого. Сегодняшний геронтофоб заслуживает большего осуждения, чем его предшественник из эпохи палеолита: тот мог в свое оправдание сказать, что действует в соответствии с обычаем, современному же геронтофобу нет оправдания.

А. Сови видит в геронтофобии явление в высшей степени небезопасное. Он считает, что в определенных условиях, которые сегодня трудно предугадать, молодежь может счесть старых людей балластом и настаивать на их физическом уничтожении.

Француженка А. Лоран написала книгу “Скандальный возраст”, в которой сравниваются ответы пожилых людей с ответами 9–14-летних учеников парижских школ на три вопроса: “Что ты думаешь о пожилых людях? Полагаешь ли ты, что им надо помогать? Где они должны жить?”. В целом учащиеся считают, что люди пожилого возраста должны жить вместе с родными, а не в домах для престарелых; они отмечают, что одинокие пожилые люди живут по соседству, встречаются на улице, в магазине, в лифте, в парке и т. д. У детей не возникло сомнений, что пожилым людям надо помогать перейти улицу, открыть тяжелую дверь, принести покупки из магазина, угля или дров из подвала и т. д. Многие ответы учащихся, однако, заканчивались словом “но”. Эти “но” можно сгруппировать следующим образом: пожилые люди чрезмерно занимают время детей, проявляющих желание прийти к ним с помощью, своими бесконечными рассказами о делах и людях, которые совершенно не интересуют молодых; пожилые люди проявляют непонятную для детей привязанность к мелочам, старой утвари, старым газетам, разным безделушкам и т. п. предметам, которые затрудняют содержание в порядке и чистоте квартиры, и особенно кухни. Смешанные чувства вызывает у школьников также привязанность пожилых людей к неинтересным, некрасивым, назойливым и избалованным котам, собакам и злым попугаям. Детей удерживает на определенном расстоянии в контактах с пожилыми людьми не старомодный или немодный стиль их одежды, а скорее недостаточная опрятность в одежде, прическе, личной гигиене.