Чтение онлайн

13 Зак. 3 106 385

какими бы длинными они ни были, не исчерпывают всего того, что могло бы быть в них включено. Инкубы и суккубы, духи ветра и воздуха, блуждающие души, ускользнувшие от спящих живых, духи болезни (которые де Гроот изучает лишь в связи с повальными эпидемиями и паникой,; которую они вызывают) не попали в его классификации, но, возможно, мы их найдем в следующей книге.

Вторая часть этого тома посвящена колдовству, или, точнее, черной магии, той, которая заключается в наведении порчи и применении запретных средств. Здесь еще более проявляется недостаток способа изложения де Гроота, который заключается в создании исторического очерка скорее на основе художественной литературы, чем на основе фактов. Непонятно, почему Китай,; который имеет по всем предметам • богатую письменную традицию, не дал де Грооту ни одного руководства по черной магии. Конечно, так как эдикты и законы строго запрещают печатать или распространять какие-либо сочинения по черной магии, мы понимаем, что было бы трудно их обнаружить. Но мало вероятно, что такой важный институт, как колдовство, не оставил других следов, кроме анекдотов, рассказов о судебных процессах и различных событиях, сказок. Исполь,-зование зловредных демонов, использование существ, которые неправедным образом делают человека. богатым (например, золотой гусеницы, магической сороконожки), насылание чар (которое не стоило бы путать с приемами магического умерщвления с целью приобретения зародыша-духа-хранителя), известные случаи использования гуй, которые вызвали в период царствования первых исторических династий столько судебных процессов и паники, наверняка, были описаны в своих руководствах. Последние передавались, по крайней мере, устно или в тайных рукописях, или в текстах, непонятных для толпы, но ясных посвященным. Глядя на документы, которые нам открывает де Гроот, мы видим лишь некий эффект, воздействие, которое черная магия оказывала на народное воображение и, частично, на закон. Этот эффект состоит в ярко выраженном отношении неприятия. Власти и мораль решительно противодействовали черной магии, которая считалась пагубным образом действия, нарушением закона, правил,

установленных для людей и вещей, Дао. Но мы хотели бы знать приемы, к которым она прибегает. Что представляют собой обряды, исполнители12 (часто даосские монахи), формулы, используемые предметы? Это мы можем узнать только из текстов. Так, очевидно, что магия гу не заключалась только в использовании хищного насекомого, но предполагала также кукол-двойников и использование пищи объекта колдовства. Но, может быть, де Гроот вернется к этим вопросам, когда будет рассматривать даосизм.

Обилие документов, собранных автором в силу самого его метода, обладает хотя бы тем преимуществом, что оно даст богатый материал для наблюдения тем, кто будет изучать любопытные связи психических феноменов (прежде всего, феномена сна) с некоторыми социальными феноменами, типа веры в духов и т. д. Мы достаточно четко увидим, каким образом коллективное воображение подчиняет себе индивидуальные факты (эпилептические припадки, кошмары, скатофагическая

12 Существуют интересные рассказы о связях души колдуна, его голоса, его заклинания, его кота, падающей звезды, нити.

386

мания, галлюцинации и т. д.), поднимая их до уровня мифологических тем. Мы найдем также любопытные рассказы о массовом внушении, панике, армиях духов, отрезанных хвостах, вампирах, случаях применения гу, эпидемиях самоубийств вместе с курьезным мифологическим истолкованием последних.

Отметим, наконец, текст, который устанавливает связь между "пятью видами гу, пятью нотами гаммы и названиями кланов". Мы не смели надеяться найти когда-либо подобное соотношение между древней организацией кланов и системой классификации, которую мы изучали. Правда, текст относится к эпохе Мин, следовательно, более поздний по времени, и здесь преобладает мифологическая арифметика.

ДЕМОНОЛОГИЯ В КИТАЕ (1913)13

Мы уже писали о предшествующих томах великой энциклопедии14, которую де Гроот посвящает религиозной системе Китая. Первая книга была посвящена погребальному ритуалу; вторая - понятиям, касающимся души, демонов, культа предков. Теперь мы подошли к демонологии. Настоящий том15 рассматривает исключительно проблему заклинания злых духов, войну с призраками, священство, в обязанности представителей которого это входит.

Под войной с призраками де Гроот, следуя в этом традиции китайских собраний текстов на эту тему, подразумевает очень разные вещи, и сравнительная наука о религиях должна стараться их различать. Вероятно, небезынтересно показать, что в сознании китайцев все это факты одного порядка, но тем не менее различия между ними сохраняются, что подтверждается на практике. Прежде всего, мы должны вспомнить оговорки, которые мы уже сделали о переводе "призраки", который де Гроот предлагает для слова гуй. Смысл его одновременно более широкий и более сложный. Все вещи состоят из двух противоположенных начал, одно, инъ, женское и действующее во зло, другое, ян, мужское и действующее во благо. Слово гуй означает все конкретные формы, которые принимают принцип инъ, следовательно, всех враждебных духов, делающих зло, в том числе и тех, которые никогда не были людьми. К тому же любая душа состоит из двух частей, потому что в ней есть и инъ, и ян. Гуй - это лишь темная часть, другая называется шэнъ. Стало быть, гуй не есть вся полнота души. К тому же мы не принимаем полностью истолкование, которое, по существу, придает всей белой магии китайцев смысл борьбы с призраками. Отчасти это верно, но случается, что ей приходится заклинать не гуй привидения,

13 Выдержка из журнала Аппёе sociologique, 12.

14 Аппёе sociologique, 6, р. 221 и 11, р. 227.

15 J. J.-M. de Groot. The Religious System of China, Book II, Vol. VI. On the Soul and Ancestral Worship. Part IV. The War against Soul and Ancestral Worship. Part. V. The Priesthood of Animism. Leyde, 1910.

темные стороны человеческой души, а вредные воздействия, силы зла, которые не являются привидениями; это свойства, анонимные существа и т. д. Де Гроот вынужден сам это признать, пользуясь иногда некоторыми из выражений, которые мы только что употребили. Даосские священники, ученые, торговцы лекарственными травами, астрологи и сам китайский народ стараются, вероятно, все свести к словам шэнъ и гуй; но это теоретическое упрощение непрестанно опровергается

фактами. Именно поэтому де Гроот находится в не менее затруднительном положении, чем китайские авторы, при объяснении магических свойств соли и других веществ.

1. Книга состоит из двух сильно отличающихся частей. В первой части автор показывает, что такое ортодоксальная магия, разрешенная законом, вдохновленная принципами дао, классической официальной философией. Это борьба с силами зла с помощью сил добра. Де Гроот описывает нам эту борьбу так, будто она осуществлялась только посредством материальных предметов и действий. И, возможно, обряды заклинания демонов, изгнание, уничтожение, битвы с духами, очистительные обряды во время совершения обрядов экзорцизии, ритуальные шествия заклинателей занимают большое место в китайской религии. Но прежде всего, используемым инструментам часто придается настолько аллегорический, условный смысл, что уже не приходится говорить о сражении в прямом смысле слова. В частности, де Гроот переводит и комментирует знаменитую песнь "Дыхания справедливости", исполнение которой есть одно из самых сильных магических средств против зла, бесов и призраков. Она заключается в простом перечислении самых знаменитых героев Китая и в выражении нравственной воли, соответствующей Пути, Закону, Дао. С другой стороны, если, например, способы избежать зла, меняя родителей или меняя имя, могут быть уподоблены войне, то они относятся скорее к гаданию, чем к изгнанию злых духов: это способ изменить гороскоп заинтересованного лица. Наконец, способ усилить начало ян каждого индивида, его шэнъ, чтобы позволить ему противостоять противоположному началу, составляет скорее способ нападения, нежели защиты.

Если бы мы осмелились выразить наши пожелания, мы попросили бы де Гроота в тех частях его сочинения, которые еще не появились, рассмотреть некоторые важные вопросы, прямо касающиеся его темы, но которые он еще не рассматривал. Абстрактные понятия инъ и ян, конкретные понятия шэнъ и гуй, может быть, достаточно освещены. Еще заметим, что в настоящем томе слово шекъ часто определяется как "божества"; это кажется достаточно новым в теориях де Гроота. Но есть другие понятия: понятие лин ("душа"), ци ("сила, энергия"), цин (может быть, равнозначно понятию мана) - все они подлежат глубокому изучению. Мы поражены, например, тем фактом, что в амойском диалекте китайского языка говорят цзин шэнъ, разделяя тем самым понятие шэнъ на два этимологических элемента.

2. Вторая часть этого тома посвящена изучению религии, которую автор вновь связывает, несомненно, обоснованно, с религиозным строем,

который, видимо, предшествовал даже даосизму: это то, что он называет религией анимизма или религией у. Это слово представляет собой достаточно точную транскрипцию выражения, которое часто употребляется в повседневной речи, а иногда и в литературной: это шаманизм. Китай всегда знал и все еще знает явление одержимости: одержимые считают, что ими владеет божество (в данном случае шэнъ), который действует в них и посредством их, прежде всего, против демонов. Главы, которые де Гроот посвятил современным шаманам, сайгун, входят наверняка в число лучших в его книге. Ему предоставился случай видеть их в действии в Амое, и он сумел провести очень сложное исследование, так как в настоящее время их действия скорее терпят, чем разрешают, а некоторые из них откровенно проникнуты инакомыслием. Особенно интересен один магический шаманский обряд, который совершается женщинами: он обращен к шэнъ, богу чуланов, и осуществляется на пятнадцатый день после наступления Нового Года (это может быть неблагоприятный день). Шэнъ в этом случае есть вторая, третья, седьмая, четвертая дама, которая предсказывает судьбу, завораживая женщину, которая ее спрашивает, и отвечая ей, главным образом, при помощи метлы: во всем этом мы (Находим подтверждение связи между женщинами и дьявольскими силами (которые по природе относятся к женскому роду).

Религия у имела в Китае самые разные судьбы. По-видимому, она была объектом официального культа в эпоху легендарных династий; потом он прошел через череду милостей и немилостей в соответствии со степенью суеверности императоров и правителей. Все более и более преследуемый как безбожный и безнравственный, этот культ, в конце концов, был полностью запрещен в эпоху правления династии Мин. Между тем это преследование не помешало ни частым эпидемиям шаманизма в отдаленных провинциях, ни стойкой приверженности ему народа. Возникло даже что-то вроде официальной организации; существовала наследственная корпорация профессиональных "сайгунов"; вероятно, их было, так сказать, по одному в каждом приходе. Вокруг этих "сайгунов" группируются "своего рода коллегии", если использовать латинское слово, или "клубы", которые являются одной из самых интересных черт этой организации. Вызывает интерес то, что де Гроот написал о посвящении шаманов, об испытаниях, которые доказывают и подтверждают одержимость. Он совершенно прав в том, что сближает эти последние с испытаниями шаманов Ман и Карен. Очевидно, перед нами палеоазиатские по происхождению факты.

Как и во всех предыдущих томах, в этом томе читатели найдут замечательные сказки, занимательные факты психологии (нечувствительность сайгунов к боли, например), важные исторические объяснения,

например, возможного религиозного характера, который приобрел даосизм незадолго до прихода династии Хань и в эпоху ее правления. Мы отметим также некоторые особенности классификации: так, духи зла классифицируются согласно двенадцатеричному циклу по году, месяцу и согласно моменту времени, с которым они соотносятся; они локализуются повсюду: в дверях, ступках и т. д. 389

искусство и культы в КИТАЕ

(1913)16

Эти две значительные работы17 приносят нам важные сведения по многим социологическим проблемам.

Прежде всего, ставится вопрос связей между искусством и религией. Именно в этой перспективе рассматривает факты господин Бершманн. Это видный архитектор, и три года интенсивной работы он посвятил глубокому техническому изучению девяти самых важных святилищ Китая: пяти даосским и четырем буддийским. Результатом этих исследований стало заключение, что все искусство Китая и, в частности, одно из самых важных - архитектура, было не только вдохновлено религиозными принципами, но и полностью определялось теми категориями, которые лежат в основе китайской религии и менталитета. Можно сказать, что функцией искусства является выражение - средствами, которые образованный китаец сочтет сугубо реалистичными - представления о мире, которые подсказывает традиция. Конечно, в виде смутного ощущения эта идея существовала и до Бершманна, но он смог ее выразить с помощью измерительных приборов архитектора. Все храмы, буддийские или нет, тщательно ориентированы. Известно, что вещи разделены на две большие категории: одни - инь, другие - ян, и пространство разделено таким же образом. В месте, обладающем свойствами инь, может находиться только вещь инь и никакая другая. Нравственные максимы написаны красками, которые строго определяются местом, которое они должны занимать: красный и зеленый могут быть только на востоке и т. д. Украшения не могут быть расположены где попало. Так, те украшения, которые покрывают эти великолепные стены, на которых изображены дороги Царства мертвых, в великих храмах Тай Мяо или Пу По Мянь могут располагаться только в месте, соответствующем месту подземного царства в мире. Изображения божеств не могут располагаться произвольно: они в обязательном порядке сгруппированы триадами и охраняются четырьмя или восьмью прислужниками и т. д.