Чтение онлайн

кажется, обозначает преиму-

десяти чувствам: пяти активным, пяти пассивным. Но известно, что эта классификация не является такой же классической в древних упанишадах, ср. Deussen, Allgem. Gesch. der Philosophic, I, 2, p. 224.

Тандья 16, 1, 10: шесть домашних животных: корова, лошадь, мул, осел, коза, баран (из них в этом перечне на одного больше для того, чтобы имелся классический счет из пяти); четыре окультуренных растения: рис, ячмень, кунжут, горох (не хватает одного, чтобы насчитать пять), просто повторяется у Саяны в комментарии к вышеуказанному месту. 27 Напр. 8, 3, 3, 11 annam virad annam candrama ("вирадж - пища, и луна - пища"); вирадж = луна = anna "пища" - намек на миф о луне, соме, космической пище; в другом месте вирадж отождествили с дождем: vrstir vai virad ("и дождь есть вирадж"). Ср. Тандья 16, 1, 9, esa va atmanya virad ("этот вирадж связан с атманом").

29 Мы исходим из принципа, что употребление размера вирадж и песен, написанных в размере вирадж, соответствует не только некоему своеобразному состоянию мифологии солнца и огня, Рудра-Шива, но также и понятиям, касающимся, во-первых, царской власти (Ср. Тайтирия-самхита 7, 4, 11, 2; virad svarad (вирадж - самосеющий), Tand. 10, 6, 9), и мистических отношений, которые соединяют царскую власть с щедрым урожаем (anna, annadya).

30 11, 4, 3, 18; 12, 2, 4, 5 с уточнением по Гопатха-брахмана 1, 5, 4, которая добавляет что _"Пища имен - благо; Вирадж, да обрету я благо пищи" (annam vai prih virad annddyasya griyo 'varudhyai).

31 О двух типах вираджа и двух типах аннадна, которые служат их результатом, ср. Та. 23, 26, 2, 3; 19, 2, 2. Та. 19, 11, 10, если мы правильно понимаем: "Одного лишь его делает пищи хозяином" (ekakinam evainam annadyasyadhyaksam karoti).

33 И солнца добавляет Айт. бр., 1, 6, 4, где показывается, как благодаря ей жертвователь: "всех размеров силу обретает, со всеми размерами достигает соединения, уподобления, со-прибывания, [он] дающий пищу, господин пищи" (sarvesam chandasam viryam aynute sarvesam chandasam sayujyam sarupatam salokatam afnute, 'nnado nnapatir bhavati)

34 "Обоих обретаем - и Брахман и пищу" (Ubhayam samvrnjimahi brahma саппат са) и т. д., Тайттирия-Самхита 7, 3, 9, 1; Та., 21, 13, 4 и 5 "год, мощь, пищу обретает... тот, который знает это" (samvatsaram viryam annadyam bhratrvyasya vrnkte ya evam veda)

352

щественно действие, посредством которого победитель забирает выигранную ставку35. Мы рискнем предположить, что традиция образовалась так: название вирадж было не только названием размера, но эпитетом солнца (или луны), огня Рудры-Шивы Вайшванара ("принадлежащего всем людям", эпитет Агни), а также названием выигрышного броска кубиком, Krta36. При этом броске считается, что выигрывает не четыре (или пять) очка, а десять37, поскольку к цифре четыре прибавляют все меньшие очки, 3, 2, 1: выбросивший наибольшее число очков забирает все.

В игре в кости, начиная с этой эпохи, число десять стало числом окончательного выигрыша, числом, при котором к победившему стекалась

_ ,- ~38

анна, пища - богатство всех ставок, всех столов, со всех областей . И вирадж соответствовала этому броску. Мы нашли подтверждение этой символике, правда, только в тексте более позднем, чем наши брахманы, в Чхандогья-упанишаде. Но последняя, кажется, сохранила древнюю традицию, дает ее в логичной и ясной форме, приемлемой даже для нашего европейского рассудка, закрытого для наслаждения этой символикой. Эта символика позволяет нам видеть определенный смысл в рассуждениях, которые в другом случае показались бы нам абсурдными. И если наша гипотеза верна, - а она согласуется с тем, что нам известно о понятии пищи в ведической Индии, - она позволяет нам понять, как теологи и философы до наступления эпохи буддизма везде искали элементы своей "науки", своей "мудрости". Очень высокое

35 Ср. выражение samvarga ("собиратель").

36 Об игре в кости в Древней Индии, см. прекрасную монографию М. Luders. "Das Wurfelspiel im alten Indien", Abhl. D. Konigl Ges. D. Wiss. Gbttinge. Phil. Hist. Kl. N. F. IX, 2 (1907), см. особенно стр. 38-39 о способе подсчитывать броски. На наш взгляд, должно было иметься множество способов подсчета: при одном было "зеро", kali, которое не засчитывало предыдущие броски, при другом цифра "один", которая их отменяла. В обоих случаях ценность krta ("десять") оставалась той же.

37 Yatha fcrtaj/a vijitayadhareyah samyanti Чханд.-уп., 4, 1, 4. Был ли бросок броском из четырех очков или же он определялся отдельно и подсчитывался, исходя из суммы всех возможных бросков? Встает тот же вопрос, что и для kali, и решается опять-таки, если мы допускаем, что там было множество способов подсчета, правил игры и много видов костей.

за "их - пять; иных - десять, от этого во все стороны света Аименно пища десятичастная. Это и есть Вирадж, поедающий пищу" (Те va рапсапуеАрапсапуе daga santas tat krtam tasmat sarvasu diksv annam eva dafakrtam saisa virad annadi) и т. д. Чханд.-уп. 4, 1, 8. Этому не противоречит текст Атхарваведы XV, 14 (рагауа или sufcta), 10. Во-первых, он относится по крайней мере к Naksatra-kalpa: следовательно, он появился, может быть, после наших брахман и Чхандогья-упа-нишады; затем он связывает вирадж с Полярной звездой (dhruva), с самим Вишну и annadi ("поедающий пищу"); в конце концов, хотя он снова привязывает его к определенной области, он ставит его над четырьмя сторонами света.

Кроме того, если бы мы захотели искать какое-то другое доказательство того, что мы предположили, мы нашли бы его в

соответствии понятий, касающихся удачи царя, периодов жизни царства, чередований урожая, пищи, гаданий, которые свершаются в процессе игры в кости. Не случайно, что названия четырех юг, четырех мировых периодов, не являются отличными от названий четырех бросков костей в игре (См. Mahabharata, Qanti parvan. Rajadharmanufasana parvan. LXIX-XII, 2674 и далее, 2687 и далее.)

123ак. 3106 353

философское понятие, понятие абсолютной субстанции, связали с понятием числа, пришедшего из игры, имея в виду бросок кубиком.

Но наша собственная философия, не живет ли она всегда за счет слов, заимствованных из самых разных областей жизни? Кто мог бы сказать, что, например, в теории "ценностей" настолько общепринятой сегодня, не играют роль понятия, заимствованные из практики биржевой игры?

ПРАВО И ОБЫЧАЙ В ИНДИИ (1898)

39

Хотя реферат Джолли40 почти исключительно адресован профессиональным индологам и представляет собой текст, технически трудный для чтения, полный сокращений и выражений на санскрите, тем не менее рассматриваемые вопросы так плохо освещены в литературе и в то же время так важны, а работа Джолли настолько поучительна, что мы рады ее здесь рассмотреть.

Те, кто не имеют определенных знаний брахманистской литературы, не смогут реально использовать ту часть книги, совершенно новую, которую автор посвящает изучению источников по индийскому праву. Здесь между тем наличествует примечательная группировка текстов, глубокие и трезвые умозаключения филологического характера, цель которых - установить родство разных кодексов, разобраться в их истоках. Однако общие принципы классификации доступны и широкой публике: показаны три различных пласта текстов 1) сутры (дхарма-сутры - пояснения к закону), которые непосредственно относятся к ведической литературе и входят в состав шрути (откровений); 2) шас-тры (дхармашастра

– наставление закону), которые являются частью смрити (предания), важнейшая из которых

– Манава-дхармашастра (законы Ману), самая древняя и самая знаменитая (VII в н. э.). Разные тексты различаются не только соответствующими периодами, но и сами разделены между большим числом ведийских школ (шакх), каждая из которых имеет традицию, отличную от других; 3) комментарии, сделанные к этим шастрам в течение средневековья, и современные компиляции. Тут же мы видим важность подобного изложения: Мейн, англичане, а вслед за ними все специалисты по сравнительному праву совершали ошибку, рассматривая законы Ману именно как единственный кодекс Индии, а некоторые незначительные переработки как само брахманское право. А ведь простой подсчет текстов ставит вещи на свои места: Манава-дхармашастра есть лишь кодекс, разработанный одной школой в течение раннего средневековья; он приводит лишь одну часть, один момент, один аспект индийского права. Стало быть, для того, кто хочет заняться сравнительным правом, задача усложняется. Но работа