Чтение онлайн

– Сегодня я стала твоим злобным ангелом-хранителем, - произнесли губы, снова улыбнувшись.
– Но халява закончилась. Давай, чеши отсюда, пока есть время. Полиция будет с минуты на минуту.

– Кто вы?
– повторила Канзаки.
– Что... что... происходит?

– Не надо задавать вопросов, на которые все равно не получишь ответа, - произнесла незнакомка, взяв Мегуми под руку и таща куда-то за собой.
– Будь благодарна за то, что еще жива, но не более. Вот...

Незнакомка стукнула ладонью по какой-то двери, возникшей перед ними после минуты ходьбы.

– В конце коридора черный ход. Иди.

На этом любезность таинственной спасительницы закончилась. Грубо толкнув Канзаки вперед, она захлопнула дверь у девушки за спиной. Ухватившись за стену, лейтенант судорожно вздохнула. Удары по голове и чудовищное стуканье о стойку бара не прошли даром. Но организм Мегуми был молод и силен, к тому же, она была не просто рафинированной девицей, а целым лейтенантом. Поэтому, придерживаясь за стены, девушка пошла вдоль по коридору, рассудив, что лучше внять совету таинственной спасительницы. В конце концов, с полицией откровенничать не стоит. А вот ее начальству будет интересно узнать...

Незнакомка же, захлопнув дверь, прошла обратно в зал. Засунув руки в карманы своего серого плаща, накинутого поверх строгого брючного костюма, она вернулась к телу Фрэнки, безжизненно скорчившемуся возле трупа убитого им японца. Носок дорогого итальянского ботинка ткнулся в бок убийцы. Словно в ответ, труп Фрэнки вдруг зашевелился. Залитое кровью из простреленного лба лицо повернулось к ней, на неестественно вытянутой шее.

– Вот ведь вопрос... Почему ты никогда не надеваешь туфли, когда работаешь?
– прокрякал с натугой вернувшийся с того света Фрэнки и сложил усы в бессменную галочку.

– Потому что в туфлях таким, как ты, пинков под зад не надаешь, - нисколько не шокированная воскресением незнакомка вынула руку из кармана. В облаченной в кожаную перчатку длани оказался зажат "Глок 23". Не изменившись в лице и сохраняя на нем все ту же легкую улыбку, рыжеволосая незнакомка выпустила в лежавшее на полу тело убийцы все оставшееся содержимое магазина. Франклин дергался при каждом выстреле. Последнюю пулю девушка выпустила ему в лицо и отщелкнула опустевшую обойму. Развернувшись, она прошла к выходу, по дороге заряжая новый магазин. Истекающее кровью тело-решето в расширяющейся луже крови не удостоило ее прощальным словом.

Держась за баранку и глядя на не слишком оживленную дорогу, уставший за этот долгий и жаркий день водитель мечтал о том, как высадит своего масштабного пассажира, вернется в таксопарк, оставит там машину и на электричке поедет домой. Одна лишь эта мысль удерживала его веки от позорного падения вниз, а челюсть от зевательного вывиха.

Но, увы, судьба, наличие которой отрицают излишне самоуверенные и чрезмерно приземленные люди, имела другие планы для водителя, его автомобиля и особенно для крупногабаритного пассажира, с которым леди Фортуна обожала развлекаться.

Перед глазами все плыло, но Канзаки мужественно пыталась идти вперед. Выбравшись из клуба через черный ход, она вспомнила, что наладонник остался дома, и связаться со своими не выйдет. Оставалось только добраться до ближайшего терминала связи и срочно вызвать кого-нибудь. Жутко болела голова, тело словно полчаса ворочали в бетономешалке. Но ушибы и сотрясение мозга, преувеличенно страшно расписываемые медиками, не могли полностью вывести молодой организм из строя.

Дойдя до угла дома и держась за стену, девушка увидела не слишком людную улицу, по которой прохаживались припозднившиеся прохожие, а по проезжей части неторопливо ползли автомобили. Мегуми нетвердо шагнула на тротуар. На противоположной стороне улицы она заприметила серебристую коробку публичного терминала связи. Всего пара сотен шагов, а потом можно успокоиться и ждать...

– И куда это мы несем нашу хорошенькую попку?

Услышать этот голос за спиной было как получить дубинкой по затылку. То есть не слишком хорошо и приятно. Канзаки, не веря своим ушам, обернулась.

Заляпанный буроватой кровью пиджак был примят как у пьяницы после ночи в кабаке. Недавно аккуратно зачесанные, волосы растрепались и напоминали свисавшие с головы куски пакли, вымоченной в содержимом канализационного коллектора. Тонкие усики складывались в усмешку-галочку. А безобразные пулевые отверстия на мертвенно бледном лице, ногах, торсе добавляли его и без того неприятному облику элементы загробного сюрреализма. Словно какой-то вампир, вылезший из старого фильма ужасов, который она когда-то видела. Так он выглядел. Чуть пошатываясь и пятная красным землю под ногами, Фрэнки шел по переулку следом за Мегуми и усмехался, глядя на опешившую и застывшую в ужасе девушку.

– Красивый, правда?
– простреленная насквозь щека, когда он растягивал губы в усмешке, обнажала окровавленные зубы справа.
– О, женщины, как говорится! Эта сука решила поиздеваться.

– Ты...
– Канзаки почувствовала, что эта до жути неестественная картина: ухмыляющийся убийца, из которого сделали решето, - сейчас доведет ее до обморока. И не потому, что плоть Фрэнки была растерзана пулями, не потому что он продолжал ее преследовать, а потому что на обезображенном лице читалось незамутненное удовольствие человека, впервые испытавшего счастье. В уголке сознания у Канзаки мелькнула мысль, не испытал ли он оргазм.
– Ты что за тварь?

– Фи, как это грубо, - брезгливо сплюнул кровью Фрэнки.
– Я всего лишь маленький одинокий человек, пытающийся совместить приятное с полезным. Но приятное и полезное почему-то пытается от меня уковылять!

Левая рука чудовища поднялась, наставляя на Мегуми окровавленный огрызок пальца, что отстрелила незнакомка.

– Так вот... Я советую тебе не рыпаться, Канзаки!
– он сделал еще шаг к оцепеневшей девушке.
– Потому что, если будешь рыпаться, я сделаю себе очень приятно. А тебе не очень.

– Да пошел ты!
– первый испуг прошел, и на смену оцепенению пришла злость. Канзаки почувствовала в себе силы отвести взгляд от этого жуткого существа и броситься вперед, на широкую, освещенную огнями большого города, улицу. Резанувшая сознание мысль о том, что сейчас ее придушат, как цыпленка, в этом вонючем переулке, оказалась сильнее сюрреализма происходящего.

Сильно толкнув какого-то мужчину в костюме, Мегуми буквально вывалилась на тротуар и, запутываясь в собственных ногах, попыталась бежать. За спиной она услышала громкое "Пурум-пурум!", но оглядываться не стала. Она знала, что чудовище выбежало следом за ней, ковыляя на простреленных конечностях и сейчас, когда прохожие, отталкиваемые ею и отшатывающиеся от него, примутся взбудоражено шуметь, он начнет нагонять. Черт! Черт, черт! Надо бежать! Надо оторваться! Нельзя отдаться в руки этому... Этому... Мегуми не могла придумать слова для Фрэнки. Но это было и не важно. Просто потому что нельзя! Убежать...

Удар между лопаток Мегуми скорее приняла, чем просто почувствовала. Падая на асфальт, она уже знала, что этого не избежать. Плюхнувшаяся сверху мокрая и тяжелая туша не вызвала уже ни страха, ни омерзения. В один миг все куда-то ушло. Осталось только одно: стремление освободиться. Канзаки забилась как схваченная за хвост змея. Ударив локтем наугад, она угодила во что-то мягкое, раздался утробный вскрик, а затем на ее многострадальный затылок обрушился чудовищной силы удар. Все еще пытаясь дергаться, девушка ощутила рывок за плечо, и перед глазами всплыла изуродованная физиономия убийцы.