Чтение онлайн

В отличие от "Доспеха", обладавшего правильными, почти изящными человекоподобными формами, К-68 выглядел куда примитивнее. Это был внушительный пятиметровый бронированный модуль, внутри которого помещался пилот, одетый в специальный костюм и соединенный с системами контроля. Как и "Доспех", эта разработка контролировалась вручную, на основе повторения экзоскелетом движений человека. Вот только не было в ней такого несусветного процента синтетической мускулатуры, вместо нее правила бал классическая гидравлика. Акробатических кульбитов, какие показывали Канзаки и Риварес на тестовых прогонах, такая машина выдать бы не смогла. Зато, в отличие от более компактного и юркого "Доспеха", К-68 был давно отлажен и снаряжен не только встроенным оружием.

Тяжелая стальная махина бросилась вперед, постепенно наращивая скорость. Пилот не переставал стрелять на ходу, надеясь поразить бронекостюм неизвестной ему конструкции, оказавшийся необычайно быстрым. Однако Риварес не зря несколько месяцев тренировался во владении "Доспехом". Ловко подпрыгнув, он одним махом очутился возле одного из заброшенных домов, и, уходя от обстрела, проломил плечом стену, исчезая в здании. Пилот калифорнийского костюма дал очередь в стену, ориентируясь на не визуальные показания приборов. Однако "Доспех" снова выручила его гибкость. Риварес, вломившись в здание, упал на четвереньки посреди какого-то полуподвала и почувствовал только, как пули проходят почти впритирку со стальной спиной его костюма. Как только очередь стихла, он поднял костюм на ноги и со всего размаху понесся к видневшимся у противоположной стены дверям.

Сзади уже грохотала тяжелая поступь настоящего военного экзоскелета. У лейтенанта оставалось два варианта. Первый: уводить противника подальше от грузовика с учеными и детьми, надеясь, что у него сзади не торчит провод питания. Тогда железяка, оставшись без энергии, станет недееспособной в течение получаса. Однако подобный вариант был чреват неожиданностями. Провод все-таки мог болтаться, давая пилоту столько времени, сколько потребуется, чтобы загнать "Доспех". Убежать на расстояние, большее, чем то, которое позволяет провод, вряд ли получится, да и нельзя. Уничтожить транспорт с генератором тоже вряд ли получится, особенно не зная, где он. Плюс, конечно, возможность присутствия рядом еще одного или нескольких таких костюмчиков. Вторым вариантом было попробовать дать бой. С одной встроенной пушечкой против настоящего орудия войны. Если долго и упорно бить, броню К-68 можно пробить ручным зарядом. Но для этого он должен стоять и не двигаться. Можно попробовать сойтись врукопашную: пусть гидравлика у железки мощная, ловкость и синтетические мышцы "Доспеха" дают шанс хотя бы завладеть чужим оружием. Или уничтожить его. Но даже так - рискованно.

И ведь он совсем один...

Тут в лихорадочно крутящей мысли голове Ривареса щелкнуло. Выскакивая в ореоле из щепок и бетонной крошки на соседнюю улицу через вышибленную парадную дверь, пилот пригнувшегося бронекостюма вспомнил, что он вовсе не один. Канзаки там черт знает чем занимается!

Так, работает ли связь?!

Не отрываясь от контроля двигательных функций доспеха, лейтенант движением зрачков вывел на дисплей значок внутренней связи и активировал функцию. Молясь, чтобы сработало.

Через пару секунд статичного шороха в эфире прозвучало:

– Э... Риварес, ты?

– Канзаки, чтоб тебя!
– заорал он, видя, как из-за угла вываливается кургузая высоченная фигура противника.
– Ты где там?! У меня калифорнийский костюм на хвосте!

– Вот черт! Неужели полиция зашевелилась?!

– Судя по всему! Ребята в правительстве среагировали быстрее, чем планировал англичашка! Черт, некогда! Мне нужна помощь!

– Я сейчас!

Вот за что он так ценил доставшуюся в напарники Мегуми, так это за сообразительность, проявлявшуюся редко, но метко. Обрубив связь, она наверняка уже неслась на помощь. К счастью, найти его с помощью аппаратуры "Доспеха" будет несложно. Важнее дожить.

Анна не злилась.

Совсем.

Ни капельки.

Она просто сейчас переполнилась холодной спокойной ненавистью. С таким чувством в душе можно жить очень долго, а потом выплеснуть его в один миг. Такая ярость не затмевает рассудок, она не заставляет творить глупости. Она просто четко определяет, кого нам хочется уничтожить.

Анне хотелось уничтожить Ватанабэ. Распилить тупой ножовкой на части и скормить свиньям. Сыграть головой в футбол. Пиная прямо в наглый рот, посмевший ее поцеловать.

Как же так?! Как так вышло, что ей не только не проиграли, ее еще и унизили?! Он поцеловал ее и выкинул, спустил с лестницы! Все естество Анны так и закручивалось в тугой ненавидящий узел.

Пролетев этажа три-четыре, она ухитрилась-таки сориентироваться и ухватиться за перила, как и в прошлый раз. Правда, теперь она чуть не лишилась обеих рук и подтягивалась заметно медленнее. Все-таки сосредоточенность и координация очень важны в таких делах, иначе выжить при подобном падении мог бы кто угодно.

Наверх возвращаться не стоило. Раз Ватанабэ ухитрился выжить после выстрела в голову, ей с ним не тягаться. Анна трезво оценивала свои пределы. Однажды ее уже научили не зарываться. К тому же, толстяк недвусмысленно дал понять, что отпускает ее восвояси. Но почему? Ведь, как и тогда, у школы, он мог бы победить, причем без особых трудностей. Странно... Или это он так расплатился за поцелуй?

Последняя мысль снова заставила шевелиться холодный комок под сердцем. Спокойно. Будет еще на него управа. Да и нет смысла сейчас возвращаться. Девчонка все равно, по большому счету, не нужна. А вот спуститься вниз и попробовать перехватить настоящих наследников стоило. Что-то подсказывало, что Фрэнки не преуспеет.

Она неслышно бежала по ступенькам вниз. Черт бы подрал многоэтажки! Дернул же ее нечистый в этот раз нацепить обувь с каблуком. Конечно, попинать Ватанабэ такой обувкой было бы приятнее, но вот бегать... Особенно по лестницам высотных зданий, на крышах которых даже наличествуют вертолетные площадки. Возможно, Фрэнки и не был таким уж дураком. Он уже внизу.

Редкий грохот, что слышался в пустом здании, стих. Когда Анна добралась таки до нижнего этажа, кляня архитекторов многоэтажек, изобретателей лестниц, изобретателей каблуков, всех святых и прочих мало относящихся к делу лиц, коридоры уже стихли и затерялись в непроглядной темноте. Электричества здесь не было, и ступать приходилось почти на ощупь. Она пошла вдоль стены, чуть касаясь ее пальцами, прикидывая, где тут выход. Судя по светлому пятну прямо по курсу, за углом был ход в подлунное пространство. Однако, помимо вожделенного выхода на улицу, за этим самым углом притаились люди. От них пахло потом, мундиром и оружием.

Вот черт! Наверняка разбухший полицейский спецназ. Захомутать эту службу, а потом натравить на нее - вполне в духе Лилит. Она наверняка поняла все еще неделю назад. И теперь ее люди в правительстве выпустили псов, которых держали наготове. Вряд ли много, но хватит. И что теперь?

Она сделала еще шаг, и притаившиеся за углом, просочившиеся в здание парой минут ранее, сразу же выскочили навстречу, рассчитывая на эффект неожиданности. Подствольный фонарик засветил в лицо, заставляя зажмуриться. Кто-то уже топал рядом, надеясь оглушить прикладом. Ну конечно...

Когда наивный мужчина в тяжелой броне поверх формы оказался рядом, Анна плавно ушла в сторону и протянула руки к опускавшемуся на ее макушку оружию. Бедный полицейский так и не успел понять, что происходит, когда расплывчатая фигура, различимая в прибор ночного видения, вдруг исчезла с глаз, а потом темный коридор завертелся перед глазами. Потом был резкий удар чем-то острым, явно метивший в горло. Она промахнулась и попала каблуком в переносицу. Но для обезвреживания упавшего этого оказалось достаточно.