Чтение онлайн

В отличие от невежд-деревень город является сосредоточием разумности, центром учености.

Это свидетельствует о том, что города уже на начальных этапах становления древнерусского государства имели большую ценность для людей. В них разворачивалась основная жизнь: повседневно-трудовая, культурная, духовная.

Еще больший интерес к городу можно обнаружить в менее официальных источниках – книжных миниатюрах. Ознакомимся с работами неизвестных художников XVI в. Именно в этот период времени в книгах нарастает интерес к визуализации многочисленных исторических событий – давних и современных, важных для государства или же представляющих обыденную повседневность простых людей.

Книжная миниатюра имеет уплотненное информационное поле. Во-первых, это проявлено в том, что в одной композиции могут быть сгруппированы несколько сюжетов. Во-вторых, на одном листе представлено множество семантически нагруженных элементов.

По художественным приемам и стилистике древнерусская миниатюра связана с мастерством иконописания и фреской. В ней также присутствует условность языка, несомненны черты каноничности, но она значительно реалистичнее в отражении русского быта и мировоззрения, она более склонна к изображению неофициальных сцен. Например, есть миниатюры, представляющие городскую жизнь через разнообразные профессии или праздники [79]. Они воспроизводят повседневность горожанина в Древней Руси. В них видно, что русский средневековый город – это место средоточия ремесла и торговли, крупный политический и культурный центр.

Самые интересные миниатюры для изучения концепта «город» могут быть обнаружены в знаменитом «Лицевом летописном своде» [239], созданном во второй половине XVI в., в годы, когда правил Иван Грозный. Некоторые миниатюры из него позволяют выявить еще несколько значимых аспектов в понимании города.

В данных миниатюрах (см. прил. А, рис. А.1–А.5) город выступает одним из главных героев повествовательного сюжета. Несмотря на то что изображены конкретные города – Москва, Владимир, Новгород (одни из самых значимых на Руси), во всех изображениях прослеживаются типичные черты города вообще.

Во-первых, во всех изображениях город представлен многолюдным. Здесь можно увидеть все общество, его верхи и низы: князей, бояр, воинов, монахов-чернецов и просто рабочий люд. Город насыщен жизнью, в нем постоянно происходит что-то знаменательное: вокняжение, избрание наместника, установка часомерья, встречи князей, принятие важных решений и т. д. Все люди включены в городскую жизнь, здесь нет места отчуждению. На это, несмотря на имеющиеся признаки социального расслоения, указывает внешнее сходство горожан, их рост, изображения лиц и тел, схожесть цветовой гаммы одеяний. Это скорее родовое общество, где все «свои», близкие и родные. Этот город «родной», «родовой». Жизненное пространство города представлено человекоразмерным: архитектурные сооружения компактны и невысоки. Таким образом, город является еще и удобным для проживания, наделенным комфортом.

Во-вторых, если обратиться непосредственно к облику города, можно отметить, что он имеет тесную связь с природным ландшафтом. Конечно, по сравнению с извилистыми деревцами и крутыми изгибами гор, он выглядит прямым, упорядоченным и правильным, но ожидаемой дисгармонии здесь не наблюдается. Город вписывается в природный ландшафт и во многом подражает ему. Так, вытянутым вверх зубьям гор вторят вытянутые вверх стрельчатые перекрытия домов, луковичные главки церквей. Сам камень городских стен будто взят с этих горных пород, они будто говорят, что город был не построен, а сама природа его породила. Город возвышен, он уподобляется холму или горе, неприступной и непоколебимой тверди.

В-третьих, изображения демонстрируют преимущественно радиально-концентрическую планировку городов, характерную для «стихийных» городов, не разумно спланированных, предусматривающих жесткую социально-политическую организацию общества, а возведенных скорее по чувственному наитию.

Основными элементами города выступают городские стены, храм и княжеские палаты. Городские стены – это мощная ограда с оборонительными башенками. Город – это крепость, «детинец». Он находится под защитой, в него практически невозможно попасть. Лишь на рис. А.6 (см. прил. А), где изображение монастыря полностью воспроизводит вид города, представлены ворота как единственный вход в таинственный мир города. Стены не только определяют городское пространство, задают ему границы, но и «укрывают» город, «защищают» пространство порядка и культуры от неосвоенного и дикого мира природы, от всего чужого и чуждого. Как отмечает С. Д. Домников, «происходит разделение космоса и хаоса» [78, с. 221]. Преодолевая главные городские ворота, человек оказывался в совершенно ином пространстве, двигаясь к центру города, он шел к самому значимому и священному в нем. Город сам вел его. Основные архитектурные объемы увеличивались от периферии к центру, от стен города к его узловому центру.

Храм обязательно располагается в центре городской композиции. Он приподнят и освящает архитектурный облик города, задает вектор жизни его жителям и гостям. Своим внешним и внутренним устройством, в котором прослеживаются принципы иерархии, город отсылает к прообразу – Небесному Иерусалиму, тем самым показывая определенную судьбу города, его миссию. Подобное сравнение указывает на то, что христианская концепция города как Иерусалима была воспринята из Византии. Отсюда подчеркивается преемственность культуры. Русский город еще не был центром мировой святости, но он был един со всем христианским миром, занимал место в его истории. Но в то же время, как показывают сами миниатюры, эта преемственность была со временем несколько видоизменена.

На Руси церковь и княжеская власть изначально были нераздельны. Власть была сосредоточена в городах, выступающих центрами религиозной жизни. Именно власть создавала города и распространяла христианскую религию по русской земле. Как итог – город стал обладать исключительным культурным значением, его природа воспринималась как властно-сакральная. Доминанты церквей и княжеских палат являются ключевыми элементами в композиции городского пространства. Это знаки исключительности места, в которых объединены божественная власть и княжеская сила.

То, что именно храмы задают вектор жизни горожан, можно обнаружить через анализ пространственного решения изображений. Везде акцентируется вертикаль. Такой прием онтологически связан с предметным миром православного богослужения. О. Г. Ульянов отмечает, что «на миниатюрах воспроизведены те же самые семантические построения, которые возможно увидеть на иконостасе» [237].

Наличие палат указывает, что город – это своеобразное проявление власти. Сюда с округи (пригородов и окраин) стекаются все ресурсы, и отсюда же на нее оказывается влияние. Все ключевые решения исходят из города. Город занимает верхнюю позицию в иерархии территорий. А самое главное то, что именно городская культура воплощает в себе образ государства и эпохи, пространственно-временные характеристики проживающего в нем общества.

В-четвертых, на миниатюрах представлено изображение сжатого во времени и пространстве действия, четко локализованного за счет персонажей и конкретного города. В отдельных работах (см. прил. А, рис. А.1, А.3, А.4) информационная емкость еще больше, так как увеличена протяженность действий персонажей во времени. Это поднимает такие вопросы, как «временность» и «вечность» в городской среде.

В данных миниатюрах также можно обнаружить взаимосвязь концепта «город» с концептами «мир» и «пространство». Интересно то, что главным связующим звеном здесь выступают не географические параметры, а ментальные. Одно из значений «города» – обжитое пространство, или мир. Город – это модель мира, упрощенное отображение всех представлений о мире в культуре Российского государства. Здесь включены представления о пространстве и времени – вечность и бесконечность, причинно-следственные связи исторического процесса (компоновка нескольких сцен в одном изображении). Концепт город несет на себе много семантических и аксиологических значений, культурных смыслов. В городе есть цель – духовное возвышение человека посредством принятия истин церкви и воли князя.

Можно сказать, что город наделен комплексом положительных значений: он светел, красочен, праздничен, изобилен, величественен, красив. В нем нет места скудости, обыденности, хаотичности, как в деревне. Если деревня ближе к земле, то город ближе к небу. Данный концепт ментально расширяется, достигая пределов Космоса. Подобная трансформация возможна, так как отчетливо прослеживается основа концепта, сформированного на границе реального и идеального.

Исходя из рассмотрения образа города в древнерусской миниатюре, можно сделать вывод, что в понимании данного концепта преобладает не индивидуальный взгляд, а «надындивидуальный», связанный с коллективным бессознательным русского народа. Это значит, что русский город изначально обладал качествами, отличающими его от городов других государств, поэтому рассмотрение российского города априори будет предполагать выявление его индивидуального характера, ломающего устоявшиеся представления о данном феномене, существующие за рубежом.