Чтение онлайн

Таким образом, на сегодняшний день в отечественной политической науке и социологии уже сложились отдельные направления изучения власти на субнациональном уровне, а их результаты позволяют сделать определенные выводы о ее субъектах, формах проявления и специфике.

Вместе с тем в исследовании данной сферы общественной жизни имеются серьезные проблемы. Изучение власти всегда было связано с повышенными трудностями, обусловленными тем, что эта среда имеет закрытый характер [100] , а ее субъекты часто стремятся завуалировать многие ее проявления и формы. В России эта проблема является особенно острой в силу политико-культурной специфики и ментальности российского правящего класса, а также широкого распространения властных практик, выходящих далеко за пределы правового пространства. Отказ от интервью представителей отечественной элиты фактически является нормой [101] . Это существенно снижает возможности отечественных исследователей, поскольку именно интервью с представителями элиты обычно выступают важнейшим источником информации о ключевых характеристиках власти. Другая проблема заключается в том, что ресурсы исследователей часто весьма ограниченны, поскольку «системный заказ на изучение региональной власти и региональных элит практически не сформирован»: «ученые, работающие в русле данной проблематики, являются, по сути, инициаторами своих исследований, для реализации которых им приходится самим искать необходимые ресурсы» [Чирикова, 2010: 49]. У многих исследователей (прежде всего у тех, кто проживает в регионах) до сих пор не решены проблемы доступа к базам данных и зарубежной литературе по теме исследования. Наконец, отдельные провинциальные исследователи изучали свои регионы, не имея серьезных научных контактов [102] . В силу этих и других трудностей, а также «болезней роста», неизбежно сопровождающих становление отечественного обществоведения, степень изученности власти (и не только региональной и локальной) остается недостаточной, а в целом уровень развития данной отрасли социального познания в России пока уступает тому, который достигнут в США и Западной Европе. Однако общая тенденция ее развития и уже полученные результаты позволяют надеяться на дальнейший прогресс.

Теоретико-методологический фундамент любых эмпирических исследований представляет собой сложную совокупность идей и принципов, которыми руководствуются исследователи в своей практической деятельности. Они включают в себя как наиболее общие принципы анализа социальной реальности, его философские и теоретико-социологические основания, так и набор относительно конкретных идей и методик, отражающихся в проблематизации предмета изучения, выборе определенных концептуальных и теоретических схем и исследовательских приоритетов. В изучении власти в городских сообществах сложились школы, представители которых хотя и используют подчас довольно разные способы исследования власти, тем не менее разделяют определенный набор принципов, отличающих их от представителей иных школ. Поэтому для понимания генезиса и текущего состояния рассматриваемой отрасли политической науки и социологии важно уяснить как общие моменты, характерные для большинства исследовательских проектов, так и, особенно, источники, проявления и следствия теоретико-методологических разногласий, имевших место в истории эмпирических исследований и (или) сохраняющихся в настоящее время.

В данном разделе будут рассмотрены четыре тесно взаимосвязанные группы тем (проблем) теоретико-методологического характера:

1. Проблематика эмпирического исследования. Что именно хотят узнать исследователи о власти в городских сообществах? На какие вопросы ответы не очевидны и требуют специального изучения? Почему и как менялась проблематика исследования в процессе эволюции когнитивных моделей?

2. Концептуальные основания эмпирического исследования власти. Какие концепции власти использовались в эмпирических исследованиях в городских сообществах? Из чего состоит набор основных элементов (характеристик) власти, определяющих предмет исследования? В каком направлении и почему изменялся понятийный аппарат?

3. Теоретические подходы к изучению власти. Какие направления и традиции в политической науке и социологии сформировали общий дизайн и модели исследования власти в городских сообществах? В чем суть полемики между соперничающими школами в объяснении распределения власти? В чем преимущества и особенности новейших моделей исследования власти?

4. Основные методы исследования власти. Каким образом определялись субъекты и объекты власти в городских сообществах? Насколько результаты исследований зависят от метода? Каковы достоинства и недостатки отдельных методов?

Поскольку властные отношения пронизывают все основные сферы городской жизни, спектр проблем, заслуживающих специального исследования, очень широк. По сути, любые значимые действия и отношения между акторами городской политики могут рассматриваться в качестве проблемного поля исследования. С этой точки зрения проблематика власти в городских сообществах фактически тождественна проблематике всей городской политики. Однако, как было заявлено во Введении, в данной книге рассматриваются только наиболее общие проекты и модели исследования, касающиеся распределения власти в целом; отдельные аспекты и ракурсы городской политики будут в той или иной степени учтены в качестве элементов в общей схеме исследования или отдельных детерминант властных отношений. Поэтому и анализ проблематики эмпирических исследований власти в городских сообществах ограничивается наиболее общими вопросами, относящимися к объяснению важнейших (центральных) характеристик властных отношений.

Проблематика исследований, с одной стороны, относительно стабильна, с другой – претерпевает естественный процесс эволюции, отражая развитие данной отрасли социального знания. Некоторые темы (проблемы), оказавшиеся в центре внимания исследователей уже в самых первых эмпирических проектах, продолжают оставаться в числе приоритетных и по сей день. Другие появились позднее, при этом фокус исследовательского интереса смещался в зависимости от изменений как в методологии исследования, так и в реальных властных практиках субъектов городской политики.

Главный вопрос, на который пытались ответить все поколения исследователей власти в городских сообществах, как уже отмечалось, наиболее емко сформулировал Р Даль – «кто правит?» (who governs?). Его центральное место в изучении любых форм и проявлений власти обусловлено тем, что он затрагивает наиболее важные аспекты понимания и объяснения устройства социума, направляя внимание исследователей на поиск тех социальных субъектов, которые в наибольшей степени ответственны за стратегию его развития, социальные приоритеты и, в конечном счете, благосостояние людей. Ответ на данный вопрос далеко не всегда очевиден. Разные интерпретации могут иметь место даже в тех случаях, когда в качестве объекта исследования выступает социум с автократической (абсолютистской, авторитарной) политической системой [103] . Еще сложнее ответить на данный вопрос в отношении социальных систем, в которых сложились демократические институты управления. Этим во многом и обусловлен широкий спектр подходов к объяснению распределения власти в городских сообществах.

Формулировки «основного вопроса о власти» несколько различаются, чаще всего терминологически. Например, А. Вилдавски предпочитает «who rules?» [Wildavsky, 1964: 3], а Т. Дай – «who is running?» [Dye, 2002]. Разные термины используются и для обозначения субъектов власти – тех, кто обладает властью и(или) наибольшим влиянием [104] : «лидеры сообщества» (community leadership), «влиятельные люди в сообществе» (community influential), «клики, принимающие политические решения» (decision-making cliques), «нотабли» (notables), «элиты» (elites) и др. Но суть вопроса «кто правит?» хорошо понятна всем, кто изучает властные отношения в конкретных сообществах и, как правило, разделяет его центральное место в исследовательской проблематике.

В свою очередь, в рамках проблемы «кто правит?» довольно четко выделяется набор взаимосвязанных, но аналитически самостоятельных вопросов:

1. Как много людей играют существенную роль в решении важнейших городских проблем? Косвенные ответы на этот вопрос были даны уже в самых первых исследованиях власти; однако задача выяснить, сколько людей активно и эффективно участвовали в принятии решений (так предпочитали формулировать вопрос представители плюралистического направления) или имеет высокий потенциал влияния в городе (формулировка, более характерная для элитистской школы), была четко поставлена уже исследователями в 1950-1960-х годах – Ф. Хантером, Р. Далем и их последователями. Ими буквально просчитывалось количество «влиятельных» (элитисты) и «принимающих решения» (плюралисты), которое сопоставлялось с общим число жителей города. В данном аспекте результаты исследований, проведенных социологами (элитистами) и политологами (плюралистами), обнаруживали довольно сходную картину: доля этих людей была крайне мала.

2. Из кого состоит группа наиболее влиятельных людей в городских сообществах? Гипотетически ими могут быть представители самых разных групп (секторов). В реальности вариантов ответов на данный вопрос значительно меньше. Социологи – сторонники «стратификационной теории» – полагали, что доминирующие позиции в общности занимают представители высшего класса, обладающие высоким статусом, престижем, экономическими, социальными и интеллектуальными ресурсами. В проведенных ими исследованиях было обнаружено, что в категории наиболее влиятельных людей чаще всего представлены бизнесмены. Иные гипотезы высказывались политологами, среди которых преобладали сторонники плюралистических теорий власти. Они считали, что в плюралистической политической системе не должно быть заметного преимущества тех или иных групп. Дисперсия ресурсов власти, ориентация на участие в «своих» проблемах городской политики и текучесть (изменчивость) властных отношений способствуют рассредоточению власти в социуме, субъектами которой выступает достаточно широкий круг акторов, состав которых меняется от проблемы к проблеме. Политологи полагали, что наиболее активными участниками политического процесса могут быть политики и чиновники в силу специфики их профессиональной деятельности и необходимости представлять различные слои городского населения. Результаты эмпирических исследований плюралистов подтверждали эту гипотезу. Тем самым в данном аспекте проблемы «кто правит?» в 1950-1960-х годах наблюдалось довольно жесткое размежевание между различными научными школами, поддерживающее стабильно высокий интерес к нему со стороны исследователей. Заметное снижение остроты проблемы стало наблюдаться уже после появления теории городских режимов, перефокусировавшей внимание исследователей на коалиционные отношения основных акторов городской политики, которыми в большинстве случаев были бизнес и представители публичной власти.

3. Представляют ли лидеры общности единую группу? В этом вопросе позиции исследователей также разошлись. Социологи (элитисты) склонны считать, что наиболее влиятельные люди города образуют относительно единую правящую элиту, члены которой обладают общим набором характеристик и активно взаимодействуют друг с другом в процессе решения важнейших городских проблем. Вопросам взаимоотношений между этими людьми уделялось специальное внимание Ф. Хантером и его последователями. В проведенных ими исследованиях наличие связи между лидерами городского сообщества было подтверждено, что и позволило им утверждать о формировании «структуры власти», воспроизводящей устойчивые паттерны господства правящей элиты – как на уровне городских сообществ, так и на национальном уровне. Плюралисты такой связи, как правило, не обнаруживали, поэтому базовый постулат элитистов был ими отвергнут.