Чтение онлайн

Специалисты отмечают несколько тенденций, характеризующих мировую преступность:

профессионализация преступности;

интенсификация преступности;

структурные изменения в направлении увеличения доли организованной преступности;

интеллектуализация преступности: широкое распространение новых, ранее неизвестных форм и методов преступной деятельности; вытеснение «уголовного» типа из сферы корыстной преступности и замена его другим типом – «интеллектуальным», «предприимчивым» преступником;

усиление корыстной направленности преступности (в основном в России);

увеличение изощренности, вооруженности и технической оснащенности преступности;

возрастание доли тяжких преступлений, сопровождающихся насилием и уничтожением материальных ценностей;

увеличение коррумпированности – сращения органов власти и криминальных структур;

рост безнаказанности преступников (прежде всего в России);

увеличение выживаемости и самозащищенности преступного мира;

интенсивное расширение криминогенной социальной базы за счет увеличения маргинального слоя люмпенизированных групп населения (безработных, бездомных и других категорий людей, находящихся по жизненному уровню за чертой бедности), особенно среди молодежи (специфика России);

криминализация содержания телепередач;

превращение криминального поведения в обыденный и неотъемлемый атрибут повседневной жизни, особенно молодежи.

В мире кино, телевидения и популярного чтива в последнее десятилетие абсолютно доминирует криминальная тематика. Если в США к этому вырабатывается социальный иммунитет, то жители других стран пока беззащитны перед нравственно разрушительным зрелищем. По некоторым подсчетам, по российскому телевидению в день показывается до 20–30 криминальных сюжетов зарубежного или отечественного производства, которые вызывают рост преступности среди молодежи. Некоторые передачи и сайты в Интернете становятся пособием для обучения будущих преступников, поскольку в них описываются приемы, методы, формы поведения и философия уголовного мира.

Процесс интеллектуализации и профессионализации преступности в России объясняется тем обстоятельством, что ряды преступного мира стали пополняться за счет квалифицированных специалистов из госсектора, оказавшихся вследствие падения уровня жизни и растущей безработицы на «социальном дне». В криминальной среде появились хозяйственные руководители, офицеры, специалисты по технологиям, анализу информации, владеющие оружием, и т. д.

С ростом преступности и ее общественной опасности прямо коррелирует динамика административных и иных правонарушений, аморальных явлений, пьянства, наркомании, токсикомании, самоубийств, проституции, бродяжничества, нищенства, распада семей, безотцовщины, детской беспризорности и безнадзорности, дезадаптации взрослых и детей, психических расстройств и других фоновых явлений и детерминант. [235] Есть объективные основания полагать, что в ближайшие годы девиантное поведение в обществе будет возрастать. А значит, оно будет расширять причинную базу преступности. Таким образом, согласно прогнозам специалистов, общая криминогенная ситуация в мире в ближайшее время вряд ли будет улучшаться.

Одной из приоритетных задач любого цивилизованного общества и его государственно-правовых институтов является предупреждение и борьба с преступностью. Для решения этой задачи создаются правоохранительные органы, полиция (милиция), судебные и пенитенциарные учреждения, адвокатура. Основываясь на разветвленной юридической системе, эти структуры применяют нормы уголовного, уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права. Однако правоохранительные органы не справляются с теми задачами, которые ставит перед ними общество. Показателями отставания социально-пра-вового контроля от интенсивно растущей преступности выступают, в частности, высокий уровень латентной преступности, низкая раскрываемость преступлений и выявляемость правонарушителей. Оказывается, не только в России, но во всех странах мира уровень латентности увеличивается или, по крайней мере, не уменьшается, а раскрываемость преступлений и выявляемость правонарушителей не растет. [236]

Если правоохранительные органы станут полнее регистрировать совершенные преступления, научатся раскрывать все учтенные деяния и устанавливать виновных лиц, то уголовно-правовой контроль за преступностью не будет отставать от ее роста. Однако уголовная юстиция и правовая база данной деятельности – системы инерционные и нединамичные. Для существенных практических изменений нужны новая философия и стратегия борьбы с преступностью, большие капитальные вложения, высококлассные кадры и передовое техническое оснащение. А этих ресурсов, к сожалению, в большинстве стран мира недостаточно. [237]

В заключение отметим, что, по мнению специалистов, «беспреступных» моделей общественного и государственного устройства в мире, к сожалению, не существует. Есть более или менее оптимальные модели общественно-правового устройства, например японская, где удачно сочетается историческое прошлое и современное настоящее, национальное и инонациональное, что позволяет удерживать преступность на относительно низком уровне. Большинство стран развивается через разрушение исторически традиционных форм социального контроля. [238] Криминальная революция, о которой в России заговорили в 90-е годы, по всей видимости, захватила все страны мира. Стабилизация или снижение преступности в некоторых государствах может быть скорее всего исключением, чем закономерностью, причем исключением временным. Ожидаемый усредненный коэффициент учтенной преступности в мире в пределах 6–8 тыс. на 100 тыс. населения Земли приводит в результате к впечатляющим цифрам: за один только год человеческое сообщество продуцирует до 400–500 млн зарегистрированных преступлений. [239]

Вряд ли какая-нибудь область социальных исследований привлекала к себе внимание социологов больше, чем проблема девиантного поведения и связанные с ним причины и мотивы. Однако многочисленность теорий и концепций говорит о неопределенности, противоречивости во мнениях исследователей даже в отношении самого определения отклоняющегося поведения. Это связано с тем, что сами комплексы социальных норм, нарушение которых и составляет существо девиантного поведения, заметно отличаются в разных обществах, и исследователям, каждый из которых является членом своего общества, бывает довольно трудно прийти к согласию.

Н. Смелзер в своем учебнике проводит краткий обзор самых разнообразных теорий, объясняющих девиантность поведения, – от биологических, трактующих отклонения врожденными, генетически приобретенными качествами психики, до радикально-криминологических, считающих девиацию продуктом противодействия отдельных социальных слоев господствующим нормам капиталистического общества. Типология этих теорий сведена у него в единую таблицу. [240] Мы не будем касаться здесь физиологических и психоаналитических объяснений, а обратимся к некоторым наиболее авторитетным социологическим концепциям.

Одной из известных концепций является теория навешивания ярлыков (Labelling theory). Эта теория основана, по существу, на двух положениях. Первое состоит в том, что девиантным действием считается не просто нарушение какой-либо нормы, а фактически любое поведение, которое с успехом определяется как девиантное, если на него навешен определенный ярлык, относящий его к этой категории. Другими словами, девиация содержится не столько в самом действии, сколько в реакции других на это действие. Второе положение утверждает, что само навешивание ярлыков продуцирует или распространяет девиацию. Ответ девианта на социальную реакцию ведет к повторной девиации, вследствие чего девиант приходит к принятию самоимиджа или определения самого себя как человека, который перманентно заключен в рамки девиантности своей роли. Особенность подхода здесь состоит в том, что теория ярлыков рассматривает девиацию не в качестве внутренней недисциплинированности девианта или его психологической предрасположенности к тому, чтобы нанести вред окружающим, а как результат социальных обвинений и проявления контроля со стороны общества за поступками своих членов.

Если юный правонарушитель оказался задержанным полицией по обвинению в каком-то проступке, то это может оказать серьезное влияние на всю его дальнейшую жизнь. Некоторые из таких последствий могут носить преимущественно психологический характер: те, кто раньше считал, что они такие же, как и все другие, начинают считать себя особенными. Когда на таких людей налепляют ярлык преступника, можно сказать, что с помощью этого ярлыка они уже сами начинают мнить себя попавшими в сеть преступных организаций, то есть обретают криминальную идентичность. Каждый последующий шаг по этому пути все более укрепляет у них ощущение, что они уже стали какими-то иными – не такими, как все, и не такими нормальными, как прежде. Иногда такой процесс называют также стигматизацией. В социологическом смысле стигма [241] – это социальный признак, дискредитирующий индивида или целую группу. Бывают стигмы тела (дефект или уродство), индивидуального характера (гомосексуальность) или даже целых социальных коллективностей (раса или племя).