Чтение онлайн

Он не менялся в своих привычках и наклонностях, а некоторые из них стали хуже поддаваться контролю, но Скип был уверен, что удержится на ногах. Однако излишняя самонадеянность его все же подвела – в 2003 году Государственная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку предъявила Скипу обвинение в мошенничестве. Он, разумеется, все отрицал.

Нет, Скип (пока) не в тюрьме, и он не стал изгоем в обществе. Он богат и уважаем. Впрочем, логично предположить, что на самом деле его боятся и уважение к нему показное. Так что не так в этой картине? Или давайте поставим вопрос по-другому: что делает жизнь Скипа трагедией, несмотря на его успех, и почему он превращает в трагедию жизнь многих других? Да вот что: Скип не чувствует эмоциональной привязанности к людям, вообще ни к кому. Он холоден как лед.

Скип с детства ждал от своего отца только одного: чтобы тот умер и оставил ему свои деньги. Мать была для него пустым местом, и он не только игнорировал ее, а иногда даже подвергал травле. Сестру он мучил. В других женщинах он видел только сексуальный объект, не более. Сотрудниками он манипулировал, точно так же, как до этого друзьями. Его жена и даже его дети были ширмой, он не создал настоящей семьи. Безусловно, Скип интеллектуально одарен, и он великолепный игрок в бизнесе. Но самый его впечатляющий талант – это его способность скрывать от всех подлинную пустоту своего сердца и управлять пассивным молчанием тех немногих, кто раскусил его сущность.

Большинство из нас нерационально поддаются воздействию внешнего вида, а Скип в этом отношении всегда был на уровне. Он знает, как улыбаться, обаяния у него не отнять, и мы легко можем представить, как он расточал благодарности боссу, подарившему ему «Феррари». Но босса он считает дураком и в реальности не способен испытывать благодарность по отношению к кому-либо. Скип искусно и постоянно лжет, он так поднаторел в этом, что никто и не заподозрит подвоха. Он манипулирует людьми с помощью своей сексуальной привлекательности и за респектабельными ролями: суперзвезда корпорации, подходящий зять, подходящий муж, отец двух очаровательных дочерей – скрывает свою эмоциональную пустоту.

Если обаяние в ролевой игре подводит его, Скип прибегает к запугиванию, зная, что страх – верный гарант победы. Его холодность вызывает ужас.

Роберт Хейр пишет: «Многим людям трудно вынести интенсивный бесчувственный или “хищный” взгляд психопата» [22] . Для чувствительных людей взгляд настойчивых голубых глаз Скипа, которые его сестра однажды назвала «странными», – это взгляд охотника на добычу. Даже если вы раскусили его, поняли, каково его сердце, и можете просчитать стиль его поведения, результатом скорее всего будет молчание. Как вы его выведете на чистую воду? С кем поделиться и что сказать? «Он лжец»? «Он псих»? «Он изнасиловал меня в своем кабинете»? «У него жуткий взгляд»? «Он в детстве убивал лягушек»? Какие лягушки, когда он преуспевающий бизнесмен, носит костюмы от Армани, его жена – дочь нефтяного короля и у него подрастают собственные дети. Да о чем вы, ведь этот человек является генеральным директором «Арики»! В чем вы его обвиняете и какие у вас доказательства? Кто будет выглядеть сумасшедшим – Скип, исполнительный директор, или вы, его обвинитель? А для окончательного подтверждения неуязвимости этого человека есть те, кто по той или иной причине нуждается в нем, включая сильных мира сего. Разве они обратят внимание на то, что вы говорите?

Во многих отношениях Скип является образцовым социопатом. Он обладает, если использовать характеристику Американской психиатрической ассоциации, «более чем нормальной потребностью в стимуляции» и поэтому часто идет на большой риск, бесстыдно искушая рисковать вместе с ним. У него есть история проблемного поведения в детстве, скрыть которое помогло социальное положение его родителей. Он лжив и склонен к манипуляции. Он может быть импульсивно агрессивным с «безрассудным пренебрежением к безопасности других», как это было с сотрудницей, которой он сломал руку, и другими женщинами, чьи истории никогда не будут услышаны. Возможно, единственный классический симптом, который у Скипа не присутствует, – это злоупотребление алкоголем. Максимум, что он себе позволяет, – лишняя порция скотча после обеда. А в остальном – картина социопатии полная: он не заинтересован в близких связях с кем-либо, он абсолютно безответственен и не испытывает раскаяния.

И как все это отражается на его уме? Что движет им? К чему Скип стремится?

У большинства из нас есть люди, которые мотивируют нас, оживляют наши стремления, управляют нашими желаниями и мечтами. Эти люди могут жить с нами, но могут жить и далеко от нас, это даже могут быть давно умершие люди, но мы продолжаем их любить, и они никак не уйдут из нашего сердца. Места, вызывающие сентиментальные воспоминания о пережитых там событиях, домашние животные – все это наполняет наши сердца и наши мысли. Даже абсолютный интроверт озабочен реакцией и чувствами других, испытывает к ним антипатию или, наоборот, привязанность. Эмоциональная интрига пронизывает почти всю нашу литературу и музыку. Мы на удивление социальные существа, и это верно по отношению к нашим предкам-приматам. Джейн Гудолл пишет, что шимпанзе, которых она наблюдала в Гомбе, «имеют богатый поведенческий репертуар, служащий им для поддержания или восстановления социальной гармонии. Объятия, поцелуи, похлопывание и пожимание конечностей в знак приветствия после разлуки. Длинные, мирные сеансы расслабленного социального груминга. Обмен пищей… Забота о больных или раненых…» [23]

Кем бы мы были без наших первобытных привязанностей к другим? Очевидно, мы были бы игроками в игре, напоминающей гигантскую шахматную партию. Все другие люди в этой партии не более чем фигуры – ладьи, ферзи и пешки. В этом сущность социопатического поведения и устремлений – играть. Единственное, чего Скип действительно хочет, – победить.

Скип не тратит времени на поиск кого-то, кого бы он полюбил. Он не может любить. Он не волнуется о друзьях или членах семьи, которые могут быть больны или в беде, потому что он не в состоянии беспокоиться о других людях. Он вообще не интересуется другими людьми, и поэтому ему не приносит удовольствия рассказывать родителям или жене о своих многочисленных успехах в бизнесе. Он может поужинать с кем-то, но не может разделить момент, а это разные вещи. Когда родились его дети, он не был взволнован. Ему не дано испытать настоящую радость от совместного времяпрепровождения с детьми, наблюдать за тем, как они растут, ему не интересно. Растут и растут.

Но есть кое-что такое, чего у Скипа не отнять. Скип – победитель. Он умеет доминировать, ему ничего не стоит склонить других к своей воле. Когда он был мальчиком и взрывал лягушек, его сестра кричала, но он не прекращал своих игр. Это была его игра, и эмоции сестры были ему безразличны. В какой-то степени она тоже была частью его игры. Когда он подрос, он перешел на игры побольше и получше. В мире, где люди борются за то, чтобы сводить концы с концами, Скип убедил других сделать его богатым еще до тридцати. Дурачить своих работодателей и даже тестя-миллиардера – это тоже игра. Скип заставлял попрыгать этих умудренных опытом людей, а сам тайком смеялся над ними. Он влиял на принятие крупных финансовых решений и мог извлечь из этого личную пользу, и никто не протестовал.

Если кто-то начинал жаловаться, он закрывал этому человеку рот парой точных слов. Он запугивал людей, нападал на них, мог сломать руку, мог разрушить карьеру, и его богатые покровители делали все возможное, чтобы он не понес наказания там, где любого обычного человека ждала бы расплата. Скип продолжает считать, что может иметь любую женщину, какую захочет, и манипулировать любым человеком, с которым сталкивается.

Он Супер-Скип. Стратегии и выигрыши являются единственными острыми ощущениями, которые ему знакомы, и он проводит свою жизнь, совершенствуясь в игре.

Для Скипа игра – это все, но, разумеется, он слишком расчетлив, чтобы признаться в этом, и он думает, что все остальные наивны и глупы, потому-то и не играют, как он. Именно это и происходит с человеческим умом, когда отсутствуют эмоциональные привязанности и нет совести. Жизнь сводится к соревнованию, и все вокруг кажутся не более чем пешками, которые можно перемещать, использовать в качестве защиты или устранять.

Конечно, немногие люди равны Скипу по уровню IQ или по внешности. Большинство из нас, включая социопатов, обладают средним интеллектом и самым обычным внешним видом, но и игры, в которые играют социопаты средней руки, ведутся не в той элитной лиге, где обустроился Супер-Скип.