Чтение онлайн

Все это ставит вопрос о том, чем является отсутствие совести – психическим расстройством, категорией права, еще чем-то или всем этим одновременно.

Концепция социопатии, уникальная в своей способности лишать присутствия духа даже опытных профессионалов, находится в опасной близости к нашим представлениям о человеческой душе и противостоянии добра и зла. Приведенная ассоциация делает тему трудной для четкого осмысления. Неизбежный характер проблемы «они против нас» ставит научные, моральные и политические вопросы, которые еще больше запутывают ум. Как научно исследовать феномен, если он отчасти является нравственным? Кто должен получить профессиональную помощь и поддержку – социопаты или люди, которые вынуждены их терпеть? Поскольку психологические исследования создают способы диагностики социопатии, кого мы должны проверить? Должен ли кто-то подвергаться такой проверке в свободном обществе? И если о ком-то станет ясно, что он социопат, то что общество должно или не должно делать с этой информацией?

Никакой другой диагноз не поднимает таких политически и профессионально некорректных вопросов, как социопатия, и она, с ее известной связью с различными видами поведения [11] – от избиения супруги и изнасилований до серийных убийств и разжигания войны, является в некотором смысле последним и самым пугающим рубежом психологии.

Действительно, самые волнующие вопросы редко проговариваются даже шепотом: «Можем ли мы с уверенностью сказать, что социопатия не работает на человека? Является ли социопатия расстройством, или она функциональна?» Так же неприятна неопределенность на другой стороне этой монеты: «Работает ли совесть на человека или группу, у которой она есть? Или, как намекал не один социопат, совесть – это просто “психологическое стойло” для масс?»

Говорим ли мы вслух или нет, подобные сомнения сами собой оказываются в центре внимания на планете, где тысячи лет, вплоть до настоящего момента, наиболее известные имена всегда принадлежали тем, кто вел себя в крайней степени безнравственно. И в нашей современной культуре стало почти модным использовать в своих целях других людей, а недобросовестная практика ведения бизнеса приносит баснословные прибыли.

На личном уровне у большинства из нас есть примеры, когда выигрывают неразборчивые в средствах и когда верность принципам кажется просто юродством.

Так что же нас ждет? Кому верить – тем, кто говорит, что обманщики никогда не преуспевают, или тем, кто утверждает, что хорошие парни в конце концов остаются позади? Будет ли бессовестное меньшинство наследовать Землю?

Тема этой книги пришла ко мне сразу после катастрофы 11 сентября 2001 года, которая заставила мучиться всех совестливых людей, а некоторых привела в отчаяние. Обычно я оптимист, но сразу после атаки террористов вместе с другими психологами, изучающими человеческую природу, я опасалась, что в моей стране и многих других начнутся конфликты на почве ненависти и мстительные войны затянутся надолго. Всякий раз, когда я пыталась расслабиться, из ниоткуда в мои мысли вторгалась строчка из апокалиптической песни тридцатилетней давности: «Сатана, смеясь, расправляет крылья» [12] . Крылатый сатана, который в моем воображении с циничным смехом взлетал с обломков, был не террористом, но инфернальным манипулятором, который использовал действия террористов, чтобы разжечь ненависть по всему миру.

В те дни я разговаривала с моим коллегой, хорошим человеком, жизнерадостным и увлеченным, но после 11 сентября он был потрясен и деморализован вместе со всем миром. Мы обсуждали пациента, у которого снова возникла тяга к самоубийству, по-видимому, на почве бедствия в Соединенных Штатах (с радостью сообщаю, что с тех пор ему стало лучше). Мой коллега сказал, что он чувствует себя виноватым, так как сам уничтожен и не обладает достаточным количеством эмоциональной энергии, чтобы дать ее пациенту. Для него это было нормально: думать, будто он ведет себя недобросовестно по отношению к человеку, который доверяет ему. Посреди самобичевания он остановился, вздохнул и сказал мне усталым голосом, весьма нехарактерным для него:

– Знаешь, иногда я не понимаю, зачем иметь совесть? Это чувство ставит тебя в проигрывающую команду.

Меня сильно поразил его вопрос, главным образом из-за того, что цинизм был ему абсолютно не свойствен.

– Берни, – обратилась я к нему, – если бы у тебя был выбор, хотя, конечно, никакого выбора у тебя нет, выбрал бы ты совесть, как сейчас, или предпочел бы стать социопатом, способным на… Ну, в общем, на что угодно?

Он довольно долго молчал, а потом произнес:

– Ты права. Я бы выбрал совесть.

– Почему? – настаивала я.

Последовала пауза, а затем длинное, протяжное:

– Ну-у…

В конце концов он признался:

– Я не знаю почему, Марта. Я просто знаю, что я выбрал бы совесть.

И может быть, мне просто хотелось так думать, но мне показалось, что в его голосе после этого признания произошло небольшое изменение: он зазвучал чуть бодрее, и мы переключились на другие темы.

После этого разговора я очень долго размышляла над вопросом моего коллеги: «Зачем нужна совесть?», также я думала над его выбором – ведь он выбрал совесть, а не свободу от нее, хотя и не знал, почему он сделал бы этот выбор, что тоже заинтересовало меня.

Моралист или богослов вполне мог бы ответить: «Потому что это правильно», «Потому что я хочу быть хорошим человеком». Но мой друг-психолог не нашел психологического ответа.

Сама я твердо убеждена, что нам нужно знать психологическую причину – почему мы выбираем совесть. Особенно сейчас, в мире, который, кажется, готов к самоуничтожению, в мире, где мошенничество в сфере бизнеса стало едва ли не нормой, где бушуют межнациональные войны и возросла угроза терроризма, нам нужно услышать, почему в психологическом смысле быть человеком с совестью лучше, чем быть человеком, свободным от нее.

Частично эта книга – мой ответ на этот вопрос: «Зачем нужна совесть?» Чтобы вместе с вами понять это, я сначала рассматриваю людей, которые лишены совести, социопатов, – как они себя ведут, что они чувствуют и так далее. Это дает возможность более осмысленно взглянуть на ценность того, чем обладают другие 96 процентов. Затем я возношу психологическую хвалу спокойному, тихому голосу совести. Свойственное нам чувство может раздражать, приносить боль, и, да, это верно, – ограничивать. Но все же эта книга для тех, кто не может представить себе другого способа жить.

Также книга является моей попыткой предупредить хороших людей о «социопате по соседству» и помочь им справиться с таким соседством. Как психолог и как человек, я видела слишком много жизней, почти уничтоженных действиями бессовестного меньшинства. Эти четыре процента одновременно опасны и удивительно трудноопределимы. Даже если они не проявляют физической жестокости, особенно когда они входят в близкий нам круг, у них слишком велика способность разрушать то, что нам дорого, и превращать человеческое общество в небезопасное место. На мой взгляд, господство над нами тех, кто не имеет совести, представляет собой ужасающий и, увы, широко распространенный пример, который писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд назвал «тиранией слабых» [13] . И я глубоко убеждена в том, что все люди совести должны знать, как выглядит повседневное поведение этого меньшинства, чтобы распознавать и эффективно бороться с морально слабыми и безжалостными индивидами.

Когда речь идет о совести, наш вид тем более представляется совокупностью крайностей. Достаточно включить телевизор, чтобы увидеть эту потрясающую дихотомию: одни, стоя на четвереньках, спасают щенка из канализации, а другие, убивая женщин и детей, складывают трупы в штабеля. Да и в нашей повседневной жизни мы наблюдаем много контрастов, возможно, не таких драматичных. Утром кто-то с улыбкой вручает вам десятидолларовую купюру, которую вы обронили, а днем другой «кто-то» с ухмылкой подрезает вас на дороге.