Чтение онлайн

Здесь рифма так и просится… (тсс, ни звука!),

оставив прозу жизни за бортом.

Когда хочу, – пишу я четко, внятно,

читать меня до одури приятно,

люблю Тургенева и Бальмонта притом.

"Проборчатый, офраченный картавец",

я без ума от молодых красавиц

и трелей соловья в молчании ночном…

Владимир Соловьев

Милый друг, ты что, не знаешь,

что мы в жизни только тени?

Ты в бесцельности блуждаешь,

в царстве снов и милой лени.

Милый друг, ты что, не видишь,

что наш мир всегда бездушен?

Если всех ты ненавидишь,

вечный сон тобой заслужен.

Милый друг, ты что, не понял,-

в этой жизни нету счастья.

Жизнь – напрасная погоня

за деньгами, славой, властью.

Федор Сологуб

"Цветы для наглых, вино для сильных,

рабы послушны тому, кто смел.

И не засыпят землей могильной

того, кто это постичь сумел.

Возьми от мира, его соблазнов

ты всё, что сможешь, бери сполна.

К тому фортуна лишь беззотказна,

кто груб и крепок, ведь жизнь трудна.

Будь беспощадным, пусть конкуренты

тебя боятся, поменьше слов.

А стыд и совесть – не аргументы,

они годятся для слабаков.

Я буду сильным, я смелым буду,

подвальный воздух для тех, кто хил…"

И вы хотите, о люди, люди,

чтоб жизнь такую я полюбил?

Марина Струкова

"Наша классика – Пушкин и АКМ"

М. Струкова

Казачка из славного рода Донского,

свидетель невольный того непростого

и смутного времени нашей страны,

где лица темнели под солнцем войны.

Не выйти никак ей из плотного строя

и, в поисках долгих мечты и героя,

считает, что Пушкин, кулак, АКМ –

и есть лучший способ решенья проблем.

Пусть знамя в пыли и разорвано в клочья,

все спят уж давно этой темною ночью,

но некуда деться от русской тоски…

И цепи натерли запястье руки.

Арсений Тарковский

"Не высоко я ставлю силу эту:

и зяблики поют. Но почему",

не подчиняясь воле и уму,

я возвращаюсь к этому поэту?

Любви там вовсе нет, пейзажей мало,-

там одиночество, мешок обид,

но как душа красиво говорит…

И тот же вечный поиск идеала.

Я чувствую здесь звонких рифм биенье.

Что из того, что голос глух и груб?

Поэзия без сердца – просто труп,

букет цветов, где проступает тленье.

Дни хмурые идут и грусть земная

всё шепчет: и тебе настанет срок.

Но я теперь уже не одинок;

я счастлив был, его словам внимая.

Николай Туроверов

Еще не скрылся берег Крыма

в дыму и пламени огня,

а ты стрелял, стрелял все мимо,

с кормы в плывущего коня.

Тогда тебе хотелось плакать,

но не осталось больше слез.

А в прошлом – бой, и дождь, и слякоть,

и у дороги тень берез.

Далекий кров родного дома

ты часто вспоминал потом.

Тоска и скорбь, – как все знакомо

в Париже, предосеннем, том.

Стоят навытяжку у гроба

в годах, седые, юнкера.

Ушли давно любовь и злоба,

вся ваша трудная пора.

Тэффи

"Зацветают весной (ах, не надо! не надо!)",

в мире нашем, лазурном, жасмин и сирень.

Ну, зачем вы цветете в объятиях сада,-

там, где скупо вам светит нерадостный день?

Не смотрите туда, не бросайте вы взора,

не любите их свежий, живой аромат.

День короткий уйдет и погаснет так скоро

в небе темном усталый, багряный закат.

И потом, и потом, этой ночью безмолвной,

в час печали, когда в доме царствует грусть,

будешь их вспоминать с наслаждением, словно

ты надеешься снова былое вернуть…

Афанасий Фет

"Какая грусть! Конец аллеи

Опять с утра исчез в пыли".

А. Фет

Какая грусть! В саду пустынном

сегодня выпал первый снег.

Туман и сумрак сизо-дымный,

так рано блеклый свет померк.

Выходит месяц – тусклый, бледный,

проходят тени вдоль стены.

А всё так холодно, бесцветно,

и звезды плачут и мутны.

И, кажется, зима навечно

покрыла снегом всё вокруг.

Не вешать больше мне скворечню,

чтобы потешить детвору.

Пойду я в дом и у камина,

безмолвным вечером, вдвоем,

согреюсь с книгою любимой.

Весна придет, мы подождем.

Анастасия Харитонова