Чтение онлайн

Специальной породы для собаки-поводыря нет. Чисто теоретически в любой породе может оказаться экземпляр, удовлетворяющий этим качествам, но гарантии того, что не выплывет наружу его породное нутро, никогда нет. А менталитет наших людей таков, что понятие о хорошей собаке – это о такой, которая может защитить от врага в темном переулке. И если этого нет, то и собака негодная! О том, что не собака должна выбирать, что ей делать, а человек, часто забывается.

Порода лабрадор-ретривер удовлетворяет всем этим качествам, но сами по себе положительные качества породы не гарантируют того, что собака будет умной и послушной, ее нужно воспитывать и дрессировать. Отсюда и путаница в понятиях. Когда я слышу, вот, мол, какая у вас умная собачка, а у соседа, друга, сестры и тому подобное – дурак дураком, я говорю: «Попробуйте позаниматься с этой собакой, результат вас приятно удивит!»

Когда мне задают вопрос, почему у нас в основном лабрадоры, то я отвечаю: «Они неприхотливы, их много, и они совершенно неагрессивны. При отсутствии собственного разведения это решает все, а наш Центр существует практически на одни пожертвования». Возможно, когда-нибудь мы сможем позволить себе и разведение, но пока ресурсов – и людских, и денежных – на все не хватает.

Немцы (немецкая и восточно-европейская овчарка), которых было большинство в восьмидесятых годах, стали совершенно другой породой по сравнению с тем временем и сильно изменились, их стало гораздо меньше по количеству.

Когда я пришла работать в Республиканскую школу подготовки собак-проводников в 1987 году, о лабрадорах никто у нас и не слышал. Подход к выбору собак был гораздо проще: не боится машин, не шарахается от выстрела, не бросается на людей – годится. Если собаку вырастил сам слепой, то вообще вопросов быть не может – он ее возьмет обратно домой в любом случае!

Пригодными были по умолчанию все служебные породы. А поскольку служебными породами считались все крупные породы собак, то и в перечне пород для службы поводырем все они и были представлены, так как начало школе было положено армейским питомником «Красная Звезда», занимавшимся разведением и выведением этих пород.

Но времена меняются, и требования к собаке тоже. Раньше собака-поводырь очень условно могла посещать любые учреждения, и намордник большинству собак был необходим вовсе не потому, что они подбирают, как пылесос, все мало-мальски съедобное с земли, а именно по своему прямому назначению – собаки частенько были со злобой. Теперь, когда доступ в различные учреждения разрешен почти везде, собака должна быть и без намордника безопасна для окружающих.

Звонок из прошлого был совсем недавно – позвонила незрячая женщина, поинтересовалась, можно ли встать к нам на очередь. Разумеется, можно! И тут выясняется, что она уже стоит в очереди на собаку-поводыря породы ризеншнауцер в Купавне, но хочет переоформить документы к нам. Я некоторое время перевариваю услышанное, а потом спрашиваю: «А почему такая порода? Их на поводырей не готовят ни у нас, ни в Купавне!»

«Мне в государственной социальной службе предоставили перечень пород, и я выбрала ризеншнауцера, поскольку у нас в семье аллергики, а это гипоаллергенная порода!»

Я снова некоторое время перевариваю сказанное. Гипоаллергенных пород в принципе нет. Бывают отдельные собаки более или менее гипоаллергенные. Видимо, у ФСС их региона сведения более чем тридцатилетней давности. Мы не дрессируем такую породу.

Как правило, не хотят лабрадора те, кто имел уже положительный опыт содержания другой породы. Человеку тогда кажется, что именно эта порода самая умная, самая красивая и самая послушная. А оттого и предвзятое отношение именно к породе лабрадор. Да, они вовсе не идеальны, и их неуемный аппетит, который просто незаменим для дрессировки, в обычной жизни часто приводит к ожирению, если собаку не ограничивать в пище и не давать ей достаточно двигаться. Но ведь поводыря люди берут для того, чтобы ходить! И ходить много. А ограничение в пище – неизбежное зло для тех, кому очень нравится кормить животных. В каждой шутке есть доля шутки, как говорится.

Кроме того, очередь в Центре на получение собак сейчас такова, что мы не можем позволить себе эксперименты с другими породами. Это требует дополнительного времени и людских ресурсов. Каждый такой случай приносил нам лишь новую головную боль. А лабрадоры, они вечные дети, которым все интересно и любопытно, и, как всякие дети, они легко воспринимают все новое и хорошо обучаются всю свою жизнь.

Вот лишь несколько эпизодов.

Наш Центр тогда еще только-только образовался, и собак было не так уж и много. Я ездила заниматься к волонтерам, которые жили в Малом Казенном переулке в районе метро Курская. И дело происходило так: у меня были ключи от квартиры волонтеров, где жила наша собака, поскольку волонтеры, молодая семья, днем работали. А я приходила и забирала собаку, потом возвращала ее (вернее, его) домой. Обычно сообщала по телефону о том, что я была, чем слегка раздражала хозяйку. Той казалось, что я сомневаюсь в их доверии ко мне! Ритуал повторялся каждый мой приход.

«Я сегодня приходила, отзанималась». – «Наташа, мы знаем, что вы приходите, не обязательно звонить каждый раз».

Рабочий маршрут у нас проходил по Садовому кольцу и заканчивался в маленьком тихом дворике, отгороженном от шумной улицы высокой стеной. Старый московский дворик, переживший и революцию, и войну, и годы перестройки и, надеюсь, сохранившийся до сих пор.

Мы с Дексом, так звали моего подопечного лабрадора, шли по многолюдному Садовому кольцу и Малому Казенному переулку. Скрыться от людей можно было только в том самом тихом дворике, где мы отрабатывали навыки общего курса дрессировки, немного гуляли и возвращались домой снова тем же маршрутом. Так продолжалось изо дня в день. Маршрут мы выучили, общий курс дрессировки тоже, и пришло время заключительной стадии, отработки команды «апорт» (подача предмета) в движении. То есть, когда я на ходу роняю трость, какой обычно пользуются незрячие, собака должна была вернуться и подать ее.

И вот тут я столкнулась с совершенно неожиданной проблемой под названием «добрые прохожие». Стоило мне уронить трость, как тут же находился кто-то, кто подбирал ее и отдавал мне в руки. И так продолжалось изо дня в день. Я пыталась выбрать момент, когда люди были далеко от меня, но человек, увидев, что слепая с собакой-поводырем уронила трость, прибавлял шагу, чтобы успеть подать мне ее. Собака просто не успевала подобрать мою трость, растерянно наблюдая, как у нее из-под носа уводят вожделенный предмет и, что еще более обидно, заслуженную награду.

Декс стал реагировать на таких прохожих очень интересно – он наперегонки с очередным доброжелателем тащил меня к трости и старался схватить ее, опередив человека. Причем если удавалось все это проделать в промежутке без прохожих (такое бывало тоже), он спокойно подходил к упавшей трости и так же не спеша подавал ее. Но если рядом оказывался «соперник», Декс тащил меня с хорошей крейсерской скоростью, ощутимо натягивая шлейку, затем резко тормозил, хватал трость и быстро совал ее мне в руки. Порой мне казалось, что, когда он успевал опередить прохожего, я видела торжествующую улыбку у него на морде.

Кульминацией всего этого стал момент, когда трость первым успел схватить прохожий, почти перед мордой Декса. Пес возмущенно вцепился в трость и, почти вырвав ее из рук у растерянного парня, с гордым видом подал мне.

Если вы думаете, что я не пыталась остановить прохожих, которые кидались подавать упавшую трость, опережая собаку, вы очень ошибаетесь, но мои вопли: «Спасибо, не надо, мне собака подаст!» – никого не впечатляли, москвичи очень отзывчивые люди, я никогда не думала, что это может стать проблемой! Интересно, что в подобной ситуации после двух таких нечаянных помощников другая моя подопечная, собака Каппа, при виде прохожего, идущего к трости, замедляла шаг, явно ожидая, не возьмет ли человек трость и не подаст ли ее мне. И только убедившись, что прохожий идет мимо, брала трость и подавала мне ее в руки.

Они как дети – редко огорчаются и тем более надолго!

Собака по кличке Элли, с которой я ходила по маршрутам уже у нас в Центре, на Керамике, привыкла к тому, что ей все и всегда уступают дорогу. Так сложилось! Мы работали летом, собака ведет по левой стороне дороги и тротуара, места было много, и люди не дожидались, когда мы станем их обходить, просто уступали нам дорогу, тем более что шла собака довольно быстро. Уже от ее незрячего как-то пришла история про то, что там, дома, когда они с собакой шли по маршруту, ее хозяин не придавал значения тому, что они в любых местах идут прямо и никто им не встречается на пути, пока с ними не пошел его друг, который шел сзади и смеялся. А на вопрос, что происходит, тот ответил: «Твоя Элька идет и мордой отталкивает тех, кто не уступает дорогу! Вроде как: „Не видите? Я работаю!“»