София
Шрифт:
– Муж… - Подмигнула и зашла в открывшийся лифт. Юра хохотнул. Видит, что играю. А вот Гудвин чуть ли не огнем, как дракон дышит. Гневно сверлит взглядом меня. И ничего хорошего в серых глазах небыло. Вдруг он перед глазами исказился, я опустила их и часто заморгала. Поднесла пальцы к глазам.
– Сонь?
– Встревожился он. Я улыбнулась, этим говоря, все хорошо. Створки закрылись.
В кафе пошла другое, что бы побыть одна. Но одной мне сегодня не светит быть видимо.
– Привет.
– Дима сел напротив меня. Закатила глаза.
– За цветы спасибо. Но не стоило.
– Прости меня… Просто с катушек съехал… - Голос полон сожаления. В дали за столиком увидела Олю, которая гневно пилит нас взглядом.
– Понимаю, надеюсь, теперь ты будешь себя в руках держать? Не хочу новые синяки.
– Прости… - меня это слово уже на нервы действует.
– Есть наработки новые?
– Да некоторые. Несколько вариантов.
– ответила отпиливая кусочек мяса.
– Заказчик так и не сказал, чего он именно хочет?
– Нет. Но буду рад, если твой первый вариант понравиться. Тогда выберем моделей и делано.
– Отлично. Но и все же. Две недели этого мало.
– Деньги больше платит. Говорит, в одну компанию обращался, а там по срокам не уложились.
– Ты не знаешь, точнее не помнишь? Мой отец он? Он где?
– Тот нахмурился.
– Он умер, где то через полгода после нашей свадьбы.
– Сказал, сжимая губы в тонкую линию. Вилка так и зависла воздухе. Сердце грохотнуло в груди. В голове всего его слова превратились в кашу… Я же чувствовала, что, что то не так. Вилка медленно легла в тарелку.
– Почему?
– Спросила глухо. уставилась в его глаза.
– Сонь, может, если ты не помнишь, это к лучшему?
– Спросил он с заботой.
– почему он умер?
– в голове мелькают не четкие картинки. Похороны. Много собравшихся людей. Я медленно выдохнула.
– Инфаркт, с твоей матерью поругался сильно… Ну ты знаешь же свою маму…
– Довела, значит. Вот почему она мне так и не ответила… А я все думала, он из семьи ушел, точнее на это надеялась.
– Дима положил свою руку на мою.
– Мне жаль.
– Я слегка кивнула.
Ступор.
– что ты еще не помнишь?
– Спросил Дима, пытаясь поменять тему.
– Кажется, для начала мне надо переварить для начала эту новость. Стряхнула головой слегка. Потянулась за сумкой.
– Ты тогда с матерью сильно поругалась, не общалась вообще с похорон.
– Брови на лоб полезли. Кивнула.
– Вот оно значит как…
– Давай я провожу.
– Он вынул из кармана несколько купюр, кинул их на стол. Затем поторопился к выходу, что бы открыть мне дверь.
– А почему мы поженились так рано?
– Зачем то спросила я. Тот ухмыльнулся, идет рядом.
– Потому что безумно полюбили. Твой отец одобрил, а мать рвала и метала. Мои родители тоже против небыли. Отец умер два года назад, а мать вот уже как полгода.
– Мне жаль.
– Сказала, уставившись глазами в пустоту.
– Слушай, как смотришь на то, что бы на хоту съездить? Ты любила это дело.
– Повернула на него голову.
– Когда?
– Можем, прям сейчас.
– Волнуется по голосу слышу.
«Операция неизбежна»
Промелькнул голос врача. Вдруг я не приду в себя после нее? Нервно выдохнула. Надо оторваться по полной программе.
– Давай. Едем.
– Тот растерялся. Затем счастливо улыбнулся.
– Сейчас машину подгоню.
20
Форма зеленая. Ружье за спиной.
Лес густой. Красота.
Не пожалела.
– Смотри, вон.
– Сказал Дима показывая пальцем в глубь леса. Жирный кабанчик носом рыщет в земле. Тихо и коварно посмеялась.
– Кис-кис.
– Достала из за плеча ружье и прицелилась. Животное пробежало не много дальше, за деревом его плохо видно. Жду. Дима внимательно смотрит на меня.
Выстрел и я попала кабану прямо между глаз.
– ААА… Попала ты видел!?
– Смеюсь довольно, даже на месте подпрыгнула.
– Умница.
– Он приобнял меня за талию.
– Жаль, что их мало тут.
– Мы ходили долго. Из десяти зайцев смогла подбить одного. И одного кабана. А вот Дима, настрелял уток.
Прошли к тушке.
– Мы это в машине все повезем?
– Спросила, почесывая голову.
– В домике могут разделать его.
– Он показа в сторону.
– Там еще чай с жасмином есть.
– Желудок заурчал.
– И че ты молчал? Тащи силач, существо.
– Дима хохотнул. я развернулась и направилась в нужном направлении.
Да прогулка по лесу пошла на пользу. А охота, доставила мне удовольствие и напомнила папу. Теперь память мне ввернула утерянные воспоминания.
Скорбь и точка по папе отвлекала ото всего. От Гудвина, от операции.
Вот так жизнь имеет нас…
Мать… Вот почему она молчала.
Мы вернулись уставшими. Но я самой довольной.
Мужичок, что был в домике, удивился и похвалил меня. Подметив, что повезло встретить кабана. Да тут не сам кабан был важен. А то, что хоть как то развеялась.
Вернулись домой уже поздно. Умудрилась уснуть в дороге. Но Дима без каких то либо намеков меня разбудил. Пожелал доброй ночи.
Зайдя домой, включила телефон и тут же посыпались сообщения о пропущенных звонках.
«Кот» Гудвин даже себя так подписал, я умилилась. Но тут же нахмурилась, видя пятьдесят пропущенных. Только хотела положить телефон, как он зазвонил.
– Анатолий Иванович, что-то случилось?!
– Где ты есть?!
– Голос его напряжен. Я ощущаю злость, но он старается говорить спокойно.
– Дома, а что?
– Где ты была?!
– Интересный поворот событий.
– Для чего интересуетесь Анатолий Иванович?
– С ним…Была?
– Спросил он грозно. Шумно выдохнул в трубку.