Чтение онлайн

– Я не купаюсь в таких местах.
– Ответила, расстегивая рубашку.

– это из-за шрамов?

– Катяра а! Вот оно тебе надо?!
– Возмутилась недовольно. Ногой топнула. Слышу, хохотнул. Стоит у двери.

– В тех шрамах нет ничего такого.

– Ты других просто не видел.
– Скинула рубашку, надела футболку.

– Другие? Где?
– Он удивился.
– В любом случаи это не важно. Это…

– Котик ротик то прикрой и не суй свою милую моську со своим мнением в мою жизнь.
– Он хохотнул, затем вовсе рассмеялся. Только стало обидно.

Открыла дверь в ванную. Смотрю на него с болью.

– Ты даже приставить не можешь.
– А он рот рукой прикрывает, прячет смех.

– Да ладно тебе. Ничего в тех шрамах нет. Все бывает… - Пытается говорить спокойнее. А меня это так задело. Зашла обратно в ванную. Шмыгнула носом.

– Сонь, ты даже с шрамами красивая. Ну?

– Красивая… - Повторила я и снова вышла. Слезы остались стоять в глазах.
– Красивая да? А так? Взяла за кончик майки. Глубоко вздохнула, собираясь с силами. Затем еще раз. Это тяжело сделать. Будто тело протестует моему глупому решению. Снова шумно выдохнула. Кот нахмурился.

Резко стянула майку. Смотрю на него внимательно. Сердце бешено стучит. Слезы стекают по щекам, но я будто их не замечаю.

Благо лифчик нормальный. О чем я, блядь, думаю?

Это сделал ты…

Глаза Гудвина расширились в удивлении. Шок. Ступор. Побледнел. Он, кажется, дышать перестал.

– Я показала тебя это не для того, что бы ты жалел меня. А что бы впредь больше не говорил ничего касательно этой темы с аварией!
– пытаюсь говорить уверенно, но голос предательски дрожит. Гудвин глазами обводит каждый шрам по моему телу. Лицо выражает ужас и боль. Он поднял руку и коснулся самого большого шрама. Медленно провел по нему пальцами. Затем проскользил к другому. Сглотнул. Молчит.

Это мучительно. Я одернула его руку от себя. Надела обратно майку.

– полагаю, на бедрах ты видел.
– Ответила бесцветно.

– Одевайся, я на улице буду.
– Сказал холодно и поспешил прочь.

– ПАКЕТЫ НЕ ЗАБУДЬ!
– Крикнула ему в след. Но видимо ему не до этого. Даже разделяющая стена ванны и подъезда явила мне его громкие шаги. Громкий и глухой удар по перилам. Затем еще раз. Затем, сильно хлопнувшая дверь подъезда. Глаза тут же наполнялись слезами. Сняла юбку и натянул ласины.

Это ТВОИХ РУК ДЕЛО! ЭТО ВСЕ ИЗ- ЗА ТЕБЯ!

А это ты еще не знаешь… Кого убил в той автокатастрофе!

Я беззвучно закричала. Я горю сгораю!

Это ты сделал! ТЫ!

Я ненавижу тебя так сильно!

Как же сильно люблю!

Мне плевать даже, о том, что он думает об этом.

ПЛЕВАТЬ!

Как же больно… Как же больно…

Я потеряла целый мир. Осторожно вышла из ванны рукой прикрываю рот. Рыдаю.

Этот ад. АД!

Пытаюсь дышать ровно. Спокойно. Слышу, дверь открылась. Тут же руку убрала ото рта. В миг успокоилась и пошла в комнату. Вытираю на ходу слезы. Я не покажу ему свою слабость.

Не покажу свою боль.

– Котенок… Все хорошо?
– Спросил хрипло Гудвин. Я кивнула слегка. Достала рюкзак. Положила майку. Белье. Шорты.
– Прости.
– За что именно? За то, что убил ребенка или за то, что издеваешься надо мной? Или что лезешь, туда, куда тебе не нужно?
– Тут от мяса лужа.
– Сказал Гудвин, включая свет на кухне. Снова кивнул. Встала с пола, не поднимая глаз, прошла на кухню. Взяла планшет. Положила его в сумку. Телефон.

Принесла тряпку из ванны. Вытерла пол, пока он отнес пакеты.

– Готова?
– Голос его сдержанный. Я нагнулась над ванной, ополаскиваю тряпку.

– Секунду.
– Проговорила, выжимая ее. Затем, положив руку на спину, и потихоньку выпрямляюсь. Еще заклинит. Кажется это у всех возрастов так.

– В порядке?
– Встревожился.

– Да. Видимо ты еще не достиг того возраста, что сделаешь не верное, резкое движение. Тебя заклинит.
– Он ухмыльнулся. Вытерла руки о полотенце.

– Все.
– Вышла мимо него. Завернула на кухню. Выключила ноут. Проверила плету. Выключила свет. Зашла в зал. Проверила окна. Выключила свет. Зашла еще раз в ванну. Проверила, что выключила воду.

Обулась. Вышли в подъезд.

– Газ отключен. Воду закрыла. Свет выключила. Окна закрыла.
– Напомнила я себе. И защелкнула на замок дверь.
– Дверь закрыла.

– Какая осторожная.
– Ухмыльнулся кот. Только, кажется, веселья в нем и намека нет.

– не дай бог, что случиться. Мне платить придется. Не хозяйке, так соседям. А на это у меня средств нет. По этому, лучше перестраховаться.
– ответила с безразличием.
– Накинула рюкзак на плечо.

23

Уснула в дороге. Проснулась уже, когда машина остановилась.

– Уже приехали?
– Кот угукнул отрешенно. Посмотрела на него и вижу, как он отрешенно смотрит, будто в пустоту. Зевнула. Отстегнула ремень, открыла дверь и выпрыгнула.

– боже… - мы находились на вершине. А лес располагался чуть ниже и спускался вниз на далекие километры. Небо видно горизонт и множество звезд рассеянных по нему. Зарождающейся месяц, выглядел на удивление куда больше, чем там, в городе и в том месте, где мы находились. Как оно называется, уже забыла… Забыла. Глубоко вздохнула и запах свежести, после дождя и леса наполнил легкие. Дом огромный. Особняк трех этажный, длинный. С панорамными окнами. Но меня мало волновал дом. Я заворожено разглядываю небо.

– Рад, что тебе понравилось. Не мерзни. Иди в дом.

– Да я готова тут ночевать… - Сказала чуть ли не шепотом.

– Могу постелить. Но сомневаюсь, что тебе можно косточки морозить. Кстати.
– Он открыл багажник.
– Здесь есть баня.

– Правда!?
– Восторженно спросила, но восторг пропал сразу. Мне нельзя. Для моей головы это вредно. Мою перемену настроения он увидел.
– Нельзя?
– Я кивнула. Открыла заднюю дверь и достала рюкзак.
– А после операции можно будет?
– Пожала плечами. Не хочу говорить и думать об этом. Захлопнула дверь и снова уставилась на вид.

Я бы вечно тут жила.

– Идем… - Он взял пакеты и направился в дом. Я за ним.

– Доброй ночи Анатолий Иванович.
– Нас встретил пожилой мужчина в костюме.

– Привет Петрович. Возьмешь еще пакеты из машины?

– Да конечно.

– Здравствуйте.
– Поздоровалась я с мужчиной.

– Петрович это Соня. Соня это Геннадий Павлович.
– Проговорил Кот, оборачиваясь к нам, и затем продолжил идти дальше.

– Очень приятно познакомится.
– Как воспитанная деловая дама протянула ему руку. Тот удивленно посмотрел на меня, но ответил на рукопожатие.