Чтение онлайн

Я покрываюсь румянцем и ловлю себя на том, что стыдливо опускаю взгляд.

– Кстати, я Арон, - говорит он, протягивая руку.
– Арон Симпсон.

– Стефани Робсон, - отвечаю я, пожимая его руку. Его кожа теплая, а пальцы длинные и тонкие.

– Арон и Стефани, - говорит он.
– Хорошо звучит.

Я поднимаю брови. Что же из себя представляет этот неуклюжий, взволнованный и в то же время дерзкий парень-модель, который стоит напротив меня? Трудно сказать, но мне определенно хочется это выяснить.

Что значит, мне следует весьма серьезно задуматься над его предложением.

– И вправду, хорошо, - неспешно соглашаюсь я. Пока мои чувства мечутся между «ты такая взрослая» и «ты понятия не имеешь, что делаешь», я шире открываю дверь и предлагаю ему знак войти.
– У нас все еще есть несколько минут до открытия. Почему бы тебе не пройти внутрь, что бы мы смогли поговорить?

У него загораются глаза.

– Вы серьезно?

– Конечно, - говорю я, - если это выгодно для моего бизнеса, то я только «за».

Он заходит в магазин и между нами пробегает искра.

У меня такое чувство, что в слово «бизнес» будет вложен совершенно новый смысл.

30

ЛИНДЕН

– Ты знаешь, во сколько ты родился? – спрашивает Надин, отхлебнув джина с тоником.

– Без понятия, - говорю я. – Знал бы, будь у меня мать, которая придает значение подобному дерьму, или которой хотя бы не плевать на меня.

Откинувшись на спинку стула, я вдыхаю свежий соленый воздух. День выдался просто отличный, вместо привычного тумана ярко светит солнце, и бухта перед нами словно светится изнутри, переливаясь всеми цветами радуги.

Нет ощущения, что сегодня мой день рождения. Это хорошо. Я содрогался от страха при мысли, что мне скоро тридцать. Такое чувство, что я проваливаюсь в бездонную яму, крича и отбиваясь изо всех сил.

– Может, спросишь у нее завтра? – говорит Надин, но я не отвечаю, молча наблюдая за парусниками, скользящими по водной глади. Не хочу думать о том, что мои родители будут здесь завтра утром и мне предстоит встреча с ними. Я не видел их уже много лет, и впервые за долгие годы они собираются на Западное побережье, чтобы увидеть меня. Весь обед мне придется слушать об их неоправданных ожиданиях, Боже, за что мне это.

Я хочу пересечь тридцатилетнюю отметку, сидя в этом патио со своей хорошенькой подружкой за кружкой пива. Ничего необычного. Я даже отказался от всяких вечеринок типо «развязные тридцать» и тому подобного дерьма. Сегодня обычный день, такой же как и все.

Но в глубине души я понимаю, что это не так. Да, ничего не изменится, когда я перейду рубеж от двадцати девяти к тридцати, но я никак не могу отделаться от ощущения, что я постепенно превращаюсь в оборотня или вампира.

Это не имеет никакого отношения к тому небольшому соглашению, которое я заключил со Стеф. Нет, с этим давно покончено. У меня есть Надин, и это серьезно. Основным условием было «если у нас не будет серьезных отношений к тридцати», так ведь? Ну что ж, Надин – это серьезно.

– Да, - говорю я, хоть и не собираюсь ни о чем спрашивать свою мать. Надин смотрит на меня с любопытством, вопросительно приподнимая брови. Похоже, вопрос, который беспокоил ее с того момента, как я рассказал ей о приезде родителей, вот-вот будет озвучен.

– Так вы будете втроем? – спрашивает она.

Я киваю и допиваю пиво.

– Я бы пригласил тебя, но все слишком сложно.

Я знаю, что она ждет приглашения или достойного объяснения тому факту, что я не хочу знакомить девушку, с которой я встречаюсь уже полгода, со своими родителями. Проблема в том, что я не могу ей этого объяснить. Не знаю, что сложнее - то ли мои отношения с родителями, то ли мои отношения с ней.

Может, это не так серьезно, как мне кажется.

– Я могу справиться со сложностями, - говорит она, и я понимаю, что Надин обиделась. Вообще это довольно легко узнать, потому что все её чувства буквально написаны у нее на лице.

Я тянусь через стол и накрываю ее руку своей.

– Детка, - прошу я, - мне так проще. Не беспокойся об этом, ты не пропустишь ничего стоящего.

Она раздраженно скрещивает на груди руки.

– Я бы хотела познакомиться с твоими родителями, ну, чтобы узнать немного больше о тебе и о том, откуда ты.

– Ты знаешь, откуда я, - терпеливо напоминаю я. – Я родился в Абердине в Шотландии. Мой отец был дипломатом. Мать раньше разводила лошадей. Когда отцу дали должность в «ООН», мы переехали в Нью-Йорк. Конец истории.

– Я должна обращаться к нему Ваше Превосходительство?

Боже, опять, - подумал я, глядя на Надин. Этот вопрос буквально преследовал меня всю мою сознательную жизнь, особенно, когда я учился в старшей школе. К слову, мне не раз доставалось из-за работы отца, но ровно до тех пор, пока я не научился давать сдачи.

– Он не британский посол, - объясняю я. – Дипломат на несколько чинов ниже. И никто не должен называть его Ваше Превосходительство. Слава Богу.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

– Все равно звучит довольно серьезно.

– Наверно, - говорю я и оглядываюсь в поисках официантки. Еще пиво, а лучше шесть, будет как раз кстати. – Я привык. Он работал кем-то в Совете Безопасности, а до этого был заместителем директора чего-то там.

– Чего-то там? – повторяет она.

Я вздыхаю и пробегаюсь рукой по волосам. Если мне тяжело даже говорить о них, то я реально не представляю, как переживу завтрашний день.

– Я не знаю. Когда я был подростком, меня не интересовало ничего кроме выпивки, секса и мотоциклов. Мне было по барабану, что там делал мой отец. Мы всегда жили в разных мирах.

– А твой брат?

– Он занимался тем же. Но ему почему-то это сходило с рук, - я покачал головой. – И до сих пор сходит, - я беспокойно посмотрел на нее и понял, что она хочет знать больше. – Ладно, давай еще по одной. Еда была супер, но местное пиво вне конкуренции.

Может из-за разговоров о моей семье, может из-за пары лишних пинт пива, но когда мы выходим из ресторана и проходим по 49-му Пирсу к Эмбаркадеро, мне больше не хочется домой.

Мой телефон звонит, и когда я вижу номер Джеймса на экране, то понимаю, что вот оно, мое спасение.

– Что случилось, брат? – спрашиваю я его, и мой голос звучит немного более торжественно, чем следует.

– Привет, ты уже закончил с обедом? – громко говорит он на фоне музыки на заднем плане.

– Да, вот только что. Где ты, во "Льве"?