Чтение онлайн

– Я за картами, - говорит Джеймс, и он направляется к стопке игр, которые стоят возле камина.
– Или может в монополию?

– Только если мы будем играть друг против друга, - говорит Пенни, вызывая шквал одобрения. Что как ни монополия проверяет дружбу на прочность?

Я смотрю на Стеф и поднимаю брови.
– Жаль, что нет игры Счастливые Дни, - говорю я ей, и она хихикает в ответ. Когда нам было по двадцать три или двадцать четыре, она сломала лодыжку и была вынуждена поддерживать постельный режим. Несколько ночей в неделю я проводил вместе с ней и Джеймсом, мы выпивали и пересматривали все сезоны «Друзей», хоть уже и смотрели их, когда были подростками. Один из наших любимых эпизодов ( с «Pivot» и Росс в кожаных штанах), это когда Джо предложил поиграть в Счастливые Дни на раздевания, потому что у них не было карт.

Увы, у Джеймса карты были, но когда он бросил их на стол, то едва не опрокинул собственное пиво. Тогда он обвел всех нас взглядом и сказал, - У нас и правда сейчас ситуация складывается как и в «Друзьях». Три девушки, три парня. И большинство из нас хорошие друзья.

– Ну мы все знаем, что у Джеймса и Стефани была маленькая интрижка, когда они были молодыми и глупыми, - говорит Пенни, но видно, что это ее не особо волнует. Она улыбается им своей фирменной улыбкой, а затем поворачивается и смотрит на меня.
– А что на счет тебя Линден? Ты тоже отличился?

Обычно, когда кто-то задает мне вопросы о моих платонических отношениях со Стеф, то я как правило отшучиваюсь. Но сейчас это чертовски неудобно. Я чувствую на себе взгляд Надин, Стеф краснеет и отводит взгляд, а на лице Джеймса появляется то же самое убийственное выражение, когда он застукал меня и Стеф на вечеринке по случаю её дня рождения.

– Ты имеешь в виду Джеймса, да? – стараюсь я все же отшутиться. Это безопасная шутка.

Но Пенни это не впечатлило.

– Нет. Хотя я иногда удивляюсь твоим ночным разговорам, - говорит она, указывая на Джеймса, прежде чем повернуться ко мне.
– У тебя было что-то со Стефани?

– Нет, - говорю я, а затем прижимаю ладони к лицу.
– Она толстая.

– Заткнись, - кричит на меня Стефани.
– У тебя бы ничего не получилось, даже если бы ты попытался.

Так, ладно, на это я не могу не ответить.

– Серьезно?

Стеф приподнимает свой подбородок и смотрит на Пенни.

– У нас ничего не было. У меня, знаешь ли, есть свои собственные стандарты.

– Ой.
– Я резко хватаюсь за грудь.
– Режешь прям без ножа.

– Я люблю Брайана Адамса, - вставляет Арон свои пять копеек.

– Может, ты просто не его тип, никогда об этом не думала? – пренебрежительно замечает Надин. Рот Стефани открывается, но надо отдать ей должное, она быстро берет себя в руки. Я на многое готов ради Надин, но в её словах был определенный подтекст, который мне не понравился.

– Я совершенно не его тип, - спокойно говорит Стеф, прежде чем сделать большой глоток вина, как будто старается запить те слова, которые не стоит произносить.

Я на мгновение ловлю ее взгляд, и что-то проходит между нами, я молча извиняюсь перед ней за Надин, и она понимает. Я хочу сказать ей, что она мой тип. Мой единственный тип. Но вместо этого я переключаю свое внимание на колоду карт. – Ладно, сейчас и правда было неловко.
– Джеймс фыркает, но я не обращаю на это внимание.
– Так почему бы нам все не усугубить и не сыграть в покер на раздевание?

– Черт, нет, - говорит Надин.
– Мы взрослые люди, и мы не будем играть в покер на раздевание.

– Если мы "взрослые", - Стеф говорит и показывает в воздухе кавычки, - то это вовсе не значит, что мы больше не можем получать удовольствие, дурачась. Черт, я вообще не чувствую, что мне тридцать. Конечно, день рождения был у меня не так давно, но все же. Я чувствую себя на двадцать пять. Или скорее как женщина неопределенного возраста. И это прекрасно. Я не хочу чувствовать себя на тридцать, если это значит, что я больше не могу веселится.

– Ты бы запела по-другому, будь у тебя ребенок, - говорит Надин, наклоняя голову.

Стеф смеется.

– Не думаю. То, что я единственная среди своих подруг не имею ребенка, вовсе не значит, что я менее-или более – зрелая, чем они. В любом случае, сегодня возраст ничего не значит. Тридцать - это еще раз двадцать, а сорок это тридцать и так далее. Все мы просто люди, живые существа в бесконечном эксперименте вселенной.
– Она делает паузу, переводя дыхание.
– Я уже не та, какой была десять лет назад, но многое во мне осталось неизменным. Мой мозг все еще тот же, как и мысли. Уверена, что лет через двадцать, я оглянусь на свой третий десяток и пойму, что в чем-то я действительно выросла, а где-то по-прежнему остаюсь ребенком.

– Мы все чувствуем это, - заверяет ее Пенни.
– Мне тридцать три, и я не чувствую себя на собственный возраст. Пусть так оно и будет. И это не имеет ничего общего с тем, есть ли у меня дети и муж.

– И не похоже, чтобы у тебя были дети, - говорю я Надин, потому что она снова необоснованно придирается к Стеф.

Она награждает меня твердым взглядом.

– Пока нет.

Ох, черт.

– Ладно, это действительно было неловко, - радостно говорит Джеймс.

Я не мог не согласиться. Мы все тянемся к своим напиткам, и тут на сцену выходит Арон ( который не перестает напевать "Режешь без ножа"), пытаясь разрядить обстановку, он говорит, - Ну что, мы играем в монополию или как?

На этот раз я говорю, что монополия - превосходная идея, и вскоре мы все становимся похожи на жадных магнатов, которые бьются за недвижимость. Как и большинство игр, монополия длится довольно долго. Пенни первая, кто все теряет, она возвращается к выпивке и пытается выработать стратегию для каждого из нас.

Надин сдается следующей.

– Я собираюсь спать, уже поздно, - говорит она, подавляя зевок, и встает с кресла.

Я перевожу взгляд на здания, которые выстроились в ровную линию, и на большую пачку разноцветных купюр.
– Но ты побеждала. Ты как Дональд Трампинг.

– Я устала, - резко говорит она, снова зевая. Она действительно выглядит уставшей, ее волосы кажутся медно-красными на фоне бледного лица, думаю сейчас уже около одиннадцати.

– Могу я захватить твои активы? Я имею в виду, если бы это было в реальной жизни...

– Это и есть реальная жизнь. Ты тоже идешь спать, Линден. Сейчас же, - она стреляет взглядом в Стеф, подчеркивая каждое свое слово.

Меня все еще беспокоит, что она помыкает мной, особенно перед моими друзьями. Порой её поведение смахивает на поведение пещерного человека. Но может я просто придираюсь к мелочам и не надо цепляться к словам? По-моему кое-что я все таки унаследовал от своего отца.

Все смотрят на меня в ожидании реакции – уйду я вместе с ней или нет? Я жестко сглатываю и смотрю на Надин.
– Я не устал. Думаю, задержусь еще ненадолго.

Я продолжаю смотреть ей в глаза, давая понять, что я не тот человек, кто отступает от своих слов. Должен сказать, это чертовски трудно. Ее нижняя челюсть так напряжена, что она вот-вот начнет скрипеть зубами от злости, уверен, она собирается загрызть меня позже.

– Хорошо, - говорит она, после чего разворачивается и уходит в спальню. Даже дверью не хлопнула.