Чтение онлайн

– Старейший не учитывается, верно?
– спросил я тихо.

– Верно, - ответил он немного заторможено.

Я не обладаю харизмой, не умею произносить пламенные речи, которые вели бы за собой народ, толкали на подвиги и прочее, прочее. Не могу находить слова, которые бы переворачивали чье-то мировоззрение. Еще одна из причин, почему все считали, что я буду не особо хорошим Старейшим. Но умение влиять на людей, способность производить необходимый эффект можно сложить и из других компонентов. Первая часть - внешность, жесты, голос, одежда - это впечатление, которое я произвожу на остальных. Одно можно компенсировать другим. Вторая часть - уверенность, непоколебимость, спокойствие. Третья часть, собственно, сам разговор, точнее, умение преподнести нужную мне мысль, вложить ее в чужую голову, закрепить там.

– Уверен, это лишняя трата времени, - продолжил я.

– Но, по правилам...

– Но для чего учитывать того, кто учету не подлежит?

И последняя часть: то, почему люди до сих пор боятся древнейших. Почему сложно охотиться на гарх. Почему считается, что заглянуть в глаза Старейшему - мне!
– для колдунов пустыни Шоашориши означает потерять свою душу.

Очарование, восхищение и страх добычи, замершей перед хищником.

Я поймал его.

Прикоснулся к руке, лежащей на столе, подался вперед, но не навис над ним, нет! Продолжил мягко:

– Кому вообще это нужно?

– Никому. Никто даже не проверяет, - пробормотал он, кивнул слегка, не отводя глаз.

– Бессмысленная работа.

– Бессмысленная.

– А они даже не ценят тебя по заслугам.

Слушай мой голос. Слушай, что я говорю тебе, юный маг. У тебя большие амбиции, верно? Ты злишься, просиживая здесь штаны?

– Я долго уже выполняю за них подобную работу.

Я придвинулся еще ближе, мягко улыбнулся, медленно моргнул.

– Когда ты в последний раз ходатайствовал о повышении?

– Давно, я...

– Думаю, что нужно попробовать, - я потянул его на себя, заставляя встать. Отпустил руку, - Да, прямо сейчас.

– Да, точно, - он медленно отвернулся, побрел к своей сумке, которая лежала в углу, пробормотал невнятно, - Повышение... было бы здорово.

Я вышел, аккуратно притворив за собой дверь, встряхнулся, размял мышцы, огляделся. Стража стояла у ворот, внимательно разглядывая проходящих, порой кого-то останавливая. Никто не обращал на меня внимания.

Накинув капюшон на голову, я зашел в город.

Глава 4.

Город и древнейшие

Человеческие города крайне редко нравились мне. В большинстве своем они были грязные, донельзя людные и шумные, и Роанти не был исключением. Здесь воняло, слишком сильно для моего обоняния: тухлый запах застоялой воды от озера, помои из переулков и запах немытых человеческих тел. Будь проклят чувствительный нос древнейших.

На какое-то время я отошел от людской массы, прижался к стене и закрыл глаза. Слишком много всего: с непривычки закружилась голова, перед глазами до сих пор мелькали светлые пятна, от запахов тошнило. Есть ли что-нибудь в сумке, повязать на лицо? Вроде бы нет, придется терпеть.

Вспомнилось первое и единственное посещение Эзиенты, одного из самых красивых городов людей, с которым по величию мог потягаться лишь Шадир. Царственный город, громадный, массивный, издалека напоминающий конус или пирамиду. На самом верху - завораживающей красоты замок, мощь которого потрясала воображение, и от него широким полотном расходились остальные постройки. Как я жалел тогда, что не мог остаться хоть ненадолго, зайти туда в какое-то другое время, побродить по улочкам, подняться к рилтовой арке, в которую словно была заключена Эзиента. Пройти хоть часть Святого пути, побывать во втором илуневом храме Иллишары. Тогда я увидел только королевский замок, изнутри и снаружи, но повод был далеко не самый приятный.

Я вздохнул, с унынием разглядывая проходящих мимо людей, изредка возвращающих мне любопытный взгляд. Ладно. В любом случае, я в Роанти ненадолго, спасибо всем богам за это. Я также надеялся, что посещение Браньярна займет у меня достаточно много времени, и мне не придется блуждать по городу, пытаясь найти, чем себя занять.

Браньярн - очень рыжий и очень высокий древнейший, домосед, каких свет не видывал, фанат своей работы. Он занимается тем, что делает различные поделки из малахита, оттого и живет здесь, рядом с шахтой. У него есть сестра-близнец, и когда-то Реслиссель пытался за ней ухаживать. Сложный период в моей жизни.

Я едва смог найти его дом: небольшое зданьице в промышленной части города, на отшибе, далековато от основных дорог, но с собственным небольшим садом за высокой оградой. Постоял немного, издалека наблюдая через открытую калитку за тем, как старательно высокий белесый эльф выдергивает сорняки из грядок, потом откинул капюшон и подошел к нему так и незамеченный.

– Доброго дня, Пчела. Браньярн дома?
– спросил я, а затем имел возможность наблюдать, как эльф подскакивает от ужаса. Непередаваемая мимика, я даже залюбовался столь быстрой и разительной сменой эмоций на лице: от шока и ужаса к удивлению и недовольству.

– Зачем так пугать, господин Санринссаль!

– Не ожидал такой реакции, - я прыснул, облокотился на ограду, но так и не шагнул на территорию дома.
– Браньярн дома?

– Конечно, куда он денется. Как и вас, его со своего места не вытащить, - он замахал руками и закатил глаза, а затем резко замер и комично округлил глаза, - Подождите, а что вы здесь делаете? У нас конец света? Браньярн тоже в какой-то день выйдет из дома и пройдет дальше ближайшего трактира?

– Я бы не рассчитывал на подобное чудо, - я рассмеялся уже в голос, и краем глаза заметил, как на наш шум оборачиваются случайные прохожие.
– Ладно. Дхи-ро над карат?

– Пойду спрошу, - утирая слезы от смеха, Пчела зашел в дом, и напоследок проворчал, - Никогда не понимал вашей традиции спрашивать разрешения прежде чем войти в дом.

– Это не традиция, это жизненная необходимость!
– крикнул я вслед.

Древнейшие действительно очень серьезно относятся к тому месту, что называют своим домом. Обзавестись своим - одна из главных и основных целей в нашей жизни, а к тем, кто так этого и не сделал, относятся с осуждением. Мне сполна пришлось хлебнуть этого в ранней юности.

Долго ждать не пришлось, почти сразу же эльф выглянул из-за двери и жестом пригласил меня войти.

Браньярн сидел за рабочим столом, сгорбившись и не обращая ни на что внимания. Работал, как и всегда, стучал легонько молоточком по... чему-то, вот уж не знаю, для чего подобное может предназначаться.

За столько лет он и не изменился ни капли, все такой же рыжий и патлатый, на лбу знакомая истрепанная повязка, не позволяющая волосам падать на глаза, святые боги, сколько же ей лет! Одет просто, рубаха куплена явно задешево: слишком грубая и неудобная ткань для местной жары.