Чтение онлайн

Говорила, что я «расцвела», что теперь видно — «всё не зря», что Марко, конечно, опасный, но зато мужик с яйцами, не то что эти мальчики с татуировками и мамами под мышкой».

Я сидела и смотрела, как её улыбка трещит по швам.

Как голос становится слишком сладким.

Как каждое слово тянет за собой запах фальши.

Марко не сказал ни слова.

Он смотрел на неё так, как он умеет: спокойно, холодно, с такой тишиной в глазах, что становилось неуютно.

Но он кивал, вежливо.

И я знала — он запоминает каждое слово, каждую интонацию. Он не верит ей так же, как и я.

Папа сидел с краю.

Он только изредка вставлял что-то вроде:

«Ну да, всё неплохо вышло в итоге…»

«Да, Лия теперь и правда светится…»

«Хотя сначала я не был рад этому союзу, но теперь… если она счастлива…»

И в этот момент в комнату вошла Карина.

Вся в чёрном.

Будто она шла не на ужин, а на похороны собственной души.

Карина увидела меня и даже не попыталась скрыть презрение.

Она оглядела меня с ног до головы — медленно, лениво, как будто я была товаром, который ей не по карману, но она всё равно хочет испортить витрину.

— Привет, — протянула она с фальшивой улыбкой. — Привет, похитительница чужих мужей.

И бросила взгляд на Марко.

— Или уже законная? Я просто не слежу за всеми вашими новостями в мафиозных хрониках.

За столом повисла тишина. Мама застыла с половником в руке. Папа сглотнул.

Марко даже не пошевелился.

Я положила вилку. Спокойно. Без лишнего шума.

— Всё зависит от того, кого именно ты считала своим, — ответила я. — И с какой скоростью он тебя забыл.

Улыбка сползла с её губ. Надежда на «вколоть и уйти» провалилась.

Карина не ответила. Лишь бросила на меня короткий взгляд, в котором смешались раздражение, злость и что-то более острое — обида, прикрытая толстым слоем яда.

Она опустилась на стул, демонстративно взяла вилку и молча начала есть, будто ничего не случилось.

Марко даже не посмотрел на неё — будто она не существовала. А я... просто продолжила ужин, но уже не ела. Внутри было чувство, что это не конец. Только начало.

Минут через двадцать я извинилась и встала.

Сказала, что отойду в уборную. Никто не возразил.

Я прошла по длинному коридору, помня каждый скрип половиц, каждый поворот.

Дом, который когда-то казался мне крепостью, теперь дышал пылью и затаённой злобой.

Когда я вышла из ванной, первое, что я увидела — это Карину.

Она стояла в темноте у окна. Как будто ждала.

Скрестив руки, в тени.

И прежде чем я смогла обойти её, она резко шагнула вперёд и перегородила мне путь.

— Думаешь, ты победила? — прошипела она, приближаясь почти вплотную.

— Думаешь, ты теперь королева только потому, что тебя кто-то трахает по ночам и у тебя появились деньги?

Я молчала. Смотрела прямо в глаза. Без страха.

Но внутри всё сжалось от её близости — не от страха, а от отвращения.

— Ты влезла туда, где тебя не ждали. В мужчину, который должен был быть моим. В жизнь, которой ты не заслуживаешь.

Карина подняла подбородок, в голосе появилась дрожь, не от слабости — от ярости:

— Я ненавижу тебя. Всю жизнь. И если ты думаешь, что это конец — ты ошибаешься.

Ты просто открыла дверь в то, что не сможешь контролировать.

— Ты угрожаешь мне? — тихо спросила я.

— Я предупреждаю, — прошипела она. —

— Ты не знаешь, на что я способна, Лия. Но узнаешь.

На секунду я замерла. Потом сделала шаг ближе, так, что между нами не осталось воздуха.

— Ошибаешься. Я знаю, на что ты способна. На зависть. На интриги. На дешёвые подлости за спиной. И теперь — ещё и на угрозы. Всё то же, Карина. Только злее. Только слабее.

Она вспыхнула.

Я видела, как сжались её кулаки.

Но она не ударила. Потому что знала — если начнёт драку, проиграет.

Я развернулась.

И пошла к выходу.

Медленно. Уверенно.

А она осталась в темноте. Одна. С собственной злостью.

Лия

— Он снова уехал? — голос Джулии прозвучал у меня за спиной.

Я вздрогнула, хотя не показывала виду.

Она стояла в дверях, накинув лёгкий шёлковый халат, с бокалом вина в руке.

— Да, — тихо ответила я, — сказал, что ненадолго.

— Марко никогда не уезжает просто так.

— Я знаю.

Мы молча посмотрели в темноту за окнами. В отражении стекла — две женские фигуры, слишком разные, но объединённые одним: в нас обеих поселился страх.

— Всё будет хорошо, — вдруг сказала она, почти себе. — Он всё держит под контролем.

— А кто держит его?

***

Позже, уже в спальне, я лежала на кровати, зажав в руке телефон.

Звонила. Он не ответил.

Написала: «Ты в порядке?» — просто, без драмы. Он не прочитал.

Прошло двадцать минут. Я уже выключила экран, когда он появился в дверях.

Марко.

Уставший. Потный. С мраком в глазах, который он даже не пытался скрыть.

— Ты не спишь?

— Ты не звонил.

— Был занят.

Я встала.

— Занят, чтобы не написать два слова?

Он не сказал ни слова.

Просто стоял, прижавшись лбом к моей шее, дышал тяжело, будто сдерживал всё, что внутри.

— Прости, — выдохнул он глухо, почти не слышно. — За молчание. За то, что ухожу. За то, что тебе приходится угадывать, что у меня в голове.

Он отстранился чуть-чуть, чтобы взглянуть мне в глаза. Его ладони легли на мои щёки.

— Лия… Я люблю тебя. Не просто люблю. Ты — моя слабость. Моя стена. Моё спасение. Всё, что у меня есть настоящее.

— Тогда не отталкивай меня, — сказала я, — даже если тебе кажется, что это ради моего блага.

Он закрыл глаза на секунду, глубоко выдохнул.