Согласование интересов страт современного российского гражданского общества – основа социальной стабильности
Шрифт:
––аграрная и агропромышленная 36,8 %
Если же учитывать в целом рзвивающиеся в регионах отрасли экономики, и провести их группировку по кластерам (англ. cluster – скопление, кисть), т.е. объединить нескольких однородных элементов, которые могут рассматриваться как самостоятельная единица, обладающая определенными свойствами), и провести ранжир производственно-экономических кластеров, сформировавшихся к настоящему времени в регионах, то выстраивается преимущественная региональная кластеризация:
В целом в регионах сформировалась довольно сбалансированная по группировке кластеров производственно-экономическая база развития.
Есть ли разница между полями преимущественной производственно-экономической кластеризации в регионах в зависимости от уровня их экономической самостоятельности, т.е. разницы между дотационными и недотационными регионами (таблица 2).
Таблица 2.
Кластеры, сформировавшиеся в регионах, в зависимости от их финансово-экономической самостоятельности (в % опрошенных) 10
Таким образом производственно-экономическая кластеризация и ее иерархия по значимости отраслей для региона зависит от уровня финансово-экономической самостоятельности регионов и, возможно, (на уровне гипотезы) с группой интересов экономической или политической элиты, участвующей в руководстве и управлении отраслями, определяющих экономическое лицо региона. Отсюда следует, что группы социально-экономических интересов внутри регионов-доноров и дотационных существенно отличаются между собой (таблица 3).
10
К указанным кластерам многие эксперты добавили Медицинский. Помимо этого, среди экспертных суждений в открытой форме были выделены:
1. «Все эти кластеры сформировались еще во времена СССР, все кластеры есть, но они отсталые, так и остались на уровне Советского союза, особо никаких новшеств не внедряется.»
2. «Кластер машиностроения трудно идет, есть предприятие по производству турбонасосов, выпускали ИЛ-96, АН-148, «кормили» Боинги запчастями. Что касается туристско-рекреационного кластера, то наблюдаются позитивные тенденции, нам есть, что показать туристам»
3. «Сформированных кластеров нет, лишь идет процесс»
4. «Есть предпосылки для возрождения текстильного кластера, лесной кластер после браконьерской вырубки 1990-х не возможен.
5. «Ивановский завод тяжелого станкостроения, как и прочие перепрофилированы в Торговые центры. На плаву сейчас держится парашютный завод, который был модернизирован и стал производить конкурентную продукцию, аналогичная ситуация с предприятием Искож».
Таблица 3.
Позиции экспертов в вопросе: «Развит ли в вашем регионе лоббизм интересов»? (в % опрошенных)
По результатам опроса, можно предположить, что лоббизм – скрытый или открытый в защите интересов этих групп существует и эту гипотезу подтверждают экспертные оценки. Будь то донор или дотируемый регион, в любом случае распространенность лоббизма признается преобладающим большинством экспертов (76% респондентов).
За счет каких фактор регион–донор поддерживает свою финансово-экономическую состоятельность? Эксперты выделили пять объективных факторов, среди которых:
Развитие экономики регионов-доноров зависит от эффективного выстраивания производственного фундамента региональной экономики. Наличие развитой производственной базы, опирающейся на реальный сектор экономики в регионе плюс качественный, профессионально подготовленный человеческий ресурс являются залогом финансово-экономической состоятельности регионов-доноров.
Позиции экспертных групп регионов доноров и «дотационщиков» относительно возможности выхода проблемных регионов из данной категории в течение пяти лет разделились (таблица 4).
Во-первых, позиции экспертов донорских регионов более четко и определенно выражены, чем в группе экспертов дотационных регионов, где 22% колеблющихся в своем ответе на поставленный вопрос. Во-вторых, у большинства представителей регионов-доноров (60%) преобладает оптимистический подход к такой перспективе, и они считают, что это «скорее всего, возможно». Среди экспертов дотационной группы позиция с точностью наоборот: «скорее всего нет» (57,4%). Когда происходит подобная поляризация оценок, это сигнализирует о том, что консолидации социальных интересов в таких условиях не происходит, а усиливается индивидуализация интересов и действий представителей разных групп социально-экономических интересов, отдельных личностей из сферы бизнеса и власти.
Таблица 4.
Мнения экспертов в вопросе способности региона выйти из дотационного состояния в ближайшие 5 лет (% опрошенных)
Чем больше разрыв позиций, тем сильнее сигнализация о несовпадении групповых социально-экономических интересов. Формой проявления такой дихотомии позиций может стать формирование противоположных моделей экономического поведения в использовании скрытых и открытых форм отстаивания своих экономических интересов. Социальные интересы разных социальных и социально-ролевых групп (производителей, наемных работников, управленцев, инвесторов, кредиторов) могут расходиться на базе развивающихся социально-экономических противоречий, а также стремления к доступу распределения материальных ресурсов в регионе.
В целях стратификации в экспертный опрос были включены вопросы, корреспондирующие интересы разных социально–ролевых и экономических групп в регионах, учитывая экономические условия и ресурсы развития регионов –доноров и дотируемых. Какое влияние оказывает на уровень жизни населения дотационное положение регионов?
По мнению значительной группы респондентов-экспертов (43,5%), это влияние позитивное. Однако, каждый четвертый (23,2%) высказал противоположную оценку. Каждый третий более был категоричен в мнении, что выделение региону госдотаций на уровень жизни населения влияния не оказывает (33,3%). Такое разделение в среднем по массиву, но выше уже была доказана дифференциация оценок в зависимости от финансово-экономической самостоятельности региона (таблица 5).
Таблица 5.
Распределение оценок экспертов в вопросе о влиянии регулярного выделения дотаций на уровень жизни населения регионов (% опрошенных)
Точка зрения регионов-доноров в своем большинстве (около 53%) социально критическая: влияние дотируемости региона на уровень жизни населения отрицательное. Эксперты же регионов дотационных в своем преобладающем большинстве (64%) придерживаются противоположной точки зрения. Критической позиции придерживаются в четыре раза меньше экспертов, чем в регионах донорах (12% против 52.6%). Позиции же тех, кто считает, что «Никакого влияния выделение дотаций на уровень жизни населения регионов. не оказывает» принципиального различия в оценках этих двух региональных социумов не имеют 31–34%). Для понимания такого спектра оценок экспертам был задан вопрос о степени реализации в регионах принципа «бюджетного федерализма», связанного с развитием регионов (таблица 6).
Таблица 6.
Степень реализации в регионах законодательного принципа «бюджетного федерализма» (% опрошенных)
Оценки экспертов дотационных регионов более позитивны. По признанию 58,5% опрошенных экспертной группы дотационных регионов, в их регионах принцип «бюджетного федерализма» реализуется, в полной мере.
Законодательное действие принципа «бюджетного федерализма» предоставляет возможность для продвижения инициатив групп интересов. В целом абсолютное большинство экспертов и дотационных (93%) и донорских (98%) регионов с этим согласны. Хотя, по мнению каждого второго (57–54%), возможности для продвижения инициатив групп интересов чаще предоставляются не полностью, а «отчасти».
В какой мере и какие социальные группы преуспевают в реализации и продвижении своих интересов в регионах?
Социальные изменения и процессы 1990-х гг. кардинально изменили социальную структуру населения российских регионов. Стратификация социальной структуры вывела на арену социальных действий новую группу – собственников, отличающихся не только сферой своей экономической деятельности, но и имущественной сегментацией: от олигархической когорты сверхбогатых и богатых до состоятельных, от среднего сегмента до малоимущих.