Чтение онлайн

— Ага, нечасто встречаешь девчонку с такими специфичными вкусами.

— В этом моя вина, точнее в моем прошлом, — начал он рассказывать. — Раньше я жил в такой музыке, был частью неё.

— Рокером?

— Солистом хэви металл группы, довольно популярной в то время, между прочим, — нашел момент хвастануть. — Я веселился, драл глотку и жил, так сказать, в кайф, несмотря на то, что у меня уже была маленькая дочурка.

— Значит, вам и с женой повезло.

— А ты довольно проницателен, — оценил Эрих. — Пусть мы и не были одного поля ягоды, она красавица, спокойна и уравновешенная, в то время, когда я — варвар, но все-таки что-то она во мне нашла… Ну или как ты сказал, мне повезло.

— Противоположности притягиваются, — выразился Зоренфелл. — Получается, подобное пристрастие Мария унаследовала от Вас?

— Скорее всего. Она восхищалась мной, считала меня крутым и все такое… Только вот я понимал, что такая распутная жизнь не приведет ни к чему хорошему. Мы с бандой шумно объявили о конце наших безумных деньков, все были согласны с таким решением, у каждого появились семьи.

— Весело вам было, даже завидно немного, — искренне сказал Зоренфелл.

— До сих пор с ностальгией вспоминаю, но порой жалею, что это все отразилось на моей дочери…

— Говоря на чистоту, Вы не выглядите мягкотелым, так в чем причина, что Мария в школу не ходит и не получает образование?

— Она последнее, что осталось в моей жизни… Мать её ушла рано… — кисло отвечал Эрих. — Я не могу быть с ней строгим, но и не хочу, чтобы будущее Марии встало под вопрос.

— Так почему тогда сидите сложа руки и ничего не предпринимаете самостоятельно? — решил пойти в наступление Зоренфелл. — Я, конечно, помогу, отчасти хочу понять ваши чувства, но я искренне не понимаю вашего бездействия.

«И брутальные мужики могут дать слабину перед своими чадо…» — подумалось вдруг юноше.

— Ладно, прошу прощения за грубость, не мне Вас судить, — допил юноша чай. — Попробую что-нибудь сделать. Того же жду и от Вас.

— Спасибо, — кивнул Эрих.

Свое непонимание Зоренфелл решил списать на собственную незрелость, на отсутствие отцовских чувств и всего подобного, потому не стал строить из себя невесть что. «Проблемы можно решить лишь путем их исправления» — так считал парень.

Зоренфелл поднялся на второй этаж к двери, откуда и просачивался зубодробительный рок. Он и подумать себе не мог, как можно долго слушать такую громкую музыку.

— М-да, от такого весь мозг вытечет… — пробубнил перед дверью он, после чего постучал.

Музыка нисколько не утихла и только было он хотел постучаться во второй раз, посчитав, что его не услышали, как вдруг дверь распахнулась и перед Зоренфеллом предстала довольно миловидная девушка, сильно похожая на свою маму, если сравнивать с фотографией, что он видел.

Неряшливая брюнетка с волосами до лопаток в просторной футболке, открывающей ключицы, и джинсовых мини-шортах. В комнате царил бардак, а стены обвешаны плакатами разных рок-звезд.

— Ты еще кто такой? — в грубой манере спросила она.

— Одноклассник твой, домашнюю работу тебе принес, — протянул он папку.

Мария осмотрела нежданного гостя своими зелеными глазами, после чего приняла папку и бросила её на пол в своей комнате.

— Что-то еще?

— Да нет… — решил он сохраниться. — Хотя, прости за вторжение, — слегка оттолкнул Зоренфелл её в сторону и подошел к проигрывателю, на котором лежала коробка из-под диска со списком треков.

— Слышь, ты совсем охренел что ли? — возмутилась она. — Пошел отсюда!

— Да-да, тише… — пробурчал он, после чего вернулся на минуту назад.

— Что-то еще? — вновь задала Мария вопрос.

— Это у тебя «Похитители Будущего» играют? — назвал он прочитанное название с коробочки.

— Нихрена се, у такого прилизанного такие вкусы… — отошла она, предлагая пройти в комнату. — Какой тебе трек у них нравится?

— «Гипербола».

Зоренфелл не нашел ничего лучше, чем найти общий язык исходя из схожих вкусов. Так у них появилась бы тема для разговора, что и произошло. Узнав о вкусах Зоренфелла, Мария ослабила свою враждебность и её отношение в корне изменилось.

— Слух у тебя наметан. Не думала, что из моей помойки найдется кто-то с нормальными вкусами, — обозвала так Мария своих одноклассников.

— Я совсем недавно начал слушать рок, так что не особо разбираюсь, — решил надеть маску рокера Зоренфелл.

— О, раз так, то приглашаю тебя в субботу в «берлогу», послушаешь настоящую музыку в живую.

— Буду только рад, — фальшивил он. — Меня, кстати, Зоренфелл зовут.

— Мария, — решила-таки представиться она, — будем знакомы. Сказать по правде, то я тебя хотела послать куда подальше, но рокеры одна семья! Башкотряс из тебя неплохой выйдет, — потрепала она его черные длинные волосы.

— Башкотряс? — не понял он.

— В «берлоге» все увидишь, — подмигнула она.

— Что за «берлога»-то?

— Слишком много вопросов, Зори, сам скоро поймешь, — повторилась Мария.

«Зори…?» — не оценил он сокращения.

— А ты неплохо сложен для школьника, — оценила она, — руки гитариста… — начала Мария пристально осматривать его.

— Эмм…

Она без каких-либо стеснений щупала мышцы на руках и плечах, что ставило Зоренфелла в неловкое положение. Пусть он и имел уже отношения с девушками, но подобная развязность и наглость встречается ему впервые.

— Чего? — обратила она, наконец, внимание. — Не уж-то застеснялся?

— Не то чтобы, просто не ожидал…

— Будет тебе, просто удивлена, что у тебя такое хорошее тело, — плюхнулась она на кровать.

Зоренфелл подобрал брошенные бумаги с домашним заданием и положил их ей на стол.

— Я так полагаю, делать это ты не собираешься.

— Догадливый какой, — усмехнулась она. — А где та девчонка, что раньше мне макулатуру таскала?

— Слышал, что она в другой город переехала. Лидия говорила, что она была твоей подругой.

— Какой там… Нанка, так я её называла, слишком во мне разочаровалась, хотя раньше никакой неприязни не проявляла.

— А ты давно уже в этом? — осмотрелся он.

— Да чуть ли не всю жизнь.

— Ты же раньше ходила в школу, так что изменилось?

— Я изменилась, — прямо сказала Мария, — мои вкусы, увлечения и отношение к людям.

— Хм, вот как…

«Переходный возраст, тыры-пыры» — посчитал он.

— Чего это ты хмыкаешь?

Зоренфелла распирало желание кинуть язвительную или остроумную фразочку в её адрес, но он понимал, что ухудшать отношения идея не из лучших, потому решил отмолчаться по этому поводу.