Неумолимые слова…Окаменела Иудея,И, с каждым мигом тяжелея,Его поникла голова.Стояли воины кругомНа страже стынущего тела;Как венчик, голова виселаНа стебле тонком и чужом.И царствовал и никнул Он,Как лилия в родимый омут,И глубина, где стебли тонут,Торжествовала свой закон.‹Август› 1910, Целендорф
«Я помню берег вековой…»
……………………….Я помню берег вековойИ скал глубокие морщины,Где, покрывая шум морской,Ваш раздавался голос львиный.И Ваши бледные черты,И, в острых взорах византийца,Огонь духовной красоты –Запомнятся и будут сниться.Вы чувствовали тайны нить,Вы чуяли рожденье слова…Лишь тот умеет похвалить,Чье осуждение сурово.‹Август› 1910, Берлин
«В изголовьи черное распятье…»
В изголовьи черное распятье,В сердце жар и в мыслях пустота –И ложится тонкое проклятье –Пыльный след – на дерево креста.Ах, зачем на стеклах дым морозныйТак похож на мозаичный сон!Ах, зачем молчанья голос грозныйБезнадежной негой растворен!И слова евангельской латыниПрозвучали, как морской прибой;И волной нахлынувшей святыниПоднят был корабль безумный мой:Нет, не парус, распятый и серый,С неизбежностью меня влечет –Страшен мне «подводный камень веры» [9] ,Роковой ее круговорот!Ноябрь 1910, Петербург
9
Тютчев (примеч. О. Мандельштама).
«Душный сумрак кроет ложе…»
Душный сумрак кроет ложе,Напряженно дышит грудь…Может, мне всего дорожеТонкий крест и тайный путь.1910
«Темных уз земного заточенья…»
Темных уз земного заточеньяЯ ничем преодолеть не мог,И тяжелым панцирем презреньяЯ окован с головы до ног.Иногда со мной бывает неженИ меня преследует двойник;Как и я – он так же неизбеженИ ко мне внимательно приник.И, глухую затаив развязку,Сам себя я вызвал на турнир;С самого себя срываю маскуИ презрительный лелею мир.Я своей печали недостоин,И моя последняя мечта –Роковой и краткий гул пробоинМоего узорного щита.‹1910?›
«Где вырывается из плена…»
Где вырывается из пленаПотока шумное стекло,Клубящаяся стынет пена,Как лебединое крыло.О время, завистью не мучайТого, кто вовремя застыл;Нас пеною воздвигнул случайИ кружевом соединил.‹1910?›
«Медленно урна пустая…»
Медленно урна пустая,Вращаясь над тусклой поляной,Сеет, надменно мерцая,Туманы в лазури ледяной.Тянет, чарует и манит –Не понят, не вынут, не тронут –Жребий – и небо обманет,И взоры в возможном потонут.Что расскажу я о вечных,Заочных, заоблачных странах:Весь я в порывах конечных,В соблазнах, изменах и ранах.Выбор мой труден и беден,И тусклый простор безучастен.Стыну – и взор мой победен,И круг мой обыденный страстен.11 февраля 1911
«Когда подымаю…»
Когда подымаю,Опускаю взор –Я двух чаш встречаюЗыбкий разговор.И мукою в миреВзнесены моиТяжелые гири,Шаткие ладьи.Знают души нашиОтчаянья власть:И поднятой чашеСуждено упасть.Есть в тяжести радостьИ в паденье естьКолебаний сладость –Острой стрелки месть!Июнь 1911
«Душу от внешних условий…»
Душу от внешних условийОсвободить я умею:Пенье – кипение кровиСлышу – и быстро хмелею.И вещества, мне родного,Где-то на грани томленья,В цепь сочетаются сноваПервоначальные звенья.Там, в беспристрастном эфире,Взвешены сущности наши –Брошены звездные гириНа задрожавшие чаши;И, в ликованьи предела,Есть упоение жизни:Воспоминание телаО неизменной отчизне…Июль 1911
«Я знаю, что обман в видении немыслим…»
Я знаю, что обман в видении немыслимИ ткань моей мечты прозрачна и прочна,Что с дивной легкостью мы, созидая, числимИ достигает звезд полет веретена –Когда, овеяно потусторонним ветром,Оно оторвалось от медленной земли,И раскрывается неуловимым метромРай распростертому в уныньи и в пыли.Так ринемся скорей из области томленья –По мановению эфирного гонца –В край, где слагаются заоблачные звеньяИ башни высятся заочного дворца!Несозданных миров отмститель будь, художник, –Несуществующим существованье дай;Туманным облаком окутай свой треножникИ падающих звезд пойми летучий рай!Июль 1911
«Стрекозы быстрыми кругами…»
Стрекозы быстрыми кругамиТревожат черный блеск пруда,И вздрагивает, тростникамиЧуть окаймленная, вода.То – пряжу за собою тянутИ словно паутину ткут;То – распластавшись – в омут канут –И волны траур свой сомкнут.И я, какой-то невеселый,Томлюсь и падаю в глуши –Как будто чувствую уколыИ холод в тайниках души…1911
«Ты прошла сквозь облако тумана…»
Ты прошла сквозь облако тумана.На ланитах нежные румяна.Светит день холодный и недужный.Я брожу свободный и ненужный…Злая осень ворожит над нами,Угрожает спелыми плодами,Говорит вершинами с вершинойИ в глаза целует паутиной.Как застыл тревожной жизни танец!Как на всем играет твой румянец!Как сквозит и в облаке туманаЯрких дней сияющая рана!4 августа 1911
«Не спрашивай: ты знаешь…»
Не спрашивай: ты знаешь,Что нежность – безотчетна,И как ты называешьМой трепет – всё равно;И для чего признанье,Когда бесповоротноМое существованьеТобою решено?Дай руку мне. Что страсти?Танцующие змеи!И таинство их власти –Убийственный магнит!И змей тревожный танецОстановить не смея,Я созерцаю глянецДевических ланит.7 августа 1911