Я избежал суровой пениИ почестей достиг;От радости мои колениДрожали, как тростник.И прямо в полы балахона –Большие, как луна,На двор с высокого балконаБросали ордена.То, что я сделал, превосходно –И это сделал я!И место новое доходноИ прочно для житья.И, предвкушая счастья глянец,Я танцевал не зряИзящный и отличный танецВ присутствии царя.По воздуху летает птица.Бедняк идет пешком.Вельможе ехать не годитсяДрянным сухим путем;И, захватив с собой подаркиИ с орденами тюк,Как подобает мне, на баркеЯ поплыву на юг.1913
Египтянин («Я выстроил себе благополучья дом…»)
Я выстроил себе благополучья дом:Он весь из дерева, и ни куска гранита!И царская его осматривала свита –Там виноградники, цветник и водоем.Чтоб воздух проникал в удобное жилье,Я вынул три стены в преддверьи легкой клети,И безошибочно я выбрал пальмы этиКраеугольными – прямые, как копье.Кто может описать чиновника доход?Бессмертны высокопоставленные лица.Где управляющий? Готова ли гробница?В хозяйстве письменный я слушаю отчет.Тяжелым жерновом мучнистое зерноПриказано смолоть служанке низкорослой;Священникам налог исправно будет послан;Составлен протокол на хлеб и полотно.В столовой на полу пес, растянувшись, лег,И кресло прочное стоит на львиных лапах.Я жареных гусей вдыхаю сладкий запах –Загробных радостей вещественный залог!1913 (1914?)
«Веселая скороговорка»
Веселая скороговорка;О будни – пляска дикарей!Я с невысокого пригоркаОпять присматриваюсь к ней.Бывают искренние вкусы,И предприимчивый морякС собой захватывает бусы,Цветные стекла и табак.Люблю обмен. Мелькают перья.Наивных восклицаний дождь.Лоснящийся от лицемерья,Косится на бочонок вождь.Скорей подбросить кольца, трубки –За мех, и золото, и яд;И с чистой совестью, на шлюпке,Вернуться на родной фрегат!Июнь 1913
Песенка
У меня не много денег,В кабаках меня не любят,А служанки вяжут веникИ сердито щепки рубят.Я запачкал руки в саже,На моих ресницах копоть,Создаю свои миражиИ мешаю всем работать.Голубые судомойки,Добродетельная челядь.И на самой жесткой койкеВаша честность рай вам стелет.Тяжела с бельем корзина,И мясник острит так плотски,Тем краснее льются винаДо утра в хрусталь господский!1913
Летние стансы
В аллее колокольчик медный,Французский говор, нежный взгляд –И за решеткой заповеднойПустеет понемногу сад.Что делать в городе в июне?Не зажигают фонарей;На яхте, на чухонской шхунеУехать хочется скорей!Нева – как вздувшаяся вена,До утренних румяных роз.Везя всклокоченное сено,Плетется на асфальте воз.А там рабочая землянка,Трещит и варится смола;Ломовика судьба-цыганкаОбратно в степи привела…И с бесконечной челобитнойО справедливости людскойЧернеет на скамье гранитнойСамоубийца молодой.‹Июнь?› 1913
Американский бар
Еще девиц не видно в баре,Лакей невежлив и угрюм;И в крепкой чудится сигареАмериканца едкий ум.Сияет стойка красным лаком,И дразнит сода-виски форт:Кто не знаком с буфетным знакомИ в ярлыках не слишком тверд?Бананов груда золотаяНа всякий случай подана,И продавщица восковаяНевозмутима – как луна.Сначала нам слегка взгрустнется,Мы спросим кофе с кюрассо.Вполоборота обернетсяФортуны нашей колесо!Потом, беседуя негромко,Я на вращающийся стулВлезаю в шляпе и, соломкойМешая лед, внимаю гул…Хозяйский глаз желтей червонцаМечтателей не оскорбит…Мы недовольны светом солнца,Теченьем медленных орбит!1913
«От легкой жизни мы сошли с ума…»
От легкой жизни мы сошли с ума:С утра вино, а вечером похмелье.Как удержать напрасное веселье,Румянец твой, о пьяная чума?В пожатьи рук мучительный обряд,На улицах ночные поцелуи –Когда речные тяжелеют струиИ фонари как факелы горят.Мы смерти ждем, как сказочного волка,Но я боюсь, что раньше всех умретТот, у кого тревожно-красный ротИ на глаза спадающая челка.Ноябрь 1913
Футбол («Телохранитель был отравлен…»)
Телохранитель был отравлен.В неравной битве изнемог,Обезображен, обесславлен,Футбола толстокожий бог.И с легкостью тяжеловесаУдары отбивал боксер:О беззащитная завеса,Неохраняемый шатер!Должно быть, так толпа сгрудилась –Когда, мучительно-жива,Не допив кубка, покатиласьК ногам тупая голова…Неизъяснимо-лицемерноНе так ли кончиком ногиНад теплым трупом ОлофернаЮдифь глумилась…1913
Футбол («Рассеян утренник тяжелый»)
Рассеян утренник тяжелый,На босу ногу день пришел;А на дворе военной школыИграют мальчики в футбол.Чуть-чуть неловки, мешковаты –Как подобает в их лета –Кто мяч толкает угловатый,Кто охраняет ворота…Любовь, охотничьи попойки –Всё в будущем, а ныне – скорбь;И вскакивать на жесткой койкеЧуть свет, под барабанов дробь!Увы, ни музыки, ни славы!Так, от зари и до зари,В силках науки и забавыТомятся дети-дикари.Осенней путаницы сито.Деревья мокрые в золе.Мундир обрызган. Грудь открыта.Околыш красный на земле.1913
Мадригал («Нет, не поднять волшебного фрегата…»)
Нет, не поднять волшебного фрегата:Вся комната в табачной синеве –И пред людьми русалка виновата –Зеленоглазая, в морской траве!Она курить, конечно, не умеет,Горячим пеплом губы обожглаИ не заметила, что платья тлеетЗеленый шелк и на полу зола…Так моряки в прохладе изумруднойНи чубуков, ни трубок не нашли,Ведь и дышать им научиться трудноСухим и горьким воздухом земли!1913
«Черты лица искажены…»
Черты лица искаженыКакой-то старческой улыбкой:Кто скажет, что гитане гибкойВсе муки Данта суждены?1913
Автопортрет
В поднятьи головы крылатыйНамек – но мешковат сюртук;В закрытьи глаз, в покое рук –Тайник движенья непочатый;Так вот кому летать и петьИ слова пламенная ковкость –Чтоб прирожденную неловкостьВрожденным ритмом одолеть!1914 (1913?)