Сохраняя ее
Шрифт:
— Я что, не могу планировать свою собственную свадьбу?
— Дело в том, что публика будет обсуждать любую мелочь, от цветов и торта до планов рассадки гостей. Если все будет не совсем идеально, тебя будут критиковать СМИ, а я не могу этого допустить.
— Пирс, я хочу, чтобы эта свадьба была такой, какой мы ее видим, а не кто-то другой.
— Я не говорю, что ты не можешь участвовать в принятии решений, но думаю, ты должна позволить профессионалам справиться с деталями.
Еще одна часть мира Пирса, к которой я не привыкла. Как известная личность, все, что он делает, пристально оценивается, и, как он сказал, если что-то вдруг не будет совершенным, то его репутация пострадает. Я знаю, что свадьба просто для отвода глаз, но надеялась, что смогу ее планировать, как если бы она была настоящей. Но это невозможно.
— Может быть, будет лучше, если пойду к себе, — говорю я, возвращаясь к тому, зачем сюда пришла. — Я действительно сегодня устала.
— А я не устал. — Пирс склоняется ко мне, намереваясь поцеловать. — У меня более чем достаточно энергии.
Я отворачиваюсь и притворяюсь, что зеваю.
— Давай сегодня просто отдохнем.
— Что-то не так?
— Нет, я просто устала. — Я все же оставляю на его губах поцелуй, когда встаю с постели. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Вернувшись в свою комнату, я ложусь на кровать и лежу, глядя в потолок. Не могу уснуть. В связи с тем, что сказал Пирс, и тем, что сказала моя мама, я всерьез беспокоюсь о своем будущем. Так всегда и будет? Придется ли мне нанимать профессионалов, чтобы принимать за меня решения, чтобы я ничего не испортила? У матери Пирса есть стилист, который выбирает ей одежду. Должна ли я тоже его себе завести? Мы с Пирсом можем выбрать, где нам жить, в каком доме, и как он оформлен? Или кто-то сделает все это за нас?
Чувство тревожное, и оно лишь усугубляется, когда я не перестаю думать обо всем, что мне сказал Пирс. Я, наконец, жила независимой жизнью, где могла принимать свои собственные решения, но теперь чувствую, будто возвращаюсь в прошлое, где от меня больше ничего не зависит.
Я слышу, как открывается дверь, и вижу, что в спальню входит Пирс.
— Что ты здесь делаешь?
Он присоединяется ко мне в постели, ложась набок и поворачиваясь ко мне лицом.
— Мне не понравилось, как ты ушла. Что-то не так. Что именно?
— Ничего.
— Рэйчел. — Пирс крепко обнимает меня. — Ты должна мне сказать.
— Я просто... я немного паникую.
— Насчет свадьбы?
— Насчет всего. — Я обнимаю его в ответ, утыкаясь носом о крепкую мужскую грудь, и дышу его запахом. Он сам и ощущение его рук вокруг меня действует успокаивающе.
— Что ты подразумеваешь под «всем»?
— Твой мир, и как все там должно быть идеально. Я не совершенна и никогда не буду.
Пирс приподнимает мое лицо к себе.
— Я никогда не говорил, что ты должна быть совершенной. Я не требую этого.
— Но требуют окружающие тебя люди.
— В какой-то степени, да.
— И я не знаю, что это означает.
— Это значит, что тебе иногда придется надевать элегантное платье, появляться на разнообразных мероприятиях и страдать от скучных разговоров с очень богатыми людьми, которые будут петь дифирамбы о своей только что приобретенной яхте. Но делать все это не означает, что ты должна забыть, кто ты, и измениться в угоду другим.
— Кто-то должен будет выбирать мне одежду?
— Если это публичное мероприятие, где будут фотографы, то да, было бы проще, если ты позволишь стилисту тебе помочь. Но что касается повседневной жизни, ты можешь носить все, что захочешь.
— Твоя мать всегда так одевается, как в тот вечер, когда мы ужинали?
— Да, но последнее, что я хочу, — это чтобы ты одевалась, как моя мама. Она в возрасте, а ты слишком молода, чтобы носить костюмы, что нравятся ей.
— Когда я ее увидела, она выглядела очень красивой.
— Возможно и так, но это не твой стиль. Я хочу, чтобы ты носила любую одежду, в которой чувствуешь себя комфортно. Но одновременно с этим я хочу, что ты обновила свой гардероб.
— Да, моя одежда уже довольно старая. За последние несколько лет у меня особо не было денег на покупки.
— Сейчас все изменилось, так что ты отправишься за новой одеждой сразу, как мы вернемся. Купи все, что душе угодно.
Я улыбаюсь.
— Может быть, тебе лучше самому это сделать. Мне понравилась одежда, что ты купил для Лас-Вегаса.
— У меня была помощница. Если хочешь, чтобы я тебя с ней познакомили, я только «за».
— Это может быть хорошей идеей. Я не очень разбираюсь в высокой моде.
— Я позвоню ей в пятницу и договорюсь о встрече. Так из-за чего еще ты впадаешь в панику?
— Больше не из-за чего. — Я зеваю. — Мне стало лучше, потому что ты здесь.
— Ты хочешь, чтобы я остался?
— Может быть, пока я не засну? — Я прижимаюсь к Пирсу, закрывая глаза.
Он целует меня в макушку и тихо шепчет:
— Спокойной ночи, Рэйчел.
Когда я просыпаюсь, Пирс уже ушел, и сквозь шторы ярко светит солнце. Часы у моей постели возвещают, что сейчас около семи. Я слышу внизу шум. Моя мама, должно быть, готовит индейку. Быстро встаю и, надев халат, спускаюсь на кухню. Я права, мама уже там, и тоже в халате. Так же на кухне и Пирс, но он одет в джинсы и свитер, выбранный мною для него неделю назад.
— Рэйчел, ты рано встала, — удивляется моя мама. — Хочешь кофе?
— Конечно. — Я сажусь рядом с Пирсом за кухонным столом. — Чем занимаешься?
— Составляю твоей маме компанию. — Взяв в руки кружку, он делает глоток кофе.
— И весьма успешно. — Она благодарно ему улыбается. — И с пользой. Пирс помог мне начинить индейку.
— Ты это сделал? — Удивленно округляю глаза, пытаясь представить, как он запихивал внутрь птицы начинку.
Он пожимает плечами.
— Я никогда раньше такого не делал, и подумал, что должен попробовать. Я рассказывал твоей матери, как ты заставила меня попробовать много всего нового.
Пирс обнял меня за плечо и наклонился, чтобы поцеловать в щеку. Моя мама смущена, но улыбается.
— И вчера ты рубил дрова, что тоже нечто новое. — Я пододвигаю свой стул к нему, чтобы быть поближе. — Мне придётся придумать что-то еще… — И тут меня осеняет. — Знаю! Ты когда-нибудь был в деревенском баре?
Он громко смеется.
— Нет. Могу с уверенностью утверждать, что ни разу.
— Тогда мы пойдем туда завтра вечером. Вероятно, мы столкнемся с моими друзьями из средней школы. Многие из них уехали, но некоторые все еще живут здесь, и я могу тебя с ним познакомить.