Чтение онлайн

Медбрат сказал, что Рэйчел теряет много крови. Люди умирают от этого. Что, если она?.. Нет. Она не может умереть. Она не может! Она мое все. Моя собственная жизнь. Если Рэйчел умрет, умру и я. Я уже был мертв, прежде чем встретил ее, но она спасла меня. Она вернула мне жизнь. Рэйчел не может умереть.

Я не верю в Бога и никогда не молюсь. Но не сейчас. Сейчас я сижу в кресле в зале ожидания, закрыв глаза, и повторяю про себя молитву. Пожалуйста, не забирай ее. Ты уже забрал всю ее семью. Пожалуйста, не забирай и Рэйчел тоже. Я умоляю тебя. Пожалуйста, не отнимай ее у меня. Без нее я ничто. У меня нет ничего. И я не могу самостоятельно воспитывать нашего ребенка. Он же в ней нуждается. Ему нужна его мама. И мне она нужна. Пожалуйста, не отбирай ее у нас.

Я медленно открываю глаза, когда слышу, как по коридору проезжает металлическая тележка. Я не вижу, что на ней, но ее завозят в палату, где находится Рэйчел. Я встаю и пытаюсь увидеть, что там происходит. Но дверь закрывается перед моим лицом, и я ничего не успеваю разглядеть. Я слышу голоса, но не понимаю, о чем говорят.

Ничего не остается, как вернуться в зону ожидания. Она наполнена новоиспеченными отцами и их родными, окруженными близкими и друзьями. Родители, братья, сестры, кузены. У всех здесь присутствующих есть люди, которые их поддерживают, и радуются вместе с ними. Но не у меня. У меня тут никого нет. Джек и Марта проводят отпуск в Европе. Родители Рэйчел мертвы. А мои родители не хотят иметь ничего общего со мной. Я уверен, они услышали, что Рэйчел беременна. Так как люди любят сплетничать, мои родители, вероятно, узнали об этом, как только мы перерастали делать из этого секрет. Но они никогда не звонили, чтобы поздравить или хотя бы поинтересоваться, как здоровье их невестки. Мы ничего от них не слышали. Ни одного слова.

И вот я сижу здесь. В одиночестве. В ожидании новостей.

Рэйчел не должна здесь находиться. Эта больница недостаточно хороша. Она должна быть в клинике, где получила бы лучший уход в мире. Но я не могу отвезти ее туда, потому что она и не подозревает о ее существовании, и ей запрещено о ней знать. Предполагается, что лечение в этой клинике - преимущество членства в организации, но я не могу поделиться этим с Рэйчел, и это чертовски меня бесит. Она застряла в городской больнице с некомпетентными врачами и идиотским персоналом, отказывающимся информировать меня о состоянии моей жены.

Я продолжаю ждать, глядя на дверь в ее палату, не зная, жива она или нет.

Десять минут спустя доктор Рэйчел появляется в коридоре.

Я срываюсь с места и бегу к ней.

— Что случилось? Что вы сделали? Она в порядке?

— Она стабильна.

Я облегченно выдыхаю, даже толком не осознав, что задерживал дыхание с того момента, как Рэйчел потеряла сознание.

— Давайте поговорим наедине, — просит доктор.

Я следую за ней по коридору в другую комнату. Она больше похожа на небольшую частную комнату ожидания, с несколькими стульями, выстроившимися в ряд на каждой стороне стены. Здесь они сообщают плохие новости? Вот почему мы здесь?

— Что именно с ней случилось? — спрашиваю доктора, начиная терять терпение.

Она садится на стул и просит жестом меня сделать то же самое.

— У вашей жены открылось кровотечение, это редкость, но иногда после родов случается. Но в ее случае все произошло слишком внезапно, и много хуже, с чем я сталкивалась в прошлом. Ее кровяное давление резко упало и стало опасно низким.

— Низким? Насколько? То есть она могла бы умереть?

— Когда давление падает настолько низко, то да, есть такая вероятность. Но, к счастью, в ее случае этого не произошло. Мы смогли остановить кровотечение, и ее давление возвращается к норме. Мы продержим ее здесь несколько дней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

— Могу я ее увидеть?

— Еще нет. Медицинский персонал еще с ней, и нам нужно будет следить за ее состоянием. Вы можете подождать здесь, если хотите. Я сразу же вам сообщу, когда вы сможете ее навестить, но на это потребуется какое-то время. — Доктор встает и открывает дверь, затем оглядывается на меня и улыбается. — Похоже, здесь есть кое-кто, кто очень хочет с вами познакомиться. Примите мои поздравления, мистер Кенсингтон.

Она уходит, и в комнате появляется медсестра, подталкивая перед собой детский бокс. Остановившись рядом со мной, берет ребенка, завернутого в синее одеяло, и с натянутой на крошечную голову голубой шапкой.

Увиденное внезапно бьет меня под дых. Это мой ребенок! Я даже толком его не видел, кроме беглого взгляда в его сторону сразу после рождения.

Медсестра держит его за меня.

— Он весь ваш.

Я не могу пошевелиться от страха.

— Да, но, я не совсем уверен, как его держать.

— Вы не ходили на занятия по уходу за ребенком?

— Ходил, но давно. И я держал куклу, а не настоящего младенца.

Женщина с пониманием улыбается.

— Просто подставьте обе руки, как я, и не забудьте придерживать голову.

Я судорожно киваю.

— Да, я вспомнил, поддерживать голову. — Я забираю малыша от нее, чувствуя себя неловко. Он же такой крошечный. Боюсь, что он соскользнет с моих рук.

— Вы все делаете правильно, — хвалит она меня. — Точно знаете, как его держать.

— Он очень крохотный.

— Три килограмма восемьсот восемьдесят три грамма. Пятьдесят три с половиной сантиметра в длину. Все в пределах нормы. И он очень здоровый ребенок. — Медсестра подходит к двери. — Я оставлю вас с ним ненадолго, и поздравляю, мистер Кенсингтон.

— Спасибо.

Дверь бесшумно закрывается, и я остаюсь наедине с этим маленьким младенцем. Мальчик. Мой сын. Гаррет Эванс Кенсингтон.

Я смотрю ему в лицо и чувствую, что улыбаюсь. Он идеален. Красивый, здоровый малыш.

Его глаза закрыты, и он очень тихо дышит. Что делать мне? Должен ли я с ним поговорить?

Я ходил на занятия с Рэйчел, но на самом деле мало обращал на них должного внимания. Инструктор слишком быстро все рассказала, а затем ее закидали вопросами, поэтому я сомневаюсь, что запомнил хотя бы процентов десять из того, что было сказано. И я не читал детские книги. Рэйчел все это делала. Я не думал, что мне тоже нужно их прочитать. Я предположил, что моя жена просто покажет мне, что дальше делать.

Но доктор сказала, что Рэйчел пробудет в больнице в течение нескольких дней, а это значит, что мне придется взять ребенка домой. Самому! Я не могу этого сделать! Я не могу заботиться о новорожденном. И не могу нанять няню. Это бы расстроило Рэйчел. Она как-то призналась мне, что не хочет, чтобы кто-то другой заботился о нашем ребенке. Я тоже этого не хочу. Никому не доверяю, и определенно не доверю незнакомке заботу о моем ребенке. Что, если его похитят, потребовав деньги в обмен на его возвращение? Или что, если няня исчезнет вместе с ним? Нет. Няня не вариант. Я просто должен сам научиться заботиться о своем сыне.

Я смотрю на него.

— Привет, Гаррет, я твой... — умолкаю, когда замечаю, как его глаза внимательно меня изучают. Он услышал мой голос и открыл глаза. Я улыбаюсь еще шире, затем наклоняю голову и нежно поцелую его в щеку.

— Я твой отец.

Его глаза все также остаются открытыми. Они яркие, голубые, как у его матери. Он наблюдает за мной, почти так же пристально, как я за ним, словно знает, кто я. Раньше Рэйчел разговаривала со своим животом, и меня заставляла. Я думал, это глупо, но, возможно, он уже слышал меня. Может быть, он узнает мой голос.