Чтение онлайн

— Это столовая, — говорит Джейни, распахивая дверь в огромный зал с высоким потолком и еще одним комплектом люстр. Стол такой длинный, что по нему можно устраивать спринтерские забеги. Вдоль стен стоят массивные дубовые буфеты, а окно выходит во внутренний двор, куда мы приехали. Я вижу, как Хэмиш забирается в Ленд Ровер и уезжает, а за машиной мчится крошечный белый обрывок — терьер.

— Маффин, — смеется Джейни. — Он уверен, что это его владения. Это был пес покойного герцога. Характер — вылитый хозяин.

Я все еще оглядываюсь, пытаясь представить, каково это — ужинать здесь. Неужели я буду сидеть одна, уткнувшись в телефон, а дворецкий появится с блюдом на серебряном подносе?

— Пойдем, покажу тебе утреннюю кухню.

Мы уже видели гостиную, парадную гостиную, дневную комнату, бильярдную герцога и неформальную гостиную, которая совсем не выглядела местом, где валяются на диване под Netflix. В этот момент я бы вовсе не удивилась, если бы тут существовали еще дневная и вечерняя кухни.

Мы выходим через другую дверь и каким-то образом снова оказываемся в том же холле, откуда начали. Я чувствую себя Алисой по ту сторону зеркала.

— Запутанно, да? Понимаешь, зачем нужна карта.

— Не думаю, что когда-нибудь разберусь.

— Удивишься. Со временем все начинает складываться.

Джейни жестом пропускает меня вперед, и мы проходим мимо парадной лестницы в еще один коридор. Его стены увешаны фотографиями людей в старинной одежде — они сидят на лошадях или играют в крокет на лужайке, которую я узнаю снаружи. Я мысленно обещаю себе вернуться и рассмотреть их как следует, если вообще сумею сюда вернуться. Я все еще тихо паникую из-за того, что никогда не найду дорогу в свою спальню.

— Вот мы и пришли.

Джейни придерживает дверь, и у меня вырывается вздох. Если остальные комнаты будто застыли на века, то здесь ощущение совсем другое. Огромные окна выходят на длинную полоску газона, тянущуюся к озеру, и солнечный свет заливает помещение. С открытых деревянных полок свисает зелень, в центре стоит массивный остров, окруженный стильными металлическими стульями, которые отлично смотрелись бы в нью-йоркском лофте. В глубине — большая кухня светло-серого цвета с толстыми деревянными столешницами вокруг самой огромной плиты Aga, какую я когда-либо видела, а рядом — старинная мойка дворецкого, в которой стоит ведро с розами. Если все остальное напоминало музей, то это — первое место в замке, которое по-настоящему похоже на дом. Пусть и куда более роскошный, чем все, что я видела прежде. Будто шагнула на страницы журнала по интерьеру.

— Здесь так красиво, — говорю я, осознав, что уже целую вечность стою с открытым ртом, как идиотка. — И это утренняя кухня?

— Так ее называют, потому что здесь все собираются. В общем, если что-то ищешь, чаще всего найдешь именно тут.

Джейни открывает дверцу огромного холодильника, забитого под завязку: полки ломятся от ярких фруктов и овощей, рядом — стеклянные бутылки с молоком и соками.

— Кофе и чай есть. Если понадобится что-то еще, оставь записку на доске или скажи Грегору. Он у нас повар, все организует.

Я смотрю на большой деревянный стол и представляю, как сижу здесь с ноутбуком и работаю над книгой, и вдруг все кажется уже не таким пугающим. Я справлюсь, если у меня будет неограниченный доступ к чаю и кофе.

— Так, почти закончили. Отведу тебя в библиотеку, потом в кабинет герцога, а башни и остальное западное крыло оставим на другой день, когда ты немного освоишься.

Еще одна дверь, еще один длинный коридор и мы попадаем в библиотеку моей мечты. Стены уставлены тысячами и тысячами прекрасных старых книг, и, несмотря на теплое осеннее солнце за окнами, в камине горит огонь. По обе стороны от него стоят два элегантных, потертых кожаных дивана. У окна, с тем же видом на озеро, — огромное кожаное кресло, где в солнечном пятне дремлет серо-белый кот.

— Это Норрис. По идее, он должен контролировать популяцию мышей.

Я наклоняюсь и провожу рукой по мягкой шерсти. Норрис приподнимает подбородок, прищуривается в знак приветствия и принимает ласку так, будто создан для этого. Впрочем, так оно и есть.

— Здесь есть почти все на свете. Покойная герцогиня была заядлой читательницей, так что есть и целый раздел более современных книг, если захочешь почитать. Я часто тайком забегаю сюда и что-нибудь беру.

— Ты много читаешь?

— Очень.

Глаза Джейни загораются.

— Аннабель сказала, что ты потрясающая.

— Аннабель?

Джейни прижимает ладонь ко рту, глаза распахиваются.

— Сделаем вид, что я этого не говорила.

Она постукивает пальцем по крылу носа.

Я бросаю на нее косой взгляд. С каждой секундой этот день становится все страннее.

— Завтра ты получишь полное задание, а пока это даст тебе представление о том, где ты будешь работать. Хотя, конечно, мы не собираемся запирать тебя здесь.

— Я бы не возражала, если бы меня заперли в библиотеке.

Я провожу рукой по корешкам древних кожаных томов и глубоко вдыхаю, впитывая библиотечный запах. Пусть я и чувствую себя не в своей тарелке, но есть в библиотеке что-то, из-за чего я сразу ощущаю себя дома.

— И напоследок, — манит меня Джейни к двери, продолжая болтать, пока я иду за ней. — Кабинет герцога. Здесь все его бумаги и они почти в том виде, в каком он их оставил, так что предупреждаю, будет немного…

Я делаю шаг вперед в комнату больше нашей лондонской квартиры. Вдоль стен — еще больше книг, а огромный деревянный письменный стол завален журналами и бумагами. Дверь на противоположной стороне открывается и на мгновение время замирает.

— Как…

Зеленые глаза, встретившиеся с моими, почти сразу сужаются.

— Здравствуйте, — жизнерадостно говорит Джейни. — Это избавляет меня от необходимости вас разыскивать. Эди, познакомьтесь: Рори Киннэрд, герцог Лох-Морвен.

— Я дальше сам, — твердо говорит Рори.

— Я всего лишь хотела показать Эди ее комнату и накормить, — отвечает Джейни, но он уже широким шагом пересекает кабинет и выпроваживает ее.

— Оставьте это мне.

Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди, а колени предательски подкашиваются. Он закрывает дверь и поворачивается ко мне. Выражение лица у него совсем не гостеприимное.

— Какого черта ты, по-твоему, здесь делаешь?

— Я?

— Невероятно. — Он медленно качает головой.

— Прости, что?

— Скажи мне, Эди, — он выплевывает мое имя, словно проклятие, — какого хрена ты делаешь в моем доме?

— Это вообще-то не дом.