Чтение онлайн

— Добрый день.

— Черт, — говорю я, хватаясь за сердце. — Ты меня напугал.

Его бровь едва заметно приподнимается.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, упирая руки в бока.

Рори смотрит на меня спокойно, его лицо ничего не выдает. Он кивает в сторону седла на стойке перед ним.

— Если ты не можешь сама догадаться, — сухо говорит он, — у нас проблемы.

— А. Ты ездил верхом.

В этот момент было бы очень кстати, если бы мой мозг перестал прокручивать библиотечный поцелуй по кругу.

— Да.

Я не понимаю, витает ли в воздухе напряжение, отголосок того, что произошло на днях, или же он просто смотрит на меня так, будто у меня в голове одна-единственная извилина.

— Отличная погода для этого, — говорю я с нарочито бодрой улыбкой, хватаю не тот недоуздок и поспешно ретируюсь.

Экспонат второй: я в коридоре возле библиотеки, руки забиты папками. Я заворачиваю за угол и врезаюсь прямо в твердую стену его груди. Голой груди. На шее у него перекинуто белоснежное полотенце, подчеркивающее загорелую кожу. Запах его свежевымытого, разогретого после тренировки тела нажимает в моем мозге какую-то запретную кнопку, колени предательски подгибаются, и собрать папки, рассыпавшиеся по паркету, оказывается куда сложнее, чем следовало бы. Мое достоинство складывается, как пляжный стул.

Наши взгляды встречаются, когда мы одновременно тянемся к последней папке, и на мгновение наши пальцы задевают друг друга.

Рори отдергивает руку, словно обжегся.

— С-спасибо, — бормочу я.

— Всегда пожалуйста, — говорит он так тихо, что это почти рычание.

И, наконец, прошлой ночью был экспонат третий: мы ужинали вместе с Джейни, которая присоединилась к нам, чтобы обсудить проект безопасных домов, который мы поедем смотреть сегодня. Видеть его расслабленным и разговорчивым рядом с ней, то, как легко она его располагала к себе, лишь подчеркнуло, насколько неловко между нами. Да, он вежливо расспрашивал меня о моей работе, а Джейни с гордостью рассказывала ему о моем несостоявшемся романе и о том, как ей понравилось его читать.

Момент, когда Джейни радостно сказала, как здорово, что мы все работаем одной командой, повис в воздухе тишиной, которая, казалось, длилась минут десять. Но она будто ничего не заметила — поднялась убирать тарелки и вернулась с восхитительным яблочным крамблом с заварным кремом, который приготовил Грегор, потому что на прошлой неделе я от него буквально таяла. Каким-то образом это почти сгладило атмосферу. Но, уже собираясь уходить, я обернулась к столу и поймала Рори на мгновение без привычной защиты. И выражение его лица было совсем не вежливым.

А потом он отвел взгляд, и я задумалась, не придумала ли все это.

Я закрываю ноутбук, сдерживая желание разобрать тот ужин по секундам, как под микроскопом. Вместо этого иду на утреннюю кухню за кофе, чтобы выпить его на улице, в огороженном кухонном саду. Он буквально кипит жизнью, будто кто-то где-то щелкнул выключателем. За последнюю неделю все окуталось легкой зеленой дымкой, а под огромными стеклянными крышами теплиц ряды крошечных растений тянутся листьями к теплу.

Я нахожу Джейни на кухне — она с тревожным видом сжимает кухонное полотенце. Ладони упираются в подоконник, взгляд устремлен в никуда.

— Все в порядке? — я беру кружку и иду к кофемашине.

Она натянуто улыбается.

— Наверное, пустяки. Маффин пропал. Он ушел с Рори и спаниелями, когда тот отправился на пробежку. Обычно он сразу возвращается сюда и сидит со мной в кабинете, но…

Я уже иду к двери.

— Я помогу искать.

Она открывает рот, собираясь возразить, но в этот момент с задней двери, ведущей в кухонный сад, заходит Рори. Он швыряет на стол черное худи и вытирает пот со лба. Лицо у него жесткое, серые спортивные штаны забрызганы грязью. У его ног тяжело дышат Брамбл и Тилли — два коричнево-белых спаниеля, уши у них облеплены травой и комьями земли, будто и они тоже искали.

— Никаких следов, — говорит он. — Пойду по тропе вдоль озера, посмотрю, не застрял ли он в кроличьей норе или где-нибудь еще.

— Я пойду с тобой, — говорю я, не успев себя остановить.

Я успела привязаться к маленькому жесткошерстному Маффину — он любит крутиться под моим столом в надежде на угощение, а потом сворачиваться пушистым комочком на диване в библиотеке, пока я читаю.

Его взгляд на мгновение встречается с моим.

— Не обязательно.

— Нет, — говорю я, не отводя глаз. — Но я хочу.

— Я останусь здесь, вдруг он вернется, — говорит Джейни, придерживая для нас дверь. — Готова поспорить, он появится через пять минут после вашего ухода — весь в грязи и будет выпрашивать у Грегора собачье печенье.

Она переводит взгляд с меня на Рори.

— Я крикну Джейми, пусть выйдет с собаками с другой стороны озера. Может, Маффин побежал к домику.

Рори снова хватает худи и натягивает его через голову. Я выхожу за ним в весеннее солнце — светло, но в воздухе холодок и тянет дымком от каминов замка. Некоторое время мы идем молча, слышно только, как хрустит гравий под ботинками. Спаниели носятся туда-сюда, уткнувшись носами в землю, ловят следы, но не находят беднягу Маффина.

— Это была собака твоего отца? — спрашиваю я, скорее чтобы заполнить тишину.

Рори кивает, не глядя на меня.

— Раньше он принадлежал Крейгу, старому егерю. Когда Крейг ушел на пенсию из-за здоровья, Маффина нельзя было взять с собой в дом с уходом, и отец приютил его.

— Это… мило, — говорю я, сама удивляясь.

Рори криво усмехается и на этот раз на мгновение смотрит на меня.

— Ты удивлена. Слишком много времени провела за его дневниками.

Он придерживает узкую деревянную калитку, и я проскальзываю внутрь, ожидая, пока он ее закрепит.

— Я не удивлена…

— Он был упрямым засранцем, но животных любил, — пожимает плечами Рори. — Это я признаю. И я готов простить почти все, если человек хорошо относится к собакам.

— Даже то, как он себя вел? — слова срываются с губ, и я тут же понимаю, что зашла слишком далеко.

Рори неожиданно грубовато смеется.

— Почти. А что, есть другой вариант? Всю жизнь носить обиду на человека, которого уже нет?

Мы проходим мимо каменных строений, где садовники хранят инструменты, затем сворачиваем на узкую тропу, усыпанную первыми полевыми цветами сезона, и спускаемся к озеру. На этот раз тишина тянется дольше и давит сильнее. Время от времени Рори резко свистит в собачий свисток, и спаниели несутся обратно проверить — всегда двое, никогда не трое.

Я бросаю взгляд в сторону. Челюсть у него сжата, плечи напряжены, а длинный шаг вынуждает меня временами почти бежать, чтобы не отставать. Я не могу понять, волнуется ли он за Маффина или все еще кипит из-за дневников, разложенных на библиотечном столе, как улики на месте преступления.

Я решаюсь еще раз посмотреть на него.

— Он раньше так делал?

— Много раз, — отвечает Рори. — Но всегда возвращался минут через десять. Он уже старый и быстрее, чем думает. Если он полез в барсучью нору или застрял в кроличьей…