Чтение онлайн

Договорилась. Вот про любовь зачем-то брякнула. Смешно и наивно, и как всегда не к месту сказано. Эх, Фанька.

Парень посмотрел мрачно и развернулся. Потопал в комнату. Должно быть проклял свою бестолковую квартирантку на веки вечные. Эх, ну еще бы — на пустом месте так подвести!

— Сокольский, ты куда? — трусливо окликнула. Ой, сейчас и сводной достанется!

— Да ничего я ей не сделаю, Чиж! — прочитал мысли. — Отматерю как следует и выдам пропуск с предупреждением на выход!

— Э-э, Артем…

— Утром, так и быть, Пыжик! — привычно рыкнул. — Утром!

Я все еще чувствовала вину перед Соколом, поэтому никак не уходила из кухни, мозоля парню глаза, пока он ужинал. Ждала с чашкой чая, когда вернулся из душа в одних боксерах и босиком. Снова уселся рядом, решительно отодвинув ко мне, щедро предложенный ему кусок шоколадной плитки.

— Сама ешь.

— А ты?

— Не хочу.

Конечно, я старалась не смотреть на парня и все такое. Слопала шоколад, но это трудно, скажу вам «не смотреть». Сокол был чистюлей, красавчиком, и пах, как те самые парфюмированные странички в модных журналах под грифом «Косметика для мужчин». О гладких бицепсах и тугих кубиках пресса — вообще молчу. Захотелось пальцем попробовать бугорки на «настоящесть», так влекли взгляд. Только слепой и не заметит. В общем, сложно сидеть рядом с таким парнем и не таращиться. Хорошо, что он дует себе на чай и не замечает моих косых взглядов. Ой, чувствую, увидит его сейчас Илонка — голопузого и голоногого, и снова разревется.

Что-то она притихла в комнате, сидит как мышь. Только плазма и бормочем музыкальными треками. Правда, что ли, Сокольский пропуск на выход выдал? А то он может. Вон как мальчишкам в университете от него достается.

Задумавшись, шумно вздохнула. Сокол поднял глаза. Какие они у него сейчас темные — серой радужки почти не видно. Острые, как угольки.

— Доверчивая ты, Чиж, — сказал мягче, чем я могла ожидать. — Тебя вокруг пальца обвести — раз плюнуть. А если моей недосводной сестре здесь понравится? Что будем делать?

Что делать я не знала, но тут же придумала.

— Не понравится! Мы ее тут, на кухонном диванчике спать уложим — к утру сама сбежит! Я ниже Илонки и то еле-еле разместилась, так мучилась. Вот увидишь, завтра снова будет ночевать в своей съемной квартире назло Сусанне!

Постелила. Сняла с кресла подушку и плед. Пока ходила в душ плескаться-умываться-расплетаться, снова обнаружила девушку возле Сокола. Точнее, топчущуюся на пороге комнаты.

— Анфиса, я только шоу досмотрю и уйду!

Пришлось отвести гостью на кухню за руку, выключить свет, захлопнуть дверь и попрощаться.

— Извини, Илон, у нас с Артемом ночь и интим, сама понимаешь. Так что спокойной тебе. Крепкого сна и все такое…

Фух! Выдохнула. Вот это вечер! А, помниться, как хорошо начинался…

Когда вернулась — Сокольский уже улегся в постель и теперь лежал, едва прикрыв крепкие бедра одеялом, как заправский атлет не обращая внимания на декабрьский вечер и прохладу квартир, уставившись в телевизор и закинув руки за голову. Он часто засыпал гораздо позже меня, и я привыкла к бурчанию техники над головой. К тому, что он рядом и все спокойно.

Просить не пришлось — сам сделал звук тише. Оглянувшись в сторону кухни, прислушалась, подождала минут пять, прикрыла дверь и, сдвинув кресло к стене, полезла за матрасом. Вытащив последний на середину комнаты, развернула простынь, взбила подушку, достала из шкафа одеяло и только-только приготовилась лечь… даже ногу занесла в сладком предвкушении скорого сна… Как вдруг весь наш с Соколом придуманный маскарад чуть не лопнул мыльным пузырем!

Дверь бесшумно отворилась, скрипнул порог, и в комнату ужом проскользнула Илоночка. Здрасьте вам!

— Какой кошмар! Это пытка, а не диван! Мне на нем никак не уснуть! — капризно сообщила и, ойкнув, удивленно уставилась на пол.

— Анфис, а что это вы тут делаете? — выждав неловкую паузу, с подозрением спросила, выхватив взглядом Сокола. — Матрас на полу?! Это еще зачем?

Я вмиг увидела картину глазами гостьи и себя с Сокольским на разных спальных местах. Сердце предательски дернулось зайцем. Действительно — зачем?

Вы думаете я нашлась, что ответить? Фигушки! Как стояла с занесенной ногой, так и прожевала что-то невнятно-хмурое, вроде:

— Мы то? Так мы это… того… в общем… хотели…

Тонкие брови блондинки взметнулись вверх.

— Хотели?

Господи, да что ж придумать-то! Хоть бери и затылок чеши! Но Илоночка предпочла догадаться сама. Растянула рот в улыбке, скользнула ужом ближе и, крепко стиснув мои плечи, прижала к себе. Охо! Ну и силищи у недосводной в руках! Сказала с радостным трепетом:

— Для меня, да? Анфиса, ты решила, что мне здесь будет гораздо удобнее, так ведь? Я на кухне не могу! Никак одна не могу! У меня ноги с дивана сползают и холодильник гудит!

— Э-э…

— Спасибо! С вами мне будет гораздо лучше!

— Ну…

— И кино! Мое любимое! Обожаю «Перевозчика» и Стейтема! — Илонка едва не запрыгала от радости, отступая назад. Распахнула увлажнившиеся глаза. — И вы с Артемом. Оба такие милые — Пусик и Мусик! Спасибо, что не выгнали на улицу!

А? Чего?

Оббежала меня, и юрк под одеяло на матрас, одеялом накрылась, и голову на подушку — плюх!

Я сглотнула комок в горле и захлопала ресницами, чувствуя, как киснут губы.

Э-э-эй! А как же я?! На мою подушку «плюх», между прочим! И на мой матрас! И неважно, что на самом деле они Сокольского, что здесь все — его, сейчас чувствовала душой — моё!

Я растерянно, с тоской уставилась на девушку.

— Да ты тоже ложись, Анфис! — Илонка довольно захихикала. — Я с вами кино посмотрю, а потом усну. Не переживай, я так крепко сплю, что меня пушкой не разбудишь! Хотя никто и не пробовал, конечно, но если бы решился, уверена, у него бы ничего не получилось! — радостно сообщила и замерла под одеялом, зыркая с любопытством в нашу сторону.

Э-эм, ложиться? Я нерешительно переступила с ноги на ногу, заправляя за ухо прядь волос. Извиняюсь — куда? Не на кухню же топать, на освободившееся спальное место, вопреки легенде? У меня же здесь вроде как пара. Ответ напрашивался сам собой, и я со страхом обернулась к Соколу. Глянула на парня… он тоже, не отрываясь, смотрел на меня.

Вот это влипли! И главное, я сама ему помешала отправить Илонку на выход. Сама упросила Артема оставить дочь будущей мачехи до утра. Как-никак — родня. Но я же не думала, что все так обернется. И что теперь делать? Вон как гостья смотрит, ожидая увидеть воссоединение любящей пары на спальном ложе и доложить матери.