Чтение онлайн

Взгляд скользнул по твердым губам Сокольского, сжатым в прямую линию, и спустился ниже. Остановился на голой груди. Нет, это невозможно! Но голос шепнул: «А как же сделка? Будь добра отработать роль! Между прочим, Илонка завтра уйдет, а тебе жить негде! И потом, ты обещала».

Так-то оно так, обещала. Но вдруг он меня оттолкнет? Ведь если честно, по уговору — мне предстояло не только лечь, но и в некоторой степени, раз уж по легенде я любимая девушка Сокола, проявить к нему знаки внимания.

Одна кровать. Одно одеяло. Одна подушка. Один симпатичный, но не очень вежливый парень, по которому сходит с ума полфакультета девчонок. А если вызвать на откровенность тихонь и заучек, так и весь факультет. Эх, знали бы они, что я собираюсь сделать, порвали бы Чижика на шелковые лоскутки.

Я выключила свет и нерешительно шагнула вперед. Плазма в полстены прекрасно справлялась с ролью светильника, продолжая освещать комнату и постель. Закусив губы, обернулась к Илонке — та по-прежнему счастливо улыбалась. Отвернувшись от девушки, снова посмотрела на Сокола…

Черт! Соображай, Фанька, что делать!

Но соображалка подсказывала только одно…

Хоть бы не прибил после, за все сюрпризы вместе взятые. Потому что на этот раз, чувствую, хоть я и бегаю быстро, просто «у-ух!» — все равно догонит и заклюет.

Кусая губы, подступила ближе к краю кровати. Глядя Соколу в глаза, медленно опустила на постель колено, коснулась ладонью простыни, и застыла… Надеюсь, не оттолкнет. Смотрит остро, не моргая, как будто не верит. Но ведь наверняка догадался?

Догадался. Сглотнув ком удивления, нервно дернул желваками, стягивая в сторону одеяло. Завел руку за голову, переместил затылок, сдвигая ближе к краю подушку… Неужели для меня? Я постаралась не смотреть на «каменный» живот с темной полоской волос и низко сидящие боксеры. Не давая себе больше времени для сомнений, скользнула на кровать, потянулась к Соколу и невесомо коснулась губами плотно сомкнутых губ.

— Спокойной ночи, Пусик, — сказала для Илоночки, нежно погладив ладонью висок парня, и еще раз чмокнула его в щеку. — Надеюсь, этой ночью тебе приснюсь именно я.

Пожелала, и улеглась быстренько рядом с Сокольским, сама от себя в шоке. Чтобы не было так мучительно стыдно за содеянное, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Ой, мамочки! Вот это я офигела! Сама поцеловала Сокола! Зато обещание выполнила и узнала, что он не только для глаз приятен, но и вообще… мягкий и не колючий. Если бы еще плечо не упиралось в горячую грудь, а бедро в… не знаю куда, но тоже горячее, я бы представила, что пингвин, и живу на льдине — так хотелось остудить пылающие щеки и стучащее зайцем сердце. Хорошо, что гостье не виден мой стыд.

Где-то внизу недовольно крякнула Илонка. Кхым. Покашляла в кулачок. Кха-кха. Отозвалась просительно:

— Ребята, вы не будете против, если я тут под одеялом разденусь. Хоть юбку сниму! А то что-то жарко.

— Только попробуй! — рявкнул Сокол. — Лежи, чтобы я тебя не слышал, поняла!

Я тоже лежала, чтобы он меня не слышал, тихо-тихо, кожей чувствуя присутствие парня. Наверно, было бы неплохо его обнять, но смелости на это не хватило — вон как сестре ответил грубо, еще и мне перепадет. Только почувствовала вдруг резкий вдох, как натужно развернулась крепкая грудь…и сразу за ним выдох. Почему-то странно-мучительный.

Я открыла глаза и подняла лицо. Серые глаза блестели слишком близко.

— Че-ерт, Чиж. Ну и что мне теперь со всем этим делать? — тихо спросил Сокольский. — Что делать с тобой?

— Со мной? Ничего, — ответила так же тихо. Предположила неуверенно: — Может, спокойно спать?

— Спокойно, значит?

Я кивнула, чувствуя теплое дыхание Сокола. Лежать с ним рядом, так же, как жить, несмотря ни на что было приятно и уютно, хоть и непривычно.

— Да.

Только собралась закрыть глаза, как рука Артема уверенно легла под грудь и почти со злостью вздернула меня вверх, разворачивая и прижимая к нему. Я не успела охнуть и толком ничего понять, только заметила как голова и плечи Сокольского оторвались от подушки и парень навис сверху, когда почувствовала на себе его губы.

Требовательно и легко Сокол раскрыл мой рот, прижал собой к кровати, и скользнул языком так глубоко и яростно, словно хотел выпить, что от неожиданности и полноты ощущений у меня замерло сердце и перехватило дыхание. Отпустив на короткий вздох, снова приник к губам, сжимая пальцами спину, целуя уже куда протяжнее и нежней, но оттого не менее настойчиво в своем желании.

Наказать? Доказать? Я не могла понять, только силилась вздохнуть, когда он, наконец, меня отпустил. Сердце, ухнув в пропасть, забилось как заполошное. (Вот это поцелуй! Не знала, что такие бывают!) Замер надо мной, так же как я тяжело дыша. Глядя в мои изумленно-распахнутые глаза, провел языком по своим зубам, как настоящий вампир, и склонился к уху…

— А вот теперь, Чиж, спи спокойно, — негромко рыкнул не без раздражения. — Если у тебя получится!

Если у меня что?!

— Сумасшедший!

Получалось у меня с трудом, — тело горело, в висках стучало и близость парня ощущалась по-новому остро — каждой клеточкой кожи, — а вот у Сокола, кажется, дела со сном обстояли и того хуже. И зачем я только со страху повернулась к нему попой?.. Не успела шмыгнуть носом, как тут же почувствовала…

— Лежи спокойно, Чиж, и помни о физиологии и рефлексах. Я, твою мать, ничего с собой сделать не могу!

Но как бы тяжело Соколу ни было, руку с талии не убрал. Только поднял выше, под самую грудь, прижимая к себе. Задышал носом в волосы. Чудак! Под одеялом Илоночке все равно ничего не видно!

Сокол

На исходе ночи. Ранним-ранним утром.

— Илона, просыпайся. Давай, одевайся и тихо мне! Если Чижа разбудишь — клянусь, пожалеешь! Такси уже ждет. На этот раз плачу я, но это в первый и последний раз — запомни! Анфисе спасибо скажи, что взяла с меня обещание. Если еще раз с Сусанной выкинете подобную херню — пожалеете, что имеете ко мне хоть какие-то отношение. Поняла?

— Артем, но я действительно…

— Не ври! Я тебе не мой отец.

— Тогда почему? Откуда взялась эта любовь?

— Не надейся, что отвечу. Хотя, пожалуй, отвечу — не твое дело, поняла? Ну все, пошли, тебе пора!

Чиж

Просыпаться не хотелось. Категорически не хотелось! Позади осталась учебная неделя с домашкой и зачетами, с ранней беготней, и тело помнило, что сегодня суббота месяца декабря, за окном минус десять, а значит можно вдоволь поспать. Вот я и спала, и еще спала, и еще… странно-долго, нежась в тепле и уюте пасмурного утра, и, скорее всего, спала бы дольше, если бы вдруг кто-то не простонал мне в ухо. Тихонечко, но весьма чувственно: