Чтение онлайн

— Привет, — я неловко улыбнулась парню, чувствуя, что смущаюсь. Каким-то этот взгляд показался мне мужским и цепким. Ничего особенного, но сердце под ним затрепыхалось.

Сокол поднял глаза.

— Привет, — сказал глухо. Сглотнул слюну, словно у него голос пропал или пересохло в горле. — А ты…

— А Анфиса идет в клуб! Уже уходит, ее девчонки ждут! — выдал меня с головой Лука, сообщив брату новость громко и уверенно. — Шепнул заговорщицки. — Беги, Фанька, пока он не очухался. Я его задержу!

Время действительно торопило, не желая стоять на месте, и уже через минуту мне следовало выбегать из дому, иначе девчонки запросто могли уехать в «Альтарэс» без Чижика, не дождавшись в центре. В последний свой звонок Крылова напомнила о готовности общего сбора к семи часам. Оставалось двадцать минут и, взглянув на наручные часы, я шагнула к креслу, на котором лежали пальто и сумочка. Пальто тоже было демисезонным, как и сапоги, но подходило к платью гораздо лучше пуховика, так что я надеялась не замерзнуть. Накинув его на себя, подпоясалась туже и поправила волосы, оставив их лежать на спине длинной густой волной.

Эх, Лука-Лука, святая простота. Теперь точно так просто не сбежать, мы же взрослые люди, а не дети. У нас с Соколом вроде как отношения есть. Чтобы не дискредитировать старшего брата в глазах мальчишки, я повернулась к Артему и сказала:

— Да, вот собрались с девчонками в клуб. Помнишь, Артем, я тебе говорила, что в пятницу вечером в «Альтарэсе» будет выступление рок-группы. — Закусив губу, незаметно покосилась на Луку, надеясь, что Сокол догадается подыграть. — Надеюсь, ты не против?

Ну, должна же я для проформы спросить разрешения у своего парня. Чисто формально.

— Против, — неожиданно рыкнул Артем. И знаете, очень так по-настоящему рыкнул. Я даже рот открыла от удивления. Захлопала глазами.

— Т-то есть как это… против? — изумленно повторила, рискуя выдать себя с головой.

Сокол нахмурился. Сунул руки в карманы куртки, но почти сразу же вынул.

— Анфиса, — вдохнул глубоко, собираясь что-то сказать… и промолчал. И только глаза засверкали, как стальные ледышки.

Хотя нет. Совсем не ледышки, как я только могла так подумать. Скорее уж угли, проглянувшие сквозь пепел.

Видимо, Артем понял, что начал не с того, потому что вдруг заявил уверено:

— Я тебя отвезу! Я знаю, где этот клуб!

— Нет, не надо…

— Артем, а как же мы? — отозвался Лука, перебив меня. Мальчишка выступил вперед, заглядывая брату в лицо. — Твой папа сказал, что сейчас приедет и что хочет с нами поговорить. Ты же сам мне сказал дождаться вечера! Я что, снова останусь один? А если он приедет со своей Сусанной? Что я ей скажу? Ты мне обещал, Артем!

Сокол обернулся, чтобы выругаться сквозь зубы.

— Лука… Черт, я помню!

Я внезапно почувствовала себя как-то странно, без вины виноватой, и уже не впервые за сегодняшний день. В груди снова горькими нотами зашевелилась грусть. Сокол не мог меня отвезти туда, где были его друзья. Где каждый мог узнать его машину. Он же не сошел с ума, я еще помнила боулинг и неожиданную встречу. И я не сошла с ума, чтобы своим присутствием вносить сумятицу в планы братьев. Меньше всего мне сейчас хотелось стать причиной чьего-либо неудобства, а тем более семьи Сокольских. А еще… Я взглянула парню в лицо, заметив, как на скулах натянулись желваки. Но это же не то, о чем я думаю? То, чего не может быть? Это же Сокол! И его слова — просто дружеское участие, разве нет?

Ладно, не просто участие — серый взгляд смотрел слишком прямо, чтобы в нем осталось место намекам, но все равно все это временно и несерьезно. Гормоны, флюиды… черт знает что! И мне пора съезжать отсюда, иначе мое женское, что есть в каждой девчонке, наконец отзовется и я отвечу. Так, как хочу.

Да, что-то происходит между нами в этих стенах, натягивая чувства до предела, но я больше не обманывала себя, спасибо Мальвину. Такие парни, как Артем, не возят в клуб Анфис Чижиков даже по дружбе. Не заводят отношения ради отношений. Не обещают. Им верят без гарантий, довольствуясь малым, а после — если достало до сердца — сгорают в пепел. А я… Даже принарядившись, я оставалась простой девчонкой, не очень-то опытной в любовных делах, которая разобьется о Сокола легко и звонко, рассыпавшись звенящими от боли осколками. И лучше бы подумать о том, что будет со мной завтра, когда он пойдет по жизни дальше, утешив интерес.

— Не нужно меня никуда везти, Артем, — ответила, не очень убедительно улыбнувшись, вешая сумочку на плечо. — Я уже большая девочка, и вполне способна добраться в клуб самостоятельно.

Перчатки лежали на полке в прихожей вместе с ключами, и я направилась к выходу, на секунду задержавшись возле парня — не так-то просто оказалось его обойти.

— Артем, перестань.

Пальцы Сокола сомкнулись вокруг моего запястья.

— Лука, зайди в комнату, — сказал он хрипло, обращаясь к брату. Слишком жестко, чтобы мальчишка вздумал ослушаться. — Мне нужно поговорить с Анфисой.

Сердце забилось в горле, а взгляд упал на твердые губы. Они тут же раскрылись, словно приглашая, и парень шагнул ближе.

— Чиж…

— Не надо! — я нашла в себе силы упрямо качнуть головой. Подняла лицо, чтобы найти глаза Артема. — Я уже ухожу.

И ушла. Трусливо сбежала, если быть честной, застучав каблуками по ступенькам лестницы.

Сокол

Чиж.

Чиж. Чиж. Чиж.

Анфиса. Фанька. Теплая, красивая, манящая. Девчонка-жизнь со звонким смехом и легким характером. Непоседливая, внимательная, настоящая. Нечаянная соседка, вихрем ворвавшаяся в мою жизнь и заставившая забыть о других. Сегодня вечером — родная незнакомка в коротком платье, показавшем стройные ноги. Пригвоздившая к месту зеленью распахнутых глаз и нежностью губ. Тонкой линией обнаженных плеч и тяжелой волной волос. И грудь. Определенно у Чижика она есть. Руки сами сжались в кулаки, стоило только представить ее тяжесть в своей ладони. Подумать о том, как мои пальцы ложатся на теплую кожу девчонки, не желая от себя отпускать, когда мы, наконец, остаемся одни.

Что это — наваждение или неутоленное желание, которое не дает дышать, стоит Чижику оказаться рядом? Словно рассудок пьянеет, или я сам схожу с ума, и так хочется вдохнуть запах — пряной весны и солнца, который чуть горячее, чуть плотнее и чуть гуще у самой кожи. За ухом, в ямке над ключицами, под обнаженной грудью… Черт!

Не помню за собой такого, чтобы сны переходили в фантазии и сводили с ума наяву, словно я зеленый пацан и мне незнакома близость с женщиной. Если так дело пойдет и дальше — я свихнусь, потому что больше не смогу. Не смогу хотеть и не быть с ней.

Машина мчится по ночной трассе города, а все, о чем я могу думать — это Чижик. Чиж. Анфиса. Фанька. Моя зеленоглазая девчонка. Одна в беснующемся логове ночного клуба.

В груди ворочаются нетерпение и злость. На себя, на расстояние, на то, что легко отпустил.

Почему нет названия этому гребаному чувству, потрошащему душу и состоящему из низких желаний — брать, присваивать, владеть. Снова и снова. А еще… слушать голос, чувствовать тепло податливого тела, когда оно стало одним целым с твоим, и смотреть в глаза. Бесконечно долго смотреть в глаза, зная, что они видят только тебя.