Чтение онлайн

— Вот это вечер, я понимаю! Как у нормальных людей, а то загнуться можно от скуки! Да в заднице я видала наш универ с его экзаменами и зачетами! Плевать на Зарецкую с ее дефективной информатикой! Я хочу жить здесь вечно! Вечно!

Крылова отбросила со лба волосы и вскинула руки. Еще энергичнее задвигала плечами и попой, как все вокруг, повторяя модные движения в такт песне. Мы танцевали без остановки бездну времени, мои бедра тоже ходили ходуном, волосы у шеи взмокли, но усталость не приходила, права Наташка. Хотелось чувствовать эту жизнь еще и еще.

— Девчонки, какие же они классные! — в очередной раз захныкала Инка. Она перебрала с коктейлем «Секс на пляже» и теперь ревела, пуская слюни по солисту группы Suspense Игнату Савину, который несколько минут назад обнажил перед всеми поджарый, мускулистый торс, разорвав на себе футболку. Не стесняясь, как половина других девчонок на танцполе, Инка размазывала тушь по мокрым щекам, заверяя нас, что вот он — любовь всей ее жизни. — И вы хотите меня убедить, что эти парни такие же, как все? — пьяно вопросила Шаповалова. — Нет, они не такие! Лучше!

— Из твоего универа, балда! — по-доброму поддакнула Надя Коваль, со смехом подхватывая подругу. Но сама тут же взвыла во весь голос: — Боже-е, Игнат! Я хочу еще раз увидеть твои татухи!

— Игнат! Игнат! А-а-а! — загорланила-заулюлюкала Инка, подпрыгивая и хлопая над головой в ладони. — Я тебя люблю-ю! — прокричала в сторону сцены, но ее голос в который раз утонул, слившись с другими голосами.

Конечно, об этих парнях я слышала раньше. Не раз видела их издалека в университете, когда училась на младших курсах, но увидеть выступление группы вживую довелось впервые.

Маленький тайм-аут закончился, и парни снова заняли свои места за инструментами. Отозвался ударник, сразу за ним бас-гитара, клавишник, а потом и сам Савин — фронтмен группы — нарисовался у микрофона с гитарой в руке

Длинные пряди падали на лицо, касаясь подбородка. Глаза смотрели в зал с насмешкой и вызовом. Я не могла понять блондин он или брюнет — волосы взмокли, но хорошо видела сильное тело под новой тонкой футболкой и татуированные руки, сжимающие гриф гитары и медиатор. Я смотрела на солиста спокойно, в то время как все, казалось, сходили с ума.

— Ну что, народ, выдохнули? — по клубу прокатился вкрадчивый голос Савина, сообщающий красивым тембром под ровный перебор струн, кто именно пришел по наши души. — Не успели без нас остыть?.. Черта с два парни из Suspense дадут вам отдохнуть! И не надейтесь забыть тех, кто навсегда вошел в вашу жизнь. А сейчас я исполню балладу для той, кто помнит все! «Твой герой»! Белый, поехали!

— Девчонки, выше ручки! — закричала Инка. — Даешь героя! Давайте покажем всему клубу, как надо отрываться!

— Да! Даешь нам героев! Двух, а лучше трех! — подхватила староста. — Инка, не визжи! Гланды выпадут!

Песня началась, красивые звуки растеклись по залу, где-то рядом танцевала Ульянка, спевшись с Олькой Грачевой… А я стояла, не в силах сдвинуться с места, продолжая вяло покачивать бедрами из стороны в сторону. Это была рОковая, но все же медленная композиция, народ вокруг стал разбиваться на парочки, и сейчас я наблюдала, как в нашу сторону направлялся Мальвин, ловко лавируя между танцующими. Увидев меня, он откинул со лба светлые пряди и криво усмехнулся мне знакомой улыбкой.

Он что, с ума сошел? Я растерянно моргнула. Или понимает, что при всех не стану от него отбиваться? Или как прежде играет и в последний момент намеренно пройдет мимо, как всегда проходил мимо Чижика?

Чертов Мартышкин!

Я оглянулась — Ульянка тоже заметила Мартынова и остановилась. Ее глаза распахнулись, и я тут же, опустив голову, дернулась в сторону, понадеявшись, что кто-нибудь из парней на танцполе пригласит меня, если я не успею сбежать. Сегодня я уже танцевала с двумя, почему — черт возьми! — не сейчас?

— Анфиса!

Что? Я остановилась, пригвожденная к полу этим голосом. Повернулась, полагая, что мне показалось…

Мальвин был уже рядом и даже руку протянул к моему запястью, но не его я увидела, когда подняла лицо, а своего Сокола. Стремительного охотника, появившегося здесь, словно из ниоткуда.

— Сокол, ты? — Мартынов обернулся. — Какого…

— Сева, иди погуляй. Она моя.

Он легко отодвинул друга с дороги, освободив для себя место, даже не подозревая, как я рада его видеть. Но прежде чем сама потянулась навстречу парню, а его руки нашли меня (сомкнулись на талии и притянули к крепкой груди), я успела заметить оторопелое изумление в голубых глазах бывшего. Шок, с которым ему только предстояло справиться.

— Сокол…

— Я же сказал, Мартынов, — как хорошо мне знаком этот рык, — потом! Не до тебя…

Мне тоже больше не было никакого дела до Мальвина. Ни до кого вокруг: в этом клубе, за его пределами, в целом мире. Я не могла поверить, что обнимаю Артема.

Он не оставил мне времени, ни единого шанса на трусость или сомнения. Я только успела произнести его имя, как жадные губы Сокола нашли мои. Руки крепче прижали к парню, ладонь скользнула по спине и накрыла затылок. Пальцы зарылись в мои волосы, и Артем углубил поцелуй. Сильным языком заставил меня раскрыть губы и подчиниться натиску. Почувствовать вкус его желания и откликнуться. Ответить самой.

Да. Я обвила руками шею и закрыла глаза, притягивая Сокола ближе. Вряд ли мы целовались как сумасшедшие, никакой суеты, мы целовались как любовники — слившись в откровенном, бесстыдном поцелуе, за которым стояли голод и жажда неутоленного, снедающего нас желания, которому наконец-то дали свободу. И нет, ничего не смущало меня — ни чужие взгляды, ни удивленные голоса…

— Инка! Это же Сокольский? Или я сплю?!

— Ни хрена себе! Крылова, ты лучше скажи: это же наша Фанька с ним? Девочки, что происходит?! Это съемки скрытой камерой и нас разыгрывают?! Когда это Сокол снисходил до простых смертных?!

…рядом с Артемом все перестало существовать. Он здесь главенствовал, брал, что хотел, и я не имела ничего против. Звучала необыкновенно красивая баллада, скрещивались вспышки и лучи лазеров, а мы, стоя посреди танцола, упивались друг другом, иначе и не скажешь.

Мальвин? Кто такой Мальвин?

Ульяна?

Девчонки?

Клуб? Где это все?

Все исчезло, сейчас мы с Соколом находились между небом и землей, и нам хотелось большего. Гораздо большего. Все во мне билось, пульсировало жизнью, сжималось до атома и взрывалось Сверхновой, не давая оторваться от парня. Мы с трудом и не сразу смогли разорвать поцелуй.