Чтение онлайн

Саша Денисов, подбоченясь, продекламировал стихи однополчанина старшего лейтенанта Гусева:

Вперед, орлы, на подвиг славы!

Пред нами путь лежит один:

За Вислой, городом Варшавой

Идет дорога на Берлин.

– Да, на Берлин, - подтвердил Илья Чумбарев.
– Теперь будет легче.

– Почему?
– спросил Александр Денисов.

– Румыния объявила войну Германии - раз.
– Илья начал загибать пальцы. Финляндия уже теперь не воюет против нас - два. С Болгарией начались переговоры о перемирии - три. А там, гляди, и Венгрия одумается, поймет, что к чему.

– Это логично, - согласился Денисов.

– Дальше, - продолжал Чумбарев.
– Дивизия наша удостоена ордена Красного Знамени, многие из нас тоже получили боевые награды, повышены в должности и звании...

– На себя намекаешь?
– усмехнулся Александр.

– Зачем же делать исключение?
– возразил Илья.
– И ты стал командиром звена, и Кобылецкому присвоено звание гвардии майор, и механик Терентьев теперь в старших сержантах ходит... Как думаешь, повышает все это боеспособность? Повышает.

– Кобылецкого переводят в пятьдесят третий гвардейский, - вступил в разговор заместитель начальника штаба Ганзеев, тоже недавно ставший майором.

– Кем?
– почти одновременно спросили мы,

– Заместителем командира полка. И не только он уходит, - вздохнул Петр Денисович, - но и еще кое-кто.

– Вот тебе и повышение боеготовности, - развел руками Денисов.
– И еще надо учесть, что молодняка многовато у нас. С кем летать? Старички-то убывают...

И мы поняли, что он в эту минуту вспомнил о младшем лейтенанте Гагине, погибшем в одном из воздушных боев над польской землей. Правда, он не был стариком, но все же старше тех, что пришли теперь в полк.

– Веселее, веселее, друзья!
– подбодрил нас Балюк и повторил стихи, которые читал Денисов:

За Вислой, городом Варшавой

Идет дорога на Берлин.

– Пойдем-ка, Яков, в штаб. Запишу новый орден в личное дело, - сказал Ганзеев и посмотрел на меня как-то хитро, с веселым прищуром.

– Что так смотришь, шрамы, что ли, считаешь на лбу?
– спросил я.

– Шрамы давно, Яша, изучены. Смотрю, как ты преобразишься, прочитав одну бумагу.
– Майор шутливо погрозил: - Только никому об этом ни слова. По-дружески сообщаю секрет, чтобы веселее воевалось.

Мы пришли в штабную землянку, и Ганзеев достал из стола какой-то документ. Я начал читать:

Гвардии старший лейтенант Михайлик Яков Данилович является подлинным мастером воздушного боя. Во всех проведенных им схватках с истребителями и бомбардировщиками противника проявил исключительную отвагу, героизм, присущие русскому солдату, сражающемуся за Родину...

Высокие слова о самом себе смутили меня. Скользнув взглядом на концовку документа: Достоин присвоения звания Героя Советского Союза, я поблагодарил Ганзеева и вышел из землянки.

Через час мы вылетели на свободную охоту за вражескими самолетами, которых становилось в небе все меньше.

– Выдыхается немецкая авиация, - проговорил после вылета один из самых молодых летчиков - Саша Талов.

Нет слов, вражеская авиация стала теперь уже не та, что прежде, но нам еще предстояли встречи с реактивными самолетами Мессершмитт-262.

Не делали поспешных выводов и те, кто неустанно улучшал качество авиационной техники и вооружения. И мы были благодарны самоотверженным рабочим, техникам, инженерам и ученым, вместе со всеми советскими людьми разделяли радость, когда Указами Президиума Верховного Совета СССР от 5 августа и 2 ноября 1944 года за образцовое выполнение заданий партии и правительства были достойно награждены вооруженцы, приборостроители, опытно-конструкторские бюро и конструкторы самолетов - Герои Социалистического Труда С. А. Лавочкин, А. С. Яковлев, С. В. Ильюшин и А. Н. Туполев.

Ни у одной из воюющих стран не было самолетов лучше наших илов, яков и лагов. Ими были довольны не только мы, но также французские, польские, чехословацкие, югославские, болгарские летчики. Многие из союзнических офицеров ВВС сражались с врагом, не щадя жизни, и заслуженно стали кавалерами боевых советских орденов. Некоторые летчики французского полка Нормандия в ноябре 1944 года были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.

Одним из проявлений постоянной заботы о летчиках-фронтовиках был приказ командующего ВВС Красной Армии, в котором говорилось о необходимости применения воздушного тарана лишь в исключительных случаях, как крайней меры. Беседуя на эту тему с молодыми однополчанами, гвардии лейтенант Чумбарев, таранивший в небе Сталинграда вражеский самолет, рассказал о том, что в трудное время применение таранного удара было массовым явлением в нашей авиации, особенно истребительной.

Тогда Илья привел около десятка примеров, назвал имена Талалихина, Катрича, Жукова, Здоровцева, Харитонова, Полякова и других героев. Теперь мы знаем, что в годы Великой Отечественной войны советские летчики совершили более 200 таранов, 17 человек применили этот тактический прием дважды, А. Хлобыстов - трижды, Б. Ковзан - четырежды. Таран был оружием исключительно грозным, смертельным для врага, и потому, естественно, немецкие летчики так боялись его.

Своевременным было и преобразование авиации дальнего действия в 18-ю воздушную армию. К концу 1944 года расстояние до объектов бомбардировки значительно сократилось. До Берлина, скажем, или других важных промышленных и административно-политических центров противника могли с успехом совершать полеты и фронтовые бомбардировщики. Это экономило силы и средства, которые были нужны для последнего, решающего наступления Советской Армии на врага.

В период осенне-зимней оперативной паузы мы напряженно занимались боевой подготовкой. В полку проводились учебные полеты с показательными воздушными боями и стрельбами, сборы летчиков и техников, конференции по важнейшим вопросам фронтовой жизни. Заключительным этапом всей учебы было совещание руководящих офицеров и наиболее опытных летчиков фронта.

Открывая совещание, командующий 16-й воздушной армией генерал-полковник авиации С. И. Руденко сказал:

– Мы собрались для того, чтобы поговорить о некоторых особенностях борьбы со скоростными немецкими самолетами, в том числе с Мессершмиттами-262, имеющими реактивные двигатели.

Некоторые из присутствующих здесь товарищей уже встречались с такими самолетами в воздухе. Хотелось бы, чтобы эти летчики поделились своими впечатлениями о воздушных боях, рассказали, как выглядят новые вражеские самолеты в полете, какая необходима тактика, чтобы лучше поражать и сбивать их. Этого требуют интересы окончательной победы над немецко-фашистской Германией.

Первым попросил слова помощник командира 3-го истребительного авиакорпуса подполковник Новиков. Вот о чем он рассказал.

– Однажды группа истребителей - командир корпуса генерал-лейтенант Савицкий, подполковник Новиков и еще несколько летчиков - вылетела на патрулирование в район переправ через Одер, находившихся севернее Франкфурта. Облачность была 6 - 8 баллов, высота - 300 метров. После двадцати минут барражирования Новиков заметил незнакомый самолет. Таких машин он еще не видел.

– Самолет имел длинный утонченный хвост и удлиненную носовую часть с низкой подвеской двух гондольных установок под крыльями, - продолжал подполковник.
– Встреча произошла на пересекающихся курсах. Противник быстро проскочил мимо меня и скрылся из вида. В процессе поиска я опять встретил его и пошел на сближение. Немецкий летчик, вероятно, заметил меня и снова оторвался, ушел.