Чтение онлайн

– Это я слышал.

– А не слышал ли ты, что и я промышляю тем же ремеслом?

– Нет, никогда.

– Знай же, что это так, но только не выдавай меня никому. Ведь я, друг мой, это свое искусство скрываю… В моем повивальном искусстве почти все так же, как и у них, – отличие, пожалуй, лишь в том, что я принимаю у мужей, а не у жен, и принимаю роды души, а не плоти. Самое же великое в нашем искусстве – то, что мы можем разными способами допытываться, рождает ли мысль юноши ложный призрак или же истинный и полноценный плод.

Идет Сократ. Вдруг он видит – один мужчина гонится за другим и кричит:

– Держи убийцу! Держи убийцу!

Сократ никак не реагирует, и убегающему удается скрыться. Тут к Сократу подбегает второй и спрашивает:

– Почему ты не задержал убийцу?

– Убийцу? А кто такой убийца?

– Это человек, который убивает.

– Ты хочешь сказать, мясник?

– Нет, человек, который убивает другого человека.

– Воин?

– Да нет же, человек, который убивает другого человека в мирное время.

– Палач?

– Ты что, глупый? Это человек, который убивает другого человека, скажем, в его же доме.

– Ага, понятно, – врач.

Согласно легенде, дельфийская Пифия заявила, что Сократ превзошел всех своею мудростью. Философ, убежденный в том, что истина пока от него скрыта, был немало удивлен и, дабы утвердиться в своем убеждении, решил поговорить с теми, кого считал умнее себя. К его еще большему изумлению, в ходе этих разговоров обнаружилось, что его собеседники столь же далеки от постижения истины, хоть и полны интеллектуального самодовольства. Сократу приписывают слова: «Я по крайней мере знаю, что ничего не знаю, а они не знают даже этого».

Однажды во время спора противник Сократа не сдержался и ударил его. Испугавшись того, что произошло, он начал уговаривать философа не подавать на него в суд.

– Если меня лягнул осел, стану ли я подавать на него в суд? – сказал Сократ ударившему.

Однажды Сократа спросил ученик:

– Объясни мне, почему ты всегда в хорошем настроении?

Сократ ответил:

– Потому что я не обладаю ничем таким, о чем стал бы жалеть, если бы утратил.

Гетера Каллисто однажды насмешливо заявила Сократу, что если она захочет, то переманит к себе всех его друзей и учеников, а вот ему это сделать с ее друзьями не удастся.

– Конечно, – сказал философ. – Тебе легче: ведь ты зовешь спускаться вниз, а я – подниматься вверх.

Как-то один знакомый Сократа, известный своей расточительностью, спросил, у кого можно одолжить денег.

– Займи у себя – сократи свои расходы, – сказал ему Сократ.

После ученой беседы с друзьями Сократ возвращался домой. Его жена Ксантиппа встретила философа бранью, потом окатила его водой.

– Так и должно быть, – невозмутимо сказал Сократ своим ученикам. – Вначале гром, а потом дождь.

Когда Сократ прочел сочинения философа Гераклита, он сказал:

– То, что я понял, – замечательно. По-видимому, прекрасно и то, что я не смог понять.

К Сократу обратился один из его учеников:

– Надумал я жениться. Что ты мне посоветуешь?

Философ ответил:

– Смотри не сподобься рыбам, которые, попав в невод, стремятся вырваться на волю, а находясь на воле, стремятся к неводу. Как бы ты ни поступил, все равно потом будешь жалеть.

Как известно, Сократ многим рассказывал о своем демоне. По его словам, он по воле богов слышит голос. В подтверждение Сократ приводил случай с Хармидом, сыном Главкона. Тот стал рассказывать Сократу, что упражняется для участия в Немейских играх. Но едва он начал рассказывать, Сократ услышал голос и стал отговаривать Хармида от этого. Хармид не послушался, и его старания не увенчались успехом.

Особенную славу демон Сократа получил после поражения афинского войска от беотийцев при Делии в 424 г. до н. э. Тогда разбитое афинское войско бежало с поля битвы, но Сократ немного задумался, а потом заявил, что его демон велит совершить переход у Регисты. Большинство афинян не послушались Сократа, так как предложенный им путь был намного длиннее обычного. Они вскоре попали под удар беотийской конницы и были все уничтожены. Алкивиад, Лахет и еще несколько человек последовали за Сократом и благополучно вернулись в Афины.

Если Сократу казалось, что ему дается какое-нибудь указание от богов, то уговорить его поступить вопреки этому указанию было труднее, чем уговорить взять проводника слепого и не знающего дороги вместо зрячего и знающего. Да и других бранил он глупцами, кто поступает вопреки указанию богов из опасения дурной славы у людей; сам же он совет от богов ставил выше всех человеческих отношений. Он удивлялся, как они не понимают, что постигнуть человеку это невозможно.

Одаренный, как говорят, склонностью к вспыльчивости и тою живостью природы, которая позволяла ему воодушевляться, когда он говорил, жестикулировать, сверкать огнем больших своих глаз и даже бить себя и драть за волосы, Сократ с самой молодости пользовался всем, что только могло укрепить его в терпении, умиротворить его душу и в поведении давать руководствоваться одним разумом. Никогда не говорил он меньше и с большей кротостью, как тогда, когда сердился. Тогда видно было, как он волновался, но видно было также и то, как он старался овладеть своею горячностью. Однажды, раздражаясь на раба и полагая без сомнения, что наказывать человека, когда на него сердишься, – значит не учить его, а мстить ему, он только погрозил ему и сказал:

– Я бы поколотил тебя, если бы не был сердит!

Однажды Сократ поздней ночью возвращался с пира. Несколько юношей, прослышав об этом, решили подшутить над ним. Они запаслись факелами, масками эриний и устроили ему засаду. Сократ не испугался, спокойно остановился и стал задавать молодым людям вопросы, как привык это делать в Ликее или в Академии.

Однажды Сократ предложил своей жене Ксантиппе свой гиматий [40] , чтобы она могла в нем полюбоваться праздничным шествием, но та отказалась. Тогда Сократ сказал: «Видно, ты хочешь не смотреть, а чтобы на тебя смотрели».