Чтение онлайн

Остановившись около спящей, Генрих некоторое время смотрел на ее прекрасное лицо, и затем сказал:

– Она удивительно красива, Ноэ!

– Это красота тигра, государь!

– Да, но тигр - очень красивое животное, милочка!

– Ах, вот как! Я ведь и забыл, что сердце вашего величества отличается завидным простором и способно вместить еще одну страстишку!

– Гм... гм... Как знать, чего не знаешь, милый друг мой?.. Потом как-никак, а герцогиня - моя двоюродная сестра, и мне приходит в голову целая куча разных мыслей...

– Одна разумнее другой!

– Во-первых, надо обратить герцогиню в протестантство, а для этого прежде всего надо изолировать ее от растлевающего влияния католицизма. С этой целью мы и похитим ее! Расстелика на полу свой плащ, Ноэ!

Ноэ повиновался. Тогда наваррский король, с лица которого не сбегала улыбка, навеянная последней шутливой фразой, взял Анну за голову, а Рауль - за ноги, и они осторожно положили ее на плащ.

– Друзья мои!
– сказал затем Генрих, не изменяя своей шутливости даже в такой серьезный, полный опасностей момент.- С принцессой Лотарингской нельзя обращаться как с какой-нибудь женщиной низкого звания! Надо быть принцем крови, чтобы иметь право дотронуться до нее, а потому я сам займусь этим делом! и, сказав это, он осторожно завернул герцогиню в плащ, взвалил ее себе на плечо, после чего скомандовал: - Вперед!

Гардуино запер дом, поручил его Божьему милосердию и королевскому гневу и через пять минут уже шел по направлению к Луаре, сопровождая Генриха, несшего герцогиню Монпансье. Шествие замыкали Лагир и Рауль, следовавшие с обнаженными шпагами.

– Ах, что это за очаровательная женщина!
– вздыхая, сказал Рауль.- К несчастью, я люблю Нанси...

– Все еще?

– Более, чем когда-либо, мсье Лагир!

– А я, к сожалению, люблю больше всего своего государя,вздохнув, ответил Лагир,- потому что без этого... без этого я последовал бы за нею на край света!

– Ну, теперь вы можете последовать за нею в Наварру!

– Разве вы думаете, что король отвезет ее туда?

– Еще бы! Это - славный залог!

– Значит, я буду иметь возможность снова попытать у нее счастья, дорогой Рауль!

– Вы очень наивны, дорогой Лагир!

– Наивен?

– Ну еще бы! Если кто-нибудь будет иметь счастье у герцогини, то это...

– Конечно, вы?

– О, нет! Я люблю Нанси!

– Так кто же в таком случае?

– Король Генрих!

– Ну вот еще! Наш король ненавидит герцогиню не меньше, чем герцогиня его!

– Да, но от ненависти до любви - один шаг, да, кроме того, вспомните - король любит забавные приключения!

– Аминь!
– сказал Рауль, снова вздыхая при воспоминании о том, что гордая герцогиня была для него когда-то простои влюбленной женщиной.

XVIII

Забрезжили первые лучи рассвета, и на тусклом декабрьском небе выступили гребни прибрежных холмов. Блуа уже давно скрылось из вида, и шаланда быстро неслась по течению.

Посредине палубы устроили палатку, где на кушетке положили герцогиню Монпансье. Старый сир де Мальвен и Берта сидели на корме, провожая взорами края, которые они покидали навсегда. Гасконцы, по- прежнему одетые матросами, направляли движение шаланды, Амори и Рауль сидели около герцогини, сторожа ее пробуждение, а Генрих и Ноэ прогуливались взад и вперед, разговаривая о происшедшем.

– Возлюбленный государь,- сказал Ноэ,- я все еще не понимаю, о каком пропуске говорили вы перед нашим отъездом из Блуа?

– Этот пропуск - герцогиня, друг мой Ноэ!

– Как это?

– До тех пор, пока она будет у нас на шаланде, нас всюду пропустят. Ну, да ты этого не поймешь, это уж мое дело! Скажи-ка лучше, сколько теперь времени, ты ведь у нас немного астроном?

– Теперь около семи часов. А что?

– Если Гардуино не ошибся, герцогиня проспит еще час, в течение же этого времени мы пройдем Сомюр! А ты ведь знаешь, что в Сомюре устроена судовая застава, охраняемая людьми герцога Франсуа, моего прелестного кузена, который ненавидит меня от всей души.

– И прикажет повесить вас, если вы попадете к нему инкогнито в руки,государь!

– Да, но, по счастью, я хорошо ориентирован. Капитан, заведующий заставной стражей,- лотарингец; он отлично знает герцогиню и... Но ты уж увидишь!

Вскоре в утреннем тумане показались строения Сомюра, а Луару, казалось, перерезывала какая-то коса. Это и был заставный мост; от него при приближении шаланды сейчас же отъехала небольшая лодка, в которой сидели четыре матроса и толстый капитан.

Последний поднялся на борт шаланды и потребовал капитана. Генрих сейчас же подошел к нему с приветствием на чистейшем немецком языке.

– Кто вы?
– спросил капитан.

– Люди герцога Гиза!
– ответил Генрих.

– Куда вы следуете?

– В Нант.

– С каким грузом?

Генрих улыбнулся и ответил:

– Вы слишком любопытны, дорогой капитан!

– Что такое?
– заревел тот.- Да знаете ли вы, молодой человек, что перед вами сам капитан Герман, состоящий на службе у его высочества герцога Анжуйского и имеющий право знать все!

– Я это знаю, но знаю также, что прежде вы были на службе у Лотарингского дома...

– Совершенно верно, но...

– И следовательно, должны знать герцогиню Монпансье?

– Еще бы! Ведь я состоял в ее личной гвардии!

– Ну, так подойдите и посмотрите!
– и с этими словами Генрих на цыпочках подвел толстяка к палатке, откинул полог и показал капитану пальцем на спящую принцессу.

Капитан заглянул туда, испуганно отшатнулся и с низким поклоном поспешил к лодке, чтобы скорее распорядиться пропуском шаланды.

Когда снова двинулись в путь, Генрих сказал Ноэ:

– Ну, видишь сам теперь, что мой пропуск надежен? Не будь у нас на борту герцогини, нам трудно было бы отделаться так легко!

– Да, но что вы собираетесь делать с герцогиней?
– спросил Ноэ.

– В данный момент ей надо прежде всего приготовить сносное помещение!
– ответил Генрих.- Возьми-ка Рауля и займись с ним убранством одной из кают. В трюме найдется кое-какая мебель, а у Рауля - недурной вкус; он изучил привычки герцогини, да и в свое время Нанси немало побилась над ним, чтобы отшлифовать его! Ну, за дело, милый мой, времени не так-то много!

Ноэ последовал приказанию своего государя, и благодаря этому случилось так, что Анна Лотарингская, проснувшись, с изумлением заметила, что находится в каком-то очень уютном, очень красиво и богато обставленном, но - увы!
– совершенно незнакомом гнездышке.

– Да где же это я?
– с изумлением пробормотала она, протирая глаза и озираясь по сторонам.

Луч солнца ворвался в каюту сквозь шторку, и это отвлекло мысли Анны. Она поспешно откинула шторку и увидела перед собою широкую водную гладь.