Чтение онлайн

Молодой гасконец много рассказывал о Наварре. о тамошних нравах и обычаях, о патриархальных порядках наваррского двора и т. п. В заключение он сказал:

– Дорогая Берта, милочка вы моя, не оставайтесь в Блуа, куда французский король заезжает так часто в сопровождении своих бесстыдных миньонов! Если вы хотите, я увезу вас с дедушкой в Наварру. Сир де Мальвен спокойно окончит там свои дни, а для вас мы подыщем подходящего муженька!

При последних словах Берта покраснела еще больше, и гасконец не утерпел, чтобы не поцеловать ее. Вдруг в этот момент послышался сильный стук в садовые ворота.

– О, боже мой!
– пробормотала Берта.- Это опять пришли они!

– Нет,- успокоил ее гасконец,- не бойтесь, эти люди ночные птицы, боящиеся дневного света!
– и он, прицепив шпагу, вышел открыть ворота.

Это пришел Крильон в сопровождении двух вооруженных дворян из королевской гвардии.

– Вот,- сказал он,- я пришел сменить вас. Мы трое останемся здесь, и миньоны уже не сунутся сюда!

– Это очень хорошо, спасибо вам, герцог,- ответил гасконец,- тем более что мне надо прогуляться по городу. Кстати, когда прибудет герцог Гиз?

– Его ждут утром.

– А герцогиня Монпансье?

– Мне кажется, она прибыла втихомолку этой ночью! ответил Крильон, подмигивая.

Гасконец представил герцога Берте, сказав:

– Я оставлю вас под охраной герцога Крильона. Это лучшая шпага в мире.

Крильон поклонился и наивно возразил:

– После вашей - возможно! Гасконец накинул плащ и надвинул на самый лоб шляпу.

– Куда вы?
– спросил Крильон.

– Пройтись, по городу и подышать воздухом,- с тонкой улыбкой ответил гасконец.

VI

Гасконец направился к уединенной уличке, спускавшейся прямо к Луаре. Он внимательно осматривал дома и вдруг воскликнул: "Ну конечно, это здесь! Вот и ветка остролистника!" -и с этими словами троекратно постучал в дверь.

В доме ничто не шевельнулось в ответ, но стук привлек внимание старухи-соседки; она высунулась в окно и спросила:

– Вам что нужно, барин?

– Здравствуйте, добрая женщина,- ответил гасконец,- я приезжий и ищу гостиницу для постоя.

– Но вы ошибаетесь, барин,- ответила старуха,- этот дом принадлежит прокурору, мэтру Гардуино, которому никогда и в голову не приходило пускать постояльцев!

– Но что значит в таком случае вот это?
– спросил гасконец, показывая на ветку остролистника.- Это знак, которым во всех странах указывают на гостиницу.

– Ах, Господи Боже,- воскликнула старуха,- вы правы, бариночек! Но пусть я лишусь Царства Небесного и стану гугеноткой, если я тут хоть что- нибудь понимаю! Чтобы мэтр Гардуино, этот глухой скряга, стал держать гостиницу?.. Это невозможно!

– Однако вы видите, что это так!

– Уж не обошлось здесь дело без вмешательства дьявола, если только в последнюю неделю - надо вам сказать, бариночек, что меня целую неделю не было дома, и я вернулась в город только этой ночью,- ну так вот, если только мэтр Гардуино не умер, и его дом не купил кто-нибудь другой!

– Все это очень возможно, добрая женщина!
– отозвался гасконец и постучал с новой силой.

Внутри дома послышался шум, затем дверь приоткрылась, и юношеский голос спросил:

– Кто стучится и что нужно?

– Гасконь и Беарн!
– ответил ранний визитер.

Тогда дверь распахнулась; на ее пороге показался молодой человек лет двадцати двух и почтительно поднес руку гасконца к своим губам.

– Здравствуй, Рауль!
– сказал гасконец.

– Здравствуйте, монсеньор,- ответил юноша. Гасконец проскользнул в дом, и Рауль - это был уже знакомый нам бывший паж короля Карла IX, красавец Рауль, о котором день и ночь мечтала пронырливая Нанси и который в течение минувшего времени пережил много приключений,- поспешил запереть дверь.

– Теперь поговорим, Рауль, друг мой!
– сказал гасконец, усаживаясь верхом на скамейку.- Прежде всего не титулуй меня монсеньором.

– А как же прикажете называть вас?

– Зови меня сир де Жюрансон. Позволяю даже называть меня просто де Жюрансон.

Рауль в ответ молча поклонился.

– Давно мы с тобою не виделись, милый Рауль!
– продолжал гасконец.

– Целых два года! Но я употребил это время с пользой, как видите... и проложил себе дорогу...

– В сердце герцогини?
– улыбаясь спросил гасконец.

– Ну вот!..- скромно ответил Рауль.- Как знать?.. Может быть...

– Иначе говоря, ты изменил Нанси?

– О нет, я по-прежнему люблю Нанси!

– В таком случае?

– Я служу вам, ухаживая за герцогиней.

– А, это другое дело! Но поговорим серьезно. Когда вы прибыли?

– Вчера вечером. Старый Гардуино был предупрежден, он вывесил ветку остролистника.

– И герцогиня приняла его дом за гостиницу?

– Она ни минуты не сомневалась в этом!

– Ну а как она нашла самого Гардуино?

– Она далека от мысли предположить, что он - один из деятельнейших вождей гугенотов.

– Отлично! Как велика свита герцогини?

– Мы прибыли вдвоем с нею. Герцогиня никого больше не взяла, так как хочет пробыть в Блуа так, чтобы никто не подозревал о ее присутствии. Вечером у нее назначено совещание с герцогом Гизом, который должен прибыть сегодня утром.

– Значит, кроме тебя, никого нет при ней?

– Да, если не считать маленького пажа, которого граф Эрих де Кревкер с друзьями подверг жестоким истязаниям.

– Он, должно быть. очень любит их?

– Ненавидит, как я!

– А где герцогиня?

– Наверху. Она спит.

– Если бы я был уверен, что она не проснется,- улыбаясь сказал гасконец,- я поднялся бы к ней, чтобы посмотреть на нее во сне.

– Она очень чутко спит!

– Но я пришел сюда, во всяком случае, не для этого. Мне нужно повидать Гардуино!

В этот момент в глубине комнаты открылась одна из дверей и из нее показался маленький, сухощавый, сгорбленный старичок, вся жизнь которого, казалось, сосредоточилась лишь в глазах. И действительно, его взор горел совершенно юношеской энергией.

Не говоря ни слова, старик подошел поближе и стал внимательно всматриваться в гасконца. Когда же тот достал из кармана половинку золотой монеты, распиленной особенным образом, старик - это и был сам Гардуино - почтительно поклонился и сказал:

– Не угодно ли вам будет последовать за мною, чтобы убедиться в наших средствах?

– Пойдем!
– ответил гасконец.

Гардуино провел его через целый ряд помещений, каждый раз тщательно затворяя за собою двери, и наконец спустился в хорошо замаскированный подземный тайник. Когда железные двери последнего, скрипнув, закрылись, гасконец так и ахнул: весь пол тайника был покрыт кучами золота и серебра.