Сокровища Хокса Хагена
Шрифт:
Отыскав в бардачке бинокль, Дейв вылез через верхний люк на крышу «Эдинбри». Нужно было изучить окрестности. В конце концов, Криптос – не просто свалка, но и кладбище космических кораблей. Вдруг здесь найдётся замена для «Эдинбри»? Может быть, спасательная шлюпка на каком-нибудь давно списанном космическом судне? Если шлюпка будет не пригодна к полёту, то наверняка он сможет воспользоваться хотя бы прибором связи.
Вокруг тягача на песке валялся мусор, в основном какие-то бесформенные листы железа, куски обшивки. Дейв направил бинокль на запад. Наведя резкость, дальнобойщик увидел за волнами барханов границу свалки, которая ближе к горизонту перерастала в ряды огромных гор мусора. «Эдинбри» потерпел аварию недалеко от гигантского мусорного острова.
Когда-то давно, в то время, когда человеческая цивилизация из-за бездумной расточительности оказалась под угрозой нехватки ресурсов, у властей Конфедерации созрела здравая мысль заселить планету-свалку специальными роботами, чтобы те занялись сбором и переработкой металлов и других материалов. Но ещё до роботов в середине XXIV века на Криптос отправили людей – первых поселенцев, миссия которых заключалась в том, чтобы начать здесь длительный процесс терраформирования – превращения мёртвой планеты в пригодную для жизни. Эти люди начали высаживать на Криптосе сады, разбивать пашни, строить искусственные водоёмы и оросительные системы. Но чудесный проект воскрешения Криптоса скоро оказался закрыт, так как требовал больших затрат. В итоге власти предпочли мирному созидательному труду войну за ресурсы против звёздных соседей: ахдагов и малуссиан.
На горизонте Дейв увидел торчащие радиомачты космических кораблей. Конечно, на таком расстоянии можно было ошибиться, он снова и снова всматривался. Возможно, добравшись до старого корабля, он даст сигнал бедствия. Или найдёт в его реакторе остатки топлива для «Эдинбри».
Дейв спрыгнул обратно в кабину.
– Отчёт, – потребовал он.
– Удар при столкновении пришёлся на моторный отсек, – принялся докладывать компьютер. – Выведен из работы бортовой реактор, два управляющих стержня разрушены, но коэффициент реактивности по-прежнему отрицательный. Отражатель нейтронов повреждён. Гидравлический усилитель управления двигателями разрушен… – Компьютер ещё долго перечислял все повреждения, которые понёс «Эдинбри».
Дейв уже не слушал. И без того ясно, что дела «Эдинбри» плохи, очень плохи. А злоключения Дейва только начинаются.
Дальнобойщик открыл створки в жилой отсек. Там он нашёл пустую флягу, налил в неё воду из кулера. Вернулся в кабину. Порывшись в бардачке, достал кислородную маску. Затем пистолет. «Пусть на Криптосе не водится никакой живности, – подумал Дейв, – но с этой штукой исследовать незнакомые места гораздо спокойнее…»
Прежде чем отправиться в путь, Дейв спросил себя: «Было бы ему проще с напарником?»
«С другим человеком пришлось бы делить оставшийся запас воды, – тут же ответил себе Дейв. – И, что куда хуже, о чём-то с ним разговаривать…»
Дейв твёрдо пообещал себе выбраться из передряги вопреки любым сложностям.
Когда он вылез из кабины, краем глаза заметил, как что-то юркнуло под лист ржавого железа, валяющийся на песке. Совсем рядом. Точно ведь что-то было!
Или снова померещилось?
Дейв нацепил маску, убеждая себя, что у него начались симптомы кислородного голодания. Затем позвал, обернувшись к тягачу:
– Здесь ведь не водятся животные, верно?
– Фауна на Криптосе отсутствует, – ответил компьютер.
– Просто мне показалось… Да, скорее всего, показалось… Ладно… Нужно идти…
Дейв двинулся на запад, в сторону свалки и мусорных гор, возведённых некогда расточительностью самой передовой цивилизации в Галактике – человеческой расой.
Глава III.
Мюзикл на свалке
Свирепое горячее солнце покинуло зенит, когда Дейв прошёл примерно половину пути до предполагаемого кладбища кораблей. Обернувшись, он мог увидеть вдалеке бархан и взгромоздившийся на него «Эдинбри». Поднимающийся от раскалённого песка воздух размывал очертания, превращая жёлтый, обгоревший тягач в подобие миража.
– Бог мой, до чего жарко… – произнёс Дейв.
Он снял кислородную маску и снова потянулся к карману, куда убрал флягу. Во рту пересохло, и не было даже слюны, чтобы сплюнуть песок, скрипящий на зубах.
Дейв сделал жадный глоток и остолбенел, когда увидел, что во фляге осталось всего ничего – меньше половины. А ему ещё идти и идти! Потом, может быть, возвращаться обратно. Он поймал себя на мысли, что ещё столько же он не пройдёт, просто рухнет в песок и умрёт, измождённый солнцем и жаждой. У него промелькнула мысль вернуться к космической машине, набрать ещё воды из кулера, передохнуть и заново отправиться в путь. Но Дейв подумал, что ходить туда и обратно – бессмысленно. Зачем? Чтобы снова вернуться?
И он двинулся дальше, ориентируясь по вершинам мусорных гор, выглядывающих из-за горизонта.
Чем ближе Дейв подходил к поражающим его воображение горам, тем гуще становился мусор вокруг. Попадалось всё, что угодно: элементы тепловой обшивки от космических кораблей, смятые корпуса аэромобилей, пассажирские кресла, сломанные дроны, пластиковые бутылки, какие-то поломанные ящики, двигатели и механизмы. Из песка торчали руки и ноги старых роботов, выброшенных на помойку, а разбросанные повсюду и увязшие в песке листы железа походили на памятники. Всё это напомнило Дейву гигантское кладбище посреди пустыни, которое было словно в спешке вырыто механическими солдатами для уничтоженных соратников. Стальные пальцы и ладони, обнажающиеся из-под песка при слабом дыхании ветра – они напоминали также ловушки, капканы, разбросанные для затерявшихся среди барханов странников, каким сейчас был дальнобойщик Дейв Беккер. Казалось, вот-вот одна из торчащих рук сожмётся, намертво прихватив Дейва за ногу, и он не сможет вырваться. Так и умрёт, иссушенный солнцем, и истлеет, оставив посреди пустыни в стальной клешне робота скелет в выцветающих на солнце лохмотьях.
При мысли об этом у Дейва пробежали мурашки по спине. Он остановился и огляделся вокруг, выискивая взглядом, нет ли поблизости чьих-то останков.
Нет, никаких скелетов людей, конечно, не было.
Сломанный магазинный манекен с расплавленным лицом валялся неподалёку.
И вдруг, глядя на это подобие человеческого тела, Дейв снова что-то увидел! На этот раз достаточно хорошо, чтобы больше не сомневаться, галлюцинация это или нет. Но всё ещё слишком плохо, чтобы разглядеть, что же это. Неужели какой-то маленький зверёк, что забрался на грудь манекена, огляделся вокруг и, увидев Дейва, снова юркнул в песок?
Дейв быстрым шагом направился к манекену. Он не очень-то боялся этого зверька. Однако на всякий случай положил руку на торчащий из-за пояса магнум. Не исключено, что, даже несмотря на малый размер – вряд ли больше тушканчика, – таинственное существо могло представлять какую-то опасность. Какие только твари не водятся на других планетах, и Дейв по опыту знал, что с ними всегда лучше быть начеку.
Подойдя к манекену, Дейв не увидел ничего подозрительного. Никаких следов животного вокруг. Но, приглядевшись внимательнее, он приметил углубление в песке. Он ткнул в это углубление носом ботинка. Тогда песок рядом с ногой приподнялся. Затем в сторону от Дейва по песку пошла борозда. Она удлинялась прямо на глазах, всё быстрее и быстрее. В конце концов, чтобы успеть за ней, понадобилось бы бежать. Дейв с недоумением следил за происходящим. Линия на песке была почти прямой – лишь изредка петляла вокруг каких-нибудь предметов, которые попадались ей на пути. Наконец футах в пятидесяти от Дейва борозда остановилась. На том её конце из песка показалось какое-то существо, высунувшее голову, чтобы оглядеться. Дейв торопливо поднёс бинокль к глазам, но в тот момент, когда сработала автоматическая фокусировка, никого уже не было.
«Ого! – подумал Дейв. – Что это за животное, которое умеет так быстро рыть?»
Похоже, бортовой компьютер опять ошибся, сообщив, что никаких живых существ на Криптосе не осталось.
Подземный тоннель, который рыло животное, снова начал удлиняться, выдавая себя бугром на поверхности. Дейв решил идти по этому следу. «Если это животное, – размышлял дальнобойщик, – оно наверняка пьёт воду. А это значит, что оно может привести меня к какому-нибудь источнику…» Эта мысль показалась наилучшим аргументом за то, чтобы отказаться от прежнего курса.