Чтение онлайн

— Мы приехали!.. — неожиданно остановился иезид. — Дальше надо итти пешком.

— Почему нельзя подъехать ближе к царству Мельк-Тау- за?.. — задал вопрос Бушуев.

— Тут недалеко лежит та река, о которой говорил тебе шейх Юсуф. Я боюсь, как бы наши лошади не попали в нее

и не утонули.

Иезид расседлал лошадей, стреножил их и пустил пастись. Снятые седла он отнес к какому-то развалившемуся каменному строению и сложил в нем. Бушуев подошел к этому сооружению и стал рассматривать его. Камни были хорошо обтесаны. Разбившаяся при падении гранитная колонна была совершенной формы. Среди обломков Бушуев нашел мраморную доску, и когда перевернул ее, то увидел на ней надпись. Она была сделана значками, похожими на подковные гвозди. Они были различных размеров и находились в различных положениях. Около перпендикулярно стоящего гвоздя лежало в том или ином положении несколько маленьких гвоздиков. Различное положение гвоздей говорило о том, что они имели различное значение. Надпись на мраморной доске была хорошо выгравирована; видно было, что над ней работал художник.

Бушуев пожалел, что он не обладал необходимыми знаниями и не мог прочесть клинопись.

— Эта надпись сделана Мельк-Таузом!.. — прервал размышления Бушуева иезид.

— А ты можешь прочесть ее?.. — спросил Бушуев.

Курд покачал головой.

— То, что написано Мельк-Таузом, может прочесть только человек из рода шейха Гассан-Эль-Басри.

— А есть такие люди?.. — поинтересовался Бушуев.

— Около Моссула, где покоится прах нашего пророка Адэ, есть святые старики, которые могут читать все. Мельк- Тауз разрешил им познать тайны письма [9] .

Иезид повел Бушуева к заветному месту. Они поднялись на небольшую возвышенность и стали спускаться по пологому скату.

Богатая растительность покрывала почву. Для земледельческого населения это был благодатный край. Глядя на эту растительность, Бушуев думал, что обитавший в этом месте народ должен был быть зажиточным. Когда-то, в далекое время этот народ провел хорошие дороги. Он, пови- димому, вел обширную торговлю, знал ремесла и был не чужд искусству. Бушуева интересовал вопрос, в каком положении найдет он этот народ теперь?

Путь, по которому Бушуев шел с курдом, перерезал глубокий овраг.

— Дальше нельзя!.. — проговорил иезид и остановился на возвышении.

Бушуев взглянул на дно оврага и увидел, что дальше, действительно, нельзя было итти. Дно оврага белело от множества валявшихся там скелетов. Среди костей животных виднелись и кости людей. Пожелтевшие от времени черепа угрюмо смотрели пустыми глазными впадинами.

Бушуев обратил внимание на положение человеческих скелетов. Их было больше с противоположной стороны. Это давало основание думать, что когда-то люди пытались уйти из своего заключения и погибли в овраге. Но это было давно. Истлело платье, в котором были эти люди. Истлела и большая часть костей.

Бушуев шел вдоль пологого ската и ко всему внимательно присматривался. Он заметил, что чем дальше, тем глубже становилась впадина, а это говорило о том, что уровень ядовитых газов здесь должен был быть выше. Овраг оканчивался у глубокой и широкой расщелины, переправа через которую была совершенно немыслима. Эта расщелина расширялась все больше и тянулась, видимо, очень далеко.

Бушуев задумался. Где искать потерянную переправу, которой пользовались предки иезидов? Где она?.. Пропасть представляет собой значительное препятствие, которое едва ли в состоянии были преодолеть темные и неразвитые люди. Нет ли этой переправы там, где горы отвесной стеной поднимаются над лежащей внизу долиной?

Иезид осторожно дотронулся до плеча задумавшегося Бушуева и тихо сказал:

— Нам пора позаботиться о ночлеге. Солнце закатывается.

Бушуев оглянулся. Солнце уже коснулось вершин гор на горизонте. Еще немного — и оно скроется за горами, а одновременно с закатом солнца наступит и темнота, которая в горах не любит медлить.

Бушуев повернулся и пошел в ту сторону, где они оставили лошадей и сбрую. Иезид по дороге подбирал ветки и сухую траву. Занялся этим и Бушуев.

Иезид пригнал лошадей и привязал их к каменному столбу, а потом развел костер и с пылающей хворостиной залез под навес, устроенный из остатков развалившегося здания. Здесь он разостлал бурку, а в изголовье приспособил седла.

— А тут скорпионов нет?.. — спросил Бушуев, подозрительно осматривая развалины.

— Есть, но они тут не опасны, — ответил иезид.

— Почему не опасны? — усомнился Бушуев.

— Они не смеют причинять вред людям, к которым благоволит Мельк-Тауз.

Ответ иезида не успокоил Бушуева и он внимательно осмотрелся. Поднял несколько камней, но ничего подозрительного не заметил.

Темнота наступила сразу. Она как-будто свалилась с неба на горы и придавила их.

Иезид старательно подкладывал в костер хворост и изредка сосредоточенно проводил руками над огнем, словно опаливая их.

— Для чего ты делаешь это? — спросил Бушуев.

— Мельк-Тауз — бог огня… Огнем он очищает человека от всего злого. Огнем он очистит весь мир, — благоговейно ответил иезид.

— Слушай, — проговорил Бушуев, — я хочу попасть туда, где живут люди Мельк-Тауза.

Глаза иезида отразили сильный испуг.

— Ты погибнешь! — ответил он тихо. — Мельк-Тауз не допустит этого. Он погубит и тебя, и меня.

— А если он хочет, чтобы я попал туда? — задал вопрос Бушуев.

Иезид растерянно ответил:

— Если он захочет, то ты будешь там!

Бушуев внимательно посмотрел на своего собеседника и подумал:

«Что предпримет этот темный фанатик, когда он начнет перебираться через воздвигнутые природой препятствия? Будет ли он мешать ему или поможет?»

Лицо иезида отражало охватившее его душу настроение. Он чувствовал близость таинственного царства Мельк-Тау- за. В этом царстве должен был обитать сам великий и грозный Мельк-Тауз. Может быть, он заметил двух одиноких людей, приникших к трепетному костру. Может быть, он приблизился к ним, стоит где-нибудь рядом и смотрит на них… Полный душевного трепета, иезид тревожно вглядывался в темноту.

Смотрел туда и Бушуев, но смотрел совершенно с другой целью. Он думал:

«Если в этой темноте есть люди, то они должны чем-нибудь проявить себя. Их не было видно днем, но ночью их могут выдать огни».

Но напрасны были поиски Бушуева. В темноте ничего не было видно. Невольно закралось сомнение:

— Да есть ли здесь люди?.. Может быть, тут нет никого.

И все-таки, несмотря на свои сомнения, Бушуев решил перебраться на противоположную сторону оврага. С утра он намеревался осмотреть русло оврага и пройти по направлению к горам, а если удастся, то взобраться и на горы. С этим намерением Бушуев уснул, а настроенный благоговейно иезид продолжал сидеть у костра.

Утром Бушуев поднялся первым и немедленно отправился к оврагу. Но не сделал он и нескольких шагов, как из развалин вынырнул иезид и торопливо стал догонять Бушуева.

— Почему ты идешь со мной? — спросил с недовольством Бушуев.

— Я боюсь, как бы не случилось чего-нибудь, — уклончиво ответил иезид.

Бушуев поморщился, но протестовать не стал. Он добрался до оврага и, не отрывая глаз от засыпанного костями дна его, пошел в сторону гор. Как тень следовал за ним его спутник и внимательно наблюдал.